"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Насильно вывести его из этого состояния значило оборвать невидимую нить, связывающую разум с этой маленькой искрой, что было бы чревато непредсказуемыми последствиями. Поэтому файт просто находился рядом, защищая своего подопечного от беснующейся ярости кровавой битвы и невозмутимо ожидая, когда Истинный придет в себя. Огромная двуглавая собака выглядела словно застывшее изваяние, не выказывая признаков беспокойства или нетерпения. Несколько тысячелетий, прошедших с тех пор, как ее физическая сущность изменилась, научили ее множеству полезных вещей, в том числе и терпению. Время было всего лишь мелким песком, просевающимся сквозь пальцы, а гневаться на песок означало расписаться в собственной глупости, чего не мог себе позволить посланец богини.
Нет, файт был выше всех этих человеческих слабостей. Песочные часы, отсчитывающие срок жизни каждого смертного, едва заметно покачнулись — и последняя песчинка, казалось, навечно застывшая у основания узкого горлышка, рухнула вниз.
А вслед за ней пришла смерть. И все кончилось.
* * *
Пехотинцы армии Света блестяще справились с поставленной перед ними задачей. Вышли из леса ровно в назначенный срок, не оставив противнику иного выбора, кроме как развернуть боевые порядки и пойти в наступление. Без колебания и страха ринулись они в лобовую атаку на смердящую волну трупов, один вид которых мог испугать даже закаленных в боях ветеранов, не говоря о неопытной молодежи. Затем остановились у заранее обозначенной черты. Стоя там они увидели, как огненные шары, выпущенные из катапульт, превращают некогда ужасных зомби в горящие куски бессмысленной мертвой плоти, не способной ни на что другое, кроме как смердеть, разнося по округе тошнотворно приторный запах паленого мяса.
Воины четко и слаженно расступились, давая проход вылетевшей с опушки леса коннице, после чего вновь сомкнули ряды, готовые, если понадобится, вступить в бой.
В общем и целом все было разыграно как по нотам. А так как, судя по всему, неожиданностей не предвиделось, несколько сотен пехотинцев, выступивших в качестве приманки, наконец-то смогли расслабиться. Они с блеском выполнили возложенную на их плечи миссию и теперь имели законное право на небольшой отдых.
Единственной, кто не воспользовался такой возможностью, была Ита. У нее в запасе оставалось совсем мало времени, чтобы исполнить задуманное — послать стрелу в сердце предателя. Тем более что дистанция теперь позволяла это сделать. Но, вскинув лук, девушка вдруг почувствовала, что еще не готова.
Выстрел требовал предельного внимания и концентрации всех душевных и физических сил лучника. В противном случае ничего бы не вышло. А в данный момент ситуация на поле боя складывалась таким образом, что времени на выстрел практически не оставалось — успеть поразить цель, до того как ее закроют спины атакующих рыцарей, нужно было всего лишь за несколько кратких секунд.
И лучница-полукровка поняла, что не успеет. А если все же выстрелит, то не попадет, что еще хуже.
Два стремительных потока тяжеловооруженных рыцарей обогнули с флангов отряд пехотинцев, успешно выполнивших свою задачу, и, соединившись в один мощный кулак, обрушились на несчастных лучников, вероятно решивших, что, встав под знамена Хаоса, они смогут выжить в этой войне.
— Все предатели сдохнут, — с побелевшим от ненависти лицом с трудом выдавила девушка, глядя вслед удаляющимся всадникам. — Все до единого сдохнут, словно стая бешеных псов.
Воин, стоявший рядом и поневоле слышавший эти слова, отшатнулся, как будто его окатили ушатом холодной воды.
«Эта странная полукровка если не безумна, то очень близка к этому», — с тревогой подумал мужчина и счел за лучшее отойти в сторону.
На войне и без того хватает страшных вещей, а безумие, как всем хорошо известно, заразительно. Поэтому для собственной же безопасности лучше держаться как можно дальше от тех, на чей разум легла эта роковая печать.
  
— Все... — хрипло прошептала Ита в последний раз, и вдруг ей показалось, что она услышала слабый, чуть слышный ответ, донесшийся откуда-то издалека:
— Мы не предатели. Мы просто пали жертвой обстоятельств.
Она энергично затрясла головой, пытаясь отогнать от себя черное наваждение, чем еще больше испугала не успевшего удалиться на достаточное расстояние воина. А затем, быстро справившись с потрясением, девушка перевела взгляд на поле боя — туда, где прямо сейчас должен был пасть заградительный отряд лучников во главе со своим предводителем — Хрустальным Принцем. Человеком, скрывшим истинное имя под фальшивой ширмой выдуманного прозвища. Человеком, которому было не место в подлунном мире, потому что уже только одним своим присутствием он отравлял жизнь всем остальным.
Ита вскинула вверх правую руку с зажатым в кулаке луком, чтобы издать победный клич воина — яростное торжество победы, рвущееся из самой глубины души, но вместо этого захлебнулась неожиданным приступом кашля.
Крик, который должен был извергнуться из ее легких, застыл у самого горла, перейдя в надрывный хрип, потому что именно в это мгновение девушка увидела огромную двуглавую тварь, материализовавшуюся буквально из ничего именно в том месте, где, по расчетам лучницы, должен был находиться презренный отступник.
— Это... Этого просто не может быть, — потрясенно прошептала Ита после того, как наконец справилась с затяжным приступом кашля, затуманившим ее взор неожиданно набежавшей слезой.
— Этого просто не может быть!!! — переполняемая черной ненавистью пополам с праведным гневом, вскричала разъяренная львица, у которой только что прямо из лап вырвали законную добычу.
Следующее ее действие было продиктовано скорее слепой яростью, нежели здравым смыслом. Девушка отбежала в сторону на сотню шагов, так что в поле ее зрения попал человек, перед которым стояла огромная двуглавая собака. После чего, не раздумывая ни мгновения, вытащила из колчана стрелу и вскинула лук.
Сейчас ей уже ничто не мешало прицелиться, но если бы в данный момент Ита могла рассуждать здраво, она бы не стала стрелять. Кем бы или чем бы ни являлся этот монстр, не было никакого сомнения в его магической природе. А раз чудовище было порождением высших сил, пришедшим, чтобы спасти определенного человека, то, вероятнее всего, его невозможно убить.
Воин, шарахнувшийся от полубезумной лучницы, продолжал наблюдать за ней, что в конечном итоге позволило ему и еще нескольким пехотинцам стать очевидцами поистине удивительного события.
— Смотрите, она, кажется, собралась стрелять, — обратился мужчина к стоявшим неподалеку товарищам, указывая в том направлении, где виднелась грациозная фигура застывшей перед выстрелом девушки.
— Во-первых, там никого нет, кроме этой огромной двухголовой твари, а во-вторых, такое расстояние не преодолеет даже камень из катапульты, не говоря о какой-то жалкой стреле, — скептически заметил кто-то из стоящих неподалеку людей.
— Клянусь небом, она все-таки выстрелит!!!
— Выстрелить-то она, может, и выстрелит, да только ничего из этого не выйдет. Сумасшедших женщин нельзя пускать на войну, потому что они только мешают вс...
Старый, многое повидавший на своем веку человек с лицом, обезображенным шрамом, неожиданно замолчал, оборвав свою речь на полуслове, но никто этого не заметил, потому что все взоры были прикованы к девушке.
Сначала фигуру лучницы окутало марево — так бывает в жаркий солнечный день, когда пристально смотришь на нагретую поверхность земли, — а затем прямо над ее головой замерцали красно-оранжевые всполохи света и...
Рука, удерживавшая до этого момента натянутую струну тетивы, разжала побелевшие от напряжения пальцы, после чего первая из трех стрел, выкованных не иначе как молотом Судьбы, наконец-то вырвалась на свободу, в очередной раз испытав долгожданное и ни с чем не сравнимое счастье полета.
Стрела все летела и летела, преодолев уже большую часть пути, и по мере того, как она приближалась к намеченной цели, ее наконечник наливался тяжелым, пунцово-красным свечением. Создавалось впечатление, будто ее переполняет жap, идущий откуда-то глубоко изнутри. И кто знает — может быть, так оно и было. Природа оружия, черпавшего свою мощь из жизненной энергии лучницы, была недоступна пониманию обычных смертных.