"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Гришка, услышав вместе со всеми эту информацию, бросил короткий взгляд на Сахно. Тесть разве что не скрежетал зубами.
Пришла Светлана, вместе с Верой унесла маленьких спать.
Заглянул Кононов-старший, молча выслушал все и ушел дежурить к жене и новорожденному сыну.
Вернулись в операторскую все женщины, кроме, соответственно, Кононовой, привычно настроили камеры слежения за детьми и тоже принялись за кофе. Наталья устроилась на диване между мужем и отцом. О следах детской крови в машине ей, не сговариваясь, ничего не сообщили.
В начале одиннадцатого уже начали подумывать, не отправить ли еще одно письмо. И только в двадцать два тридцать семь — Гришка автоматически отметил время — пришел вызов Рапопорту на соединение по скайпу. Лев Давыдович немедленно переместился к себе в домашний кабинет. А дальше…
Они сами, кажется, не поняли, как быстро все произошло. На операцию, как позже посмотрели по компьютеру, ушло ровно четыре секунды. Григорий почти мгновенно определил координаты и вывел на огромный центральный экран картинку с видеокамеры, смотрящей через маленький информационный пробой в комнату, где на полу сидели связанные братья, а в паре метров от них за письменным столом сидел человек, поправлявший интернет-камеру на ноутбуке. Виктор, напряженно смотрящий на Коробицына с Николаем, увидел отмашку и открыл портал. Сделать всего один шаг, подхватить ребенка на руки и вернуться. Довольно ревущая Верка аккуратно разрезает скальпелем скотч на Левушке, прижатом крепкими руками к отцу, Наталья осматривает ногу Женьки — во время захвата пуля рикошетом сорвала кожу на лодыжке, — а Андрей вместе со спецназовцами занимается экстренным потрошением преступника. Гришка еле успел отключить экран — женщинам, детям и неподготовленным мужчинам это зрелище смотреть, явно не стоило.
* * *Стресс снимали долго — почти до четырех часов утра. Накормленные, умытые и обласканные мальчишки давно спали в одном из гостевых апартаментов Красного.
Вернулись с места событий Андрей со Штолевым. Раскололи организатора похищения детей — именно он настраивал ноутбук для скайпа — довольно быстро.
— Когда Коля оторванные уши нанизал на нашедшуюся там же деревянную палочку — тот тип, как, оказалось, был большим любителем китайской кухни — и начал искать, на чем бы их поджарить, с интересом поглядывая еще и на гениталии раздетого киднеппера… — хохотнул Коробицын, отдавая дань талантам напарника. Принял штрафную и продолжил: — Бывший майор ФСБ, выгнанный после переворота за крышевание. Тогда, увы, стопроцентных доказательств у следствия не нашлось. Как ни прискорбно это признавать, но даже среди наших офицеров иногда находятся такие недоноски, — посетовал полковник, — но подавляющее большинство — люди чести и долга. Обиделся он, видите ли, что без должных оснований… Вот и нашел таких же обиженных новой властью и Львом Давыдовичем. Ведь в самое больное место ударил, гаденыш! — теперь, когда все плохое уже закончилось, Андрей мог дать волю своим чувствам. Профессионализм и деловая сосредоточенность улетучились куда-то. — Да ну их… Мои ребята уже повязали всех. И участников, и спонсоров. Одного — прямо с бабы сняли, — усмехнулся Коробицын. — Сейчас в следственном изоляторе нашей зоны пытаются вину друг на друга спихнуть. Да ну их, — опять повторил полковник, — давайте за пацанов выпьем, — он бросил взгляд на стену малой гостиной, куда аккуратным рядком маленьких картинок были выведены сигналы с камер наблюдения. Только так матери могли оставить детей одних пусть даже в абсолютно безопасных помещениях Красного-один.
— За моих мужиков! — поддержал немедленно Сахно.
— За наших мальчиков! — согласилась Наталья, хотя за ребят пили уже не в первый раз. Она уже отревелась, когда дети были уложены, и даже успела немного привести себя в порядок.
Тосты следовали один за другим. Женщины, впрочем, давно перешли с шампанского на соки — у Светки уже был один не совсем удачный опыт. Выпила по какому-то поводу пару бокалов «Вдовы Клико», а через пару часов с удивлением наблюдала у Леськи после кормления заметную потерю координации движений. Тогда, после обследования ребенка Наташей, только посмеялись — единичный случай слабого опьянения на здоровье Валерика никак не повлиял. Если, разумеется, такое не будет повторяться.
Не забыли, конечно, и про прибавление в семействе Кононова-старшего — рядом с маленькими картинками появилось большое окно с изображением из медсектора. Счастливая Лена тоже праздновала, хоть и на расстоянии. Геннадий периодически перемещался туда, целовал жену, говорил ей несколько ласковых слов, любовался спящим сыном и возвращался обратно.
После одного из таких прыжков через порталы сел рядом с Александром Юрьевичем, толкнул его плечом и спросил:
— Сашка, в крестные отцы пойдешь? — на несколько секунд Гена сам оторопел от сказанной им двусмысленности по мотивам старого голливудского фильма. Потом махнул рукой — Сахно априори поймет правильно — и добавил: — Тем более что сына мы решили Александром назвать — как тебя.
— Спрашиваешь! — расцвел тот и немедленно поднял бокал за Александра Геннадьевича.
В общем, надрались мужчины в ту ночь прилично. Что интересно: женщины против такой явно вредной для здоровья акции почему-то не протестовали. Даже на следующий день не ругались, отпаивая рассолом…
* * *— Нет! Даже не думай! Наши мальчики отныне будут жить здесь. Красный — самое безопасное место на планете. Я сегодня же вживлю им микромаячки и в ближайшее время научу их пользоваться порталами. Детская психика, кстати сказать, довольно гибкая — примут как само собой разумеющееся. Гриша уже по моей просьбе настраивает специальные терминалы.
Сахно в задумчивости почесал кончик носа сгибом указательного пальца. Нет, в чем-то Наташка, как всегда, права. А с другой стороны, перед другими неудобно, да и несправедливо — ему, видите ли, можно всю семью рядом, а прочим, тому же Геннадию — нельзя. А собственно говоря, почему нельзя? Дети могут проговориться? И что? В Особой зоне Рапопорта уже тысячи людей работают с порталами. Не знают их реального устройства, только возможности? Ну, так я и сам всех тонкостей не знаю, что, впрочем, нисколько не мешает мне их применять сотни раз на день, даже не задумываясь о технологиях. А уж дети тем более никаких технических тайн никому не раскроют. От кого и что скрывать? Американцы уже сами пытаются дырку в Римановой геометрии пробить, значит, теорию уже разработали.
— Что за особенные терминалы? — спросил Александр Юрьевич, наблюдая, как наевшаяся Надюшка засыпает, так и не выпустив изо рта мамкину грудь.
— Обычные, но с резко ограниченным выбором мест перемещения — только из разрешенного нами списка. Одним в лабораториях мальчикам точно делать нечего. Да и покидать Красный им самостоятельно не стоит. А вот функция экстренной эвакуации по мысленной команде или резкого снижения физиологических параметров — в наличии.
— Ну, хорошо, — Сахно решил более не спорить с женой, — а школа?
— Или прямо отсюда будут прыгать — но это уже в следующем учебном году, — или сами будем заниматься. В конце концов, маму сюда переселю. Она ведь когда-то учителем работала. Держи! — Наталья сунула ему в руки дочь и стала приводить себя в порядок. — Катерине отнесешь на озеро. Все. Мне работать надо. Сейчас Леночку проведаю и в лабораторию, — сказала, чмокнула в щеку и испарилась.
— Мне как будто не надо, — сварливо пробурчал Александр Юрьевич, тоже прыгая в портал.
— Папка, а когда на Луну пойдем? — был первый вопрос выбравшегося из воды Левки.
— Тсс, — поднеся палец к губам, сказал Сахно, аккуратно уложив дочь на большой манеж под тентом рядом с сопящим носиком Николенькой, кивнул улыбающейся Катерине с Леськой на руках — сегодня была, похоже, ее очередь сидеть с детьми — и отвел сына за руку подальше от маленьких. Чуть прихрамывающий Женька с пластырем на лодыжке тоже вылез из озера и задал точно такой же вопрос, как и брат.