"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Перед адмиралом на столик лег список. Аналитик, не заглядывая в документ, продолжил:
— Александр Сахно, бизнесмен, сорок четыре года, бывший офицер Вооруженных сил РФ, вероятно — руководитель команды. Его жена Наталья Сахно, сорок лет, врач, но по специальности давно не работает, мать четверых детей. В девичестве — Рапопорт, — подняв взгляд на удивленных собеседников добавил: — Все правильно — дочь ранее упомянутого русского магната. Следующий — Николай Штолев, тридцать восемь лет, немец по национальности, из давно обрусевших поволжских немцев. Начальник службы безопасности фирмы Сахно. Любовник британской баронессы, от которого она вскоре должна родить. Один из тех двоих, кого пытались захватить наши английские коллеги.
Список достаточно длинный, посмотрите сами внимательно. Судя по всему, автором открытия является муж Сары Линковски Виктор Гольдштейн. Активный участник разработки — мелкий бизнесмен и друг Гольдштейна со студенческих времен Геннадий Кононов. Он, возможно, в поисках инвестиций и свел с физиком Сахно. Во всяком случае, общие сделки Кононова с Сахно за несколько лет до событий зафиксированы в наших банках данных. Младший брат Кононова Григорий — талантливый хакер. Имеет, похоже, очень близкие отношения со старшей дочерью Сахно Верой. Во всяком случае, оба бросили свои институты, в которых учились ранее. Видите, как у них там все перевязано? Единственная непонятная фигура — второй фигурант из Южного Лондона, он же на днях продемонстрировал всему миру использование портала в Дагестане, спасая детей от взрыва. Нигде ни до, ни после событий он под наши объективы не попадал.
— Откуда столь подробная информация? — тут же прозвучал вопрос от главного разведчика.
— У серверов Санкт-Петербургского ЗАГСа очень слабая защита, — усмехнулся аналитик. — Вероятно, русские не считают эти данные стратегическими.
— Как-либо воздействовать? — поинтересовался у директора ЦРУ адмирал.
— Вам жить надоело? — парировал тот другим вопросом. — Мне — нет.
После недолгого размышления военный кивнул и начал вставать, но вдруг остановился.
— Дэвид, ты говорил, что электроэнергия у русских легко вписывается в эти порталы. Как?
— По данным геофизиков, электрический потенциал ионосферы нашей планеты упал за последнее время на четыре тысячных процента. Изменение в пределах погрешности точности измерений, но у русских значительно снижена добыча угля — только для металлургии копают — и даже урана. Усилена охрана атомных электростанций, а тепловизоры на наших разведывательных спутниках отмечают резкое снижение мощности или даже полную остановку энергоблоков. Точно такая же картина на большинстве их тепловых станций — холодные градирни и появление спецназа в службе безопасности. В то же самое время они продолжают наращивать экспорт электроэнергии, как в Западной Европе, так и в Азии.
Адмирал раздраженно повернулся к директору ЦРУ:
— Распоряжения в исследовательские центры о разработке этих порталов отданы?
Разведчик только укоряюще покачал головой. Военный опомнился: «Действительно, дурацкий вопрос».
* * *— Точная информация?
— Куда уж точнее — с заседания Госсовета КНР, — подтвердил Полонский. — В зоне под началом Андрея у меня уже целый отдел Внешней разведки сформирован. Терминалы у парней подключены лишь к информационникам, и у каждого возможные координаты поиска ограничены строго определенной страной. Китайцы нас все-таки испугались, так теперь на Тайвань зубки точат. Все им неймется.
— Американцы после дефолта вынуждены были уйти со всех своих иностранных военных баз, а мы теперь расхлебывай, — грустно констатировал Сахно.
— То есть ты согласен, что мы обязаны предотвратить военный конфликт, даже если России никаким боком это не касается? — спросил генерал.
— Конечно. Не знаю как с точки зрения твоего Военного совета, но Красных полковников это еще как касается. Штаты до сего времени были основным международным полицейским. Плохо это или хорошо — другой вопрос. Хотя скорее плохо — они во все времена рассматривали ситуацию только с позиции собственной выгоды. Но, худо-бедно, от излишнего экстремизма очень многие страны иногда удерживали. Во всяком случае, войска ООН с этой функцией не справляются. Теперь мы обязаны предотвращать любые попытки решения международных спорных вопросов оружием.
— Методами КП или Вооруженные силы России Должны бряцать оружием?
Сахно с интересом посмотрел на Полонского:
— Ты знаешь, мне второй вариант кажется предпочтительней.
— Обоснуй, — потребовал генерал.
— Имидж. Разве тебя самого не привлекает международный взгляд на нашу страну, как не только неагрессивную, но и готовую в любой момент поддерживать мир во всем мире? Только мир, не вмешиваясь во внутренние дела? В том числе силой оружия, не скупясь на расходы?
— Тебе не кажется, что этот вариант несколько дороговат? — парировал председатель Военного совета. — Где я тебе столько кораблей найду, чтобы надежно блокировать Формозский пролив?
— Он нынче Тайваньским называется, — поправил Сахно.
— Не суть, — отмахнулся Полонский, — у нас военный флот катастрофически мал для мирового гегемона. Ты же сам советовал не увлекаться резким наращиванием строительства военных кораблей — слишком дорогое удовольствие на данном этапе.
— Денег-то сейчас, как мне кажется, уже хватает, — хмыкнул Александр Юрьевич. — Кто планирует в ближайшее время пенсии и зарплаты госслужащим опять увеличить?
— А нахрена мне сдался этот профицит бюджета, если люди лучше жить не будут? Новые проекты финансировать? На все, тьфу-тьфу-тьфу, — генерал изобразил поплевывание через левое плечо, — молитвами Льва Давыдовича и резким ростом промышленности, а, следовательно, налогооблагаемой базы, хватает. За бюджетниками и на частных предприятиях будут вынуждены зарплаты поднять. Но ты от темы-то в сторону не уходи. Как прикажешь мне в данном случае мускулами бряцать? За какой-то месяц новый флот не построишь, а оголять собственные берега я не позволю.
— Авиация?
— У нас задача Пекин бомбить или военные действия предотвратить? С наших аэродромов Тайваньский пролив пролетами через весь Китай не заблокируешь. А массовое нарушение воздушного пространства суверенной державы военными самолетами есть акт агрессии. Вот тут-то весь мир и ополчится на нас.
— Почему это должны быть наши аэродромы? Чем тебя бывшие американские базы на Тайване не устраивают? Заключи договор о дружбе, сотрудничестве и военной взаимопомощи.
— Ты, вероятно, не в курсе — Тайвань, впрочем, как и многие другие страны, нас до сих пор юридически не признает. Какой уж тут договор?
— Тем более! На любом дипломатическом приеме за границей наш посол подходит к их представителю — на личные отношения отсутствие признания ведь не распространяется? — и в качестве жеста доброй воли передает фотокопии планов китайской военщины. Наверняка тайваньская разведка уже в курсе — шила в мешке не утаишь, — но вот подробный план агрессии они вряд ли смогли раздобыть. А когда начнутся кулуарные переговоры, скажи открытым текстом: во внутренние дела острова никаким боком. Нас интересует только экономическое сотрудничество, взаимовыгодный туризм — климат там неплохой — и резкое снижение вероятности военного противостояния в их регионе. Причем согласны, открыто прописать это в договоре. Неужели откажутся? Надо быть полным дубом, чтобы плюнуть в протянутую руку дружбы.
— А ведь американцы так и не продали Тайваню последние модели своих истребителей-бомбардировщиков. Тут и наш Рособоронэкспорт очень неплохо заработать может, — на ходу подхватил идею Полонский. — Китайцы, как бы ни были обижены на нас после такого, все равно не рыпнутся — мы их очень хорошо успели повязать дешевым сырьем и электроэнергией.
— Тем лучше, — кивнул Сахно. — Особенно если учесть, что после дефолта в Штатах и нашего резкого экономического подъема Китаю без нашего рынка придется очень тяжело. Они и так вынуждены были поднять курс юаня до реального. Точнее, реальный опустился до декларируемого. Ну что, устаканили?