"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Хватит! — на многострадальный «Резолют» обрушился президентский кулак. Благородная корабельная древесина привычно отозвалась коротким низким гулом. — Хватит мне выдавать передовицы русских газет за разведывательную информацию! Вы что-нибудь конкретное и при этом мне еще неизвестное сообщить можете?
Адмирал — председатель комитета начальников штабов — выдержал паузу, встал, подошел к столу и положил перед президентом большой плотный конверт. Тот не стал спрашивать, что это, а высыпал на столешницу несколько черно-белых фотографий.
— Снято с очень большой высоты — геостационарная орбита — и под большим углом, но разглядеть все-таки можно. Особенно если изображения обработать специальными компьютерными программами. Здесь, — военный указал на несколько десятков круглых пятен, расположенных ровными рядами, — нефтяные резервуары и газовые танки высокого давления. Вот это здание — ухоженный палец адмирала уперся в прямоугольник, от которого тянулись три толстые линии, — вероятно, нефтеперекачивающая станция, а это, — указание на соседний квадрат, — должно быть, турбокомпрессорные агрегаты высокого давления. Русские еще в пятидесятые годы прошлого века создали очень удачный самый мощный в мире турбовинтовой двигатель для своих ракетоносцев Ту-95, а потом модернизировали его для газоперекачивающих станций.
— Самарский НТК,[24] выпускающий эти турбонасосные агрегаты, получил очень большой заказ от корпорации Рапопорта всего через две недели после переворота, — всунулся директор ЦРУ.
Председатель комитета начальников штабов бросил короткий косой взгляд на главного шпиона Америки и продолжил:
— Остальные строения не очень впечатляющих размеров. Как я понимаю, почти вся основная огромная территория застраивается типовыми двухэтажными коттеджами, так называемой повышенной комфортности. Ну и инфраструктурой для отдыха. Промышленная часть зоны относительно мала. Но вот именно отсюда, — палец указал на еще один прямоугольник, — выходят обе уже работающие линии электропередачи.
— И еще восемь строятся, — опять сообщил разведчик.
Адмирал, не обратив на того внимания, сделал довольно сенсационное заявление:
— Ни нефтяных вышек, ни обязательных градирен, требующихся что тепловым, что атомным электростанциям, в самой зоне и нигде поблизости нет. Откуда берутся нефть, газ и электроэнергия, совершенно непонятно.
В Овальном кабинете наступила тишина.
— Версии? — голос президента неожиданно оказался выше обычного тембра. Что называется — подпустил петуха.
Увы, никаких, — покачал головой из стороны в сторону госсекретарь.[25] Смущают специальности работников, которых они набирают в эту намертво закрытую зону: инженеры-конструкторы и программисты, химики и математики, технологи и ученые-физики. Много инструментальщиков и проектировщиков различных технологических линий. Причем берут в основном молодых, успевших поработать на производстве всего несколько лет. Нефтяников, газовщиков и энергетиков очень мало. Конкурс был огромный, но прошли единицы из тысяч. Основную массу желающих отсеяла ФСБ.
— Русские начали захват мировых рынков электроники. Конкурировать с их товарами, поступающими из этой чертовой зоны, не могут даже китайцы с их сверхдешевой рабочей силой. Качество и параметры очень высокие, а цены поддерживаются процентов на десять-пятнадцать ниже мировых, — сообщил секретарь казначейства.[26] — Наши ведущие корпорации в этой области начали нести огромные убытки. Пока это еще не очень сказывается на экономике Штатов, так как приличное снижение мировых цен на энергоносители вызвало бум и у наших бизнесменов. Но вот что будет дальше? А тут еще… — высокопоставленный чиновник запнулся и замолчал.
— Докладывай! — потребовал президент.
— Мне сообщили об этом всего за полчаса до совещания. Рапопорт одновременно на всех ведущих биржах планеты выставил неограниченные по объемам нефтяные и газовые фьючерсы[27] на следующий год вдвое дешевле нынешних цен, но за рубли. Рынок treasury bills, treasury notes и treasury bonds[28] должен рухнуть в течение ближайших часов.
  
В этот раз молчание повисло в Овальном кабинете надолго. Ситуацию предельно понятно понимали все присутствующие сейчас в кабинете. Бесконтрольному печатанью долларовой массы и покупке Америкой во всем мире на эти зеленые бумажки реальных ценностей пришел конец. Даже до того и так теоретически низкая вероятность погашения огромного государственного долга США превратилась в фикцию. Гиперинфляции и последующего дефолта избежать уже невозможно. Завтра, если еще не сегодня, экономика Штатов рухнет.
* * *
Воздух из вакуумной камеры стравили в маленькое окошко на высоте всего в тысяче километров, закрыли портал и заново открыли всего в полусотне метров от плывущих на геостационарной орбите трех сцепленных тонким тросиком из углеродного моноволокна блоков спутника. Штолев с Геннадием в принайтованных к специальным кольцам скафандрах мягко вытолкнули Григория из камеры.
— Ну как? — спросил Виктор.
— Здорово! — воскликнул Гришка. — Миллионы звезд на черном-черном небе, и, кажется, что падаешь. Только совершенно непонятно куда, в какую сторону.
— Нормальная реакция вестибулярного аппарата. Постарайся не обращать внимания — быстро привыкнешь, — посоветовала Наталья.
— Не тяните время, — скомандовал Сахно, — работаем.
— Гриша, попробуй развернуться, — предложил Гольдштейн, — делаешь все точно так же, как на виртуальном тренажере. Коля, следи за тросом — слабина должна быть все время, но не допускай образования петель.
— Слежу и подтравливаю, — сообщил Штолев, держащий правую руку на рычаге управления электролебедки, — но плохо видно, хоть и покрасили.
Действительно, ярко-оранжевая полуторамиллиметровая нить в том месте, где находилась в тени от белого скафандра Кононова-младшего, была совершенно не видна.
— Предусмотрено. Светочка, тепловизор, — немедленно отреагировал Виктор.
Слева от Николая засветился большой экран, на котором компьютер синтезировал изображение как от обычных видеокамер, понатыканных в вакуумной камере, так и камер, видящих только в инфракрасном диапазоне.
— Отлично, — прокомментировал Штолев, — Гриша, давай.
Парень, разведя руки и ноги в стороны, стал нажимать на клавиши управления в перчатках скафандра. Из малюсеньких сопел вырвались струйки азота. Когда его развернуло забралом гермошлема к висящим блокам, чуть скорректировал направление, отключив на секунду клапаны с одной стороны, и медленно поплыл вперед. Путь к ближайшей части спутника занял около четырех минут. Мягко спружинил руками и коленками, ухватившись за предназначенные для этого скобы, успев вовремя отключить главный клапан редуктора баллончика с азотом, чтобы при хватании руками не включились сопла системы движения и разворотов скафандра.
— Зафиксировался? — спросила Елена, осуществлявшая общую координацию работ в космосе.
— Так точно, Лен! — весело ответил парень, когда щелкнули электромагниты в носках сапог и на коленях.
— Витя, подтягивай блок управления, — распорядилась Кононова.
— Команда прошла, — доложил физик.
Стопор пружины отошел, тросик натянулся, и к силовому блоку стал подплывать отсек управления. Григорий отработанным на тренировках движением чуть подправил его. Направляющие штыри попали в конусные углубления. Отсек чуть покачнулся, и сработали стягивающие замки.
— Сигнатура силовых и сигнальных разъемов в норме, — довольным голосом сообщил Гольдштейн, наблюдая на своем мониторе прохождение тестов, автоматически запущенных компьютером системы управления сразу после получения сигнала успешной стыковки блоков.
— Подтягиваю локатор, — проинформировал Виктор.
Отсек генераторов пробоя, многие элементы которого были нагло скопированы с американского «Хаббла», состыковать удалось только с третьей попытки. Он подошел к уже соединенным блокам не под нужным углом. Григорий вынужден был сначала дважды чуть отталкивать отсек и поворачивать его вокруг оси.