"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Госсекретарь заткнулся на полуслове. Присутствующие переглядывались, но молчали.
— Ну, — прервал затянувшуюся паузу директор ЦРУ, — население захвативших власть военных, вероятнее всего, поддержит — уровень реальных доходов ведь действительно упал. Но вот сами чиновники всех уровней — вряд ли.
— Всех, даже скрытых противников, путчисты достаточно быстро заменят. При существовавшей там во все времена практике выдвигать только тех, на кого есть компромат, это не является существенной проблемой, — поправил директор АНБ.
— Они реально могут поднять экономику, промышленность и армию? — спросил президент.
— Россия — слишком богатая страна как территорией — не стоит забывать об этом, — так ресурсами и людьми. Сколько бы мы ни организовывали программ по эмиграции оттуда талантливой молодежи, там все равно хватает умных ученых, администраторов и бизнесменов. А наши попытки раздробить Российскую Федерацию в девяностых, увы, не принесли успеха, — с заметным сожалением отметил главный церэушник.
Тихий стук, и одна из четырех дверей Овального кабинета, северо-восточная, ведущая в комнату секретарей, приоткрылась. Из-за фигуры рослого охранника выглянула секретарша, чем-то неуловимо похожая на небезызвестную Монику Левински, робко подошла и положила на знаменитый стол всего один лист бумаги.
Президент посмотрел короткий текст документа и с раздражением швырнул его директору АНБ.
— Докатились! Неизвестно кто запрещает самой сильной державе планеты даже высказывать свое мнение на происходящее в России.
На факсе с приемными реквизитами Белого дома было всего одно предложение: «Вмешательство во внутренние дела Российской Федерации, выраженное хотя бы в официальном заявлении, будет караться вплоть до физической ликвидации». И короткая подпись двумя заглавными буквами: «К.П.».
  
Глава 1
 
Они стояли напротив друг друга: очень напряженный, заметно уставший высокий генерал-майор в полевой форме и чуть ниже среднего роста совершенно спокойный несколько вальяжный мужчина, от которого шел еле заметный запах дорогого алкоголя, в элегантном, но немного старомодном костюме-тройке.
— Кто вы такой и как сюда проникли? — требовательно спросил генерал.
— Вряд ли мое имя вам что-либо скажет, — улыбнулся гражданский, но затем все-таки представился: — Александр Юрьевич Сахно. Как попал в кремлевский президентский кабинет? — он чуть помедлил. — Примерно тем же способом, как однажды в вашем ноутбуке, Дмитрий Алексеевич, появились некие файлы.
Генерал с заметным интересом еще раз внимательно посмотрел на гражданского, немного расслабился и сел в кресло у низенького столика.
— Присаживайтесь, — указал он на место напротив, — и рассказывайте.
Сахно непринужденно устроился, достал сигареты и, дождавшись разрешающего кивка, закурил.
Председатель Военного совета про себя отметил относительно дешевые американские «Лаки Страйк» и даже на первый взгляд очень дорогую турбозажигалку.
— Собственно говоря, это меня интересуют как ваши ближайшие планы, так и общая стратегия нынешнего диктатора России.
— Даже так? — удивился Полонский. На то, что собеседник назвал его диктатором, Дмитрий Алексеевич не обратил внимания. — Вы вообще ничего не хотите мне рассказать?
— Во всяком случае — не сейчас, — подтвердил Александр Юрьевич. — Возможно, я смогу кое-что предложить. Но только после хотя бы краткого изложения ваших планов.
Генерал задумался. Столько было мыслей на эту тему, а теперь, когда один из этих таинственных Красных полковников, о которых даже спецслужбы ничего достоверного не могли сообщить, сидел перед ним, он не знал, что сказать.
— Это вы усыпили практически всю охрану в Кремле во время переворота?
— Вам нужна была лишняя кровь? — немедленно ответил Сахно вопросом на вопрос, косвенно подтверждая свое участие.
— Нет, конечно. Зачем вам мои планы? Собираетесь их корректировать?
— Ни в коем случае. Максимум — что-то посоветовать и в чем-то помочь.
— А сами войти в правительство и передать хотя бы часть ваших технологий? — генерал давно понял, что в основе всей деятельности Красных полковников лежат какие-то прорывные новейшие технологии и, как ни пафосно это звучит — обыкновенный патриотизм.
  
— Ответ отрицательный. Вы же, Дмитрий Алексеевич, прекрасно понимаете, что современная система теоретически не в состоянии удержать секреты такого уровня. Разве что впоследствии, когда вы прочно встанете на ноги… Одно могу обещать совершенно точно — если мы вдруг тем или иным способом засыпемся — хотя теперь это вряд ли, — хмыкнул Сахно, — то даже в случае нашей гибели вы первый автоматически получите всю необходимую информацию.
— Как? Каким образом?
— Об этом несколько позже. Все-таки, ваши ближайшие планы? — продолжал настаивать на своем Александр Юрьевич.
— Хоть как-то укрепить взятую на штык, — теперь уже генерал усмехнулся, — власть. Сейчас она несколько эфемерна. В большинстве регионов военный переворот пока признали только де-юре, но никак не фактически. Меня очень удивляет молчание за рубежом правительств сильнейших стран мира.
— Они все получили предупреждение от моей организации не вмешиваться во внутренние дела России, — как-то вскользь, как само собой разумеющееся, упомянул Красный полковник.
— Вы же этим откровенно показали, что находитесь на нашей стороне?!
— И что? Любому мало-мальски грамотному аналитику это было понятно еще с первых шагов нашей работы. Одна акция по глушению нефтяных скважин в Саудовской Аравии чего стоит! А уж когда, — Сахно чуть замялся, но, жизнерадостно улыбнувшись, продолжил: — когда один из нас, только чтобы убедить девушку в своей любви, достал ей камешек с Луны, воспользовавшись скафандром с эмблемой Советского Союза на рукаве… Или когда на всех реакторах, производящих оружейный плутоний, начались сбои, а на российских АЭС этого не произошло…
— В Израиле сбоев тоже не было, впрочем, как и в Индии, — перебил генерал.
— Вы можете представить ситуацию, при которой эти страны нанесут ядерный удар по Российской Федерации?
— Ваша база действительно находится на обратной стороне Луны?
— И там тоже, — Александр Юрьевич замолчал, аккуратно загасил сигарету в пепельнице и вопросительно посмотрел на Полонского, давая понять, что он все-таки ждет ответа на свои вопросы.
— На первом этапе я вообще не собираюсь ничего в стране менять. Существующее законодательство без существенных трансформаций вполне позволяет навести порядок, как в федеральных делах, так и на местах. Достаточно будет максимально жестко преследовать любые проявления коррупции.
Сахно благожелательно кивнул, не прерывая генерала и всем видом показывая свое согласие.
— Постепенно поставить на ключевые позиции преданных Родине людей и только после этого начинать наводить в стране порядок.
— А что вы понимаете под этим? — тут же подхватился Александр Юрьевич. С постулатом о необходимости выдвижения на руководящие посты честных людей он был согласен без каких-либо оговорок.
— Нормальный уровень жизни населения и обороноспособность державы, — без запинки ответил Полонский.
— То есть — экономика. Как?
— Возврат всех основных полезных ресурсов государству, рациональное использование их, запрет вывоза капиталов с надлежащим контролем и еще раз реальная борьба с коррупцией. Все это поможет резко интенсифицировать предпринимательство и просто обязано вызвать рост производства и подъем экономики.
— Первый и третий пункты не проходят. После вхождения России в ВТО[2] в конце две тысячи тринадцатого мы намертво связаны их законами. А вы на пресс-конференции сами обещали придерживаться международных соглашений, подписанных предыдущей властью.
— Да, но наше законодательство… — генерал усмехнулся. — Оно настолько противоречиво, что просто не позволяет работать, соблюдая абсолютно все нормативные акты. Этим и воспользуемся — будем преследовать в первую очередь западных производителей на наших рынках. А новые законы с минимально возможной коррупционной емкостью будем принимать уже потом. ВТО? Понимаете, само вступление в эту организацию при существующей ситуации с экономикой и промышленностью было для нашей страны даже не ошибкой, а преступлением. Нас поманили новыми рынками, но лишили таможенной защиты от их высокотехнологичных производств. В странах с приличным правительством высокие ввозные пошлины служат для модернизации собственного производства, а у нас просто, что называется, попилили эти отнюдь не маленькие деньги. Теперь, с учетом чуть ли не семидесяти-восьмидесятипроцентной изношенности основных средств на большинстве российских заводов, конкуренции с Западом им никак не выдержать. Собственно, именно очередной этап крушения нашей промышленности мы в настоящее время и наблюдаем. Гражданское авиационное строительство уже стоит, военное… При таком мизерном количестве заказов от собственной армии… — Полонский махнул рукой, сделал паузу и добавил: — Про автомобильное производство вообще говорить не приходится. Конечно, наследство от предыдущей власти нам досталось очень тяжелое, но они там зря считают, что на России уже можно ставить крест и по их ценам качать отсюда ресурсы. Придется очень сильно напрячься, но мы справимся. Обязаны. Иначе бы и не затевали…