"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Нет, но мы присвоили себе право карать всех, кто живет не так, как мы считаем нужным. А на каком основании?
— Ну, вероятно, по праву первооткрывателей. — Он отобрал у Натальи сигарету, затянулся, выпустил сизоватую струю дыма и чуть задумался. — Попробуй представить, что открытие было бы сделано не нашим Витей, а в какой-нибудь американской военной лаборатории.
Она тоже задумалась. Потом ласково провела ладонью по его щеке.
— А знаешь, возможно, было бы то же самое. Разве что могли очень быстро скатиться в гедонизм.[34] Меня, честно говоря, до сих пор удивляет, что наши Верочка и Григорий не бросились во все тяжкие развлекаться, а именно работают. По-своему пытаются нести в мир добро. Ну, так, как они это понимают.
— А вот меня почему-то больше волнует, как бы эти деточки не залетели. Я, конечно, ничего не имею против называться дедом, но… — Сахно не успел закончить предложение. Остановился на полуслове, увидев, как неожиданно меняется выражение на лице жены.
— Уже дважды, — рассмеялась Наталья. — Что же ты думаешь, я им это позволю?!
Она посмотрела на очень задумчивого, удивленного мужа, на видимый невооруженным взглядом вопрос и продолжила:
— Раз в неделю осматриваю Верочку портальным томографом, когда она спит. Пару раз уже принимала меры. С помощью пробоя при таком малом сроке это настолько просто и безвредно… В любом случае, в ее возрасте гораздо безопаснее, чем гормональные таблетки постоянно глотать. Она уже жаловалась мне, что не понимает, почему цикл временами сбивается. А на тему внуков… Я очень долго думала именно об этом и, — она как-то очень радостно улыбнулась, — удалила спираль. Так что помаленьку готовься к детям, никак не ко внукам.
— Наташка! — Александр буквально расцвел. — И ничего не сказала. А тебе не повредит? Все-таки почти тридцать девять.
— Да нет. Предки, вон, десятками рожали… И значительно старше иногда были. Вот сейчас и говорю, — совершенно не по порядку заданных вопросов ответила Наталья. — Знаешь, есть такой термин — уверенность в завтрашнем дне. И если раньше, честно говоря, у меня были с этой уверенностью определенные проблемы, то теперь…
Сахно взял да и заткнул ее поцелуем. Вот почему женщины так любят в постели поговорить? Есть значительно более приятные занятия. Особенно с учетом того, что внезапно появилась такая заманчивая перспектива увеличения семьи…
* * *— И что это такое? Помесь газонокосилки с вертолетом? — Сахно обошел вокруг странной конструкции с длинными блестящими лезвиями, недовольно принюхиваясь. Мало того что запах в помещении был какой-то тяжелый. Одновременно в воздухе чувствовались еще и следы дыма.
— Вот откуда ты, дядя Саша, все на свете знаешь? — с подковыркой отреагировал Григорий.
Александр Юрьевич с удивлением посмотрел на парня:
— Что, в самом деле газонокосилка?
— Угу! — Гришка буквально расцвел во все свое веснушчатое лицо и начал объяснять: — Обычный пятикиловаттный трехфазный электромотор раскручивает ножи до почти семисот пятидесяти оборотов в минуту. Сам двигатель вынесен вверх на три метра, — взмах руки в сторону вертикального вала. — Немного попозже увидишь, для чего я это так сделал. Специальная система слежения держит уровень горизонтальной поверхности пробоя на высоте тридцать-сорок сантиметров. Запускаем мотор. — Парень потянул Сахно за руку, и они вышли из одного из нижних помещений Тришкиного бункера. — Пошли наверх. Там через информационник посмотрим. Здесь слишком шумно и грязно будет.
Довольно тщательно затянув кремальеры люка, они поднялись в большую комнату. Григорий сноровисто набрал что-то на клавиатуре компьютера, и в паре метров от стола в открывшемся окне информационного пробоя показалась все та же странная конструкция. Немного свисающие лезвия вздрогнули и начали вращаться, распрямляясь по мере роста оборотов. Через десяток секунд блестящие ножи слились в мерцающий диск. Слабый на фоне работающих дизелей, но все же заметный звук проник даже в жилую часть бункера. Гришка поработал мышкой, найдя что-то в своем ноутбуке, и на экране появилось изображение какого-то поля под ярким солнцем.
— Афган. Опиумный мак, — коротко пояснил парень. — Еще пара недель, и придет время начинать собирать опиумное молочко — сырье для получения героина.
То же самое поле появилось под косилкой, наплыло, и изображение в окне информационного пробоя превратилось в зеленую стену с красными вкраплениями. А на экране ноутбука, на самом краю поля, появилась стремительно двигающаяся полоса какого-то вихря.
— Восемьдесят километров в час! — похвастался Гришка. — Больше ножи не выдерживают. Почти три метра за проход. Пришлось специальную программу управления пробоем мастрячить, чтобы двигать портал точно по границам поля. Плюс систему опознавания, чтобы люди или животные не пострадали.
— Это первое испытание? — поинтересовался Сахно.
— Нет, конечно, — ответил парень. — Два раза конструкцию полностью переделывал. Первый раз вообще пожар был — перемолотые ножами стебли, листья и головки мака на горячий двигатель попали, а, вероятно, опиумное молочко короткое замыкание вызвало. Пришлось все обесточить и водой из высокогорного озера залить. Потом долго программу управления доводил — чтобы все полностью в автоматическом режиме работало. Теперь достаточно на электронной карте указать координаты обнаруженных посадок, и система сама все делает, перепрыгивая туда, где сейчас людей нет. А места… — Гришка довольно, как кот после миски сметаны, расцвел. — Пришлось нескольким американским разведспутникам немного орбиты поменять.
— Всего нескольким? — расхохотался Александр Юрьевич. — В Пентагоне очередной скандал — потеряно управление частью орбитальной группировки. Так это твоя работа?
— Ага. Ну ты же сам, дядя Саша, говорил, что надо отрабатывать перехват управления военными спутниками! Вот я и перенацелил их на благое дело.
Теперь у меня здесь, — парень похлопал по кромке ноутбука, — расположение почти всех посадок опиумного мака и в «Золотом треугольнике», и в Южной Америке, и, конечно, в «Золотом полумесяце».[35] Если дашь разрешение, то мне потребуется собрать еще четыре, как ты их назвал, газонокосилки, — улыбка так и не сходила с лица парня, — чтобы за пару месяцев покоцать практически все поля, где выращивают эту гадость.
— Хм-м, — Сахно задумался, — так сразу и не скажешь. Слишком много различных факторов. Мафию мы хорошо проредили, а это основные каналы производства, транспортировки и сбыта наркотиков. Если сейчас появится большое количество сырья без реализации, то на бешеные деньги тут же появится очень много желающих. Вот тебе и новые наркобароны. Надо будет еще, конечно, посоветоваться кое с кем, но, как мне кажется, твое предложение поступило весьма вовремя. Молоток! Собирай свои макоуничтожительные аппараты. Уже завтра, наверное, получишь санкцию на их применение.
* * *Редкий осенний дождик в Питере — что может быть привычнее? Дворники в режиме паузы легко справлялись с редкими каплями воды на лобовом стекле. Город за стеклами машины, умытый дождем, как всегда выглядел немного величественным и чуть-чуть бесцветным. Почему-то Николай больше всего свой Петербург любил именно таким — под серым облачным небом, относительно безлюдным — во время дождя, даже слабого, на вечерних улицах жителей значительно меньше.
— Останови, — попросил он водителя, — хочу немного пешком пройтись.
Накинул на голову капюшон плаща и вышел на улицу. Шел мимо стройных рядов старых, еще XIX века, зданий, освещенных больше яркими рекламами, чем стилизованными под старину фонарями, поглядывал косым взглядом на витрины магазинов, любовался прямыми широкими улицами и грустил.
Уже подходя к решетке, огораживающей выкупленный Сахно дом и прилегающий участок с маленьким, но очень уютным садиком, увидел у самых ворот «Мерседес» с бросающейся в глаза эмблемой прокатной фирмы на двери. Обошел его со стороны багажника и остановился.