"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Н-да, великолепная демонстрация возможностей открытия именно в военных целях, — прокомментировал Сахно и, на вопросительный взгляд Гольдштейна, добавил: — Разведка любой страны душу за аппаратуру пробоя продаст, не раздумывая.
— А все-таки, почему «Красные полковники»? — спросил быстро успокоившийся брат. — Я вроде бы, — он скосил взгляд на плечо, — после сборов в институте только две маленьких звездочки поперек погона получил.
— Действительно, — усмехнулся Александр Юрьевич, тоже непроизвольно посмотрев на свое плечо. — И у меня маленькие звездочки. Всего лишь до старшего лейтенанта успел дослужиться.
— Ген, а помнишь, как ты меня в пятом классе фашистом обозвал, когда я греческими Черными полковниками увлекся? — На лице Григория появилась неуверенная улыбка. — Вот и подумалось почему-то, что красные будут в самый раз.
— Подожди, ты теперь постоянно дежурить по человечеству собрался? — Геннадий уже понял, что Гришку сейчас поддержат все, включая его самого.
Ну ни фига себе! А ведь по большому счету мы все в душе самые натуральные альтруисты. Может, так и надо? В любом случае — помогать людям куда как приятнее, чем подлецов грабить. Хотя сомнений в необходимости последнего у Кононова-старшего тоже почему-то не возникло…
* * *Работу с аппаратурой более-менее систематизировали. Гольдштейн занимался физическим пробоем. Кроме него в заумных формулах никто не мог разобраться полностью. Александр специализировался по серверам спецслужб всей планеты и криминалу, Кононов-старший разыскивал всевозможную инсайдерскую информацию,[13] которая затем передавалась тестю Сахно, соответственно, без указания источника, а младший… Григорий приезжал из института и, как он сам верно заметил, шарился по всей планете. Любовался красивыми видами, подглядывал за симпатичными голыми девчонками, пользуясь тем, что экраны мониторов на его столе не были видны от двери, помогал информацией органам правопорядка всех стран. Размешал на различных сайтах в Интернете выкопанную в закрытых сетях компрометирующую информацию как на конкретных людей, так и на нечестные фирмы и организации все за той же подписью «Красные полковники», выполняя при этом правило всегда сначала советоваться со старшими, что можно обнародовать, а что пока не стоит. Кличка «дежурный по человечеству» сначала намертво прилипла к нему, а потом сократилась до просто «дежурный». Свои хакерские навыки парень практически перестал развивать. Зачем, если можно запрограммировать аппаратуру на слежение за конкретным рабочим местом, а затем зайти в любой компьютер с правами администратора?
А вот Гришина коллекция красивых видов на любой выставке наверняка получила бы самую престижную премию. Съемка прямо в жерле вулкана или почти внутри сопла двигателя взлетающей ракеты, рассвет на Джомолунгме или закат на маленьком коралловом островке с единственной кокосовой пальмой посреди океана, брачные игры птиц-носорогов или стремительная атака большой белой акулы на беременную касатку.
Но иногда, когда в операторской, как они назвали эту комнату, никого, кроме него, не было, Гришка подглядывал за Веркой Сахно. Понимал, что нехорошо поступает, но никак не мог себя удержать. Ее пропорционально сложенная фигурка, красивая грудь, до которой очень хочется дотронуться, такая пухлая круглая попка… Они после Таити виделись довольно часто. Дядя Саша взял за правило минимум раз в неделю вытаскивать всех на обед или, скорее, ранний ужин к себе домой или в ресторан.
— Ребята, мы теперь просто обязаны держаться вместе. Так сказать, и в горе, и в радости, — почти по-левитановски вещал Сахно. — Тогда вероятность, что кто-то из нас сделает непоправимую ошибку, будет минимальной.
Несколько раз Кононов-младший приглашал Верку на танцы и в ресторан. Она, как это ни странно, соглашалась, но ничего между ними не было. Даже на прощание не давала себя поцеловать. Впрочем, другим ухажерам, как справедливо отметил для себя Григорий, позволялось ничуть не больше. Гордячка? Высоко себя ставит? Только не в этот раз. Гришка не заметил, как этот жлоб подсыпал ей чего-то в бокал. Они там сидели в кафешке совсем недолго, потом немного прогулялись, причем Вера смотрела на этого типа влюбленными глазами, и зашли в какую-то квартиру. А потом…
Парочка целовалась, сидя на диване, и Верка совершенно не протестовала, чтобы ее откровенно лапали. Григорий уже решил для себя забыть навсегда об этой ветреной дуре, когда тот подонок неожиданно стал срывать с девчонки блузку. Вера пыталась сопротивляться, но жлоб был значительно сильнее. Ее крик в наушниках почти оглушил Гришку. Он сорвал их с головы и, не отрывая взгляда от экрана, застучал кулаком в стену. Гена с Гольдштейном ввалились в комнату почти сразу.
— Там… — губы у Григория дрожали. — Там, — парень развернул ноутбук экраном к брату, — там Верка… дяди Сашина дочка… ее…
Геннадий почти зарылся носом в экран. Подонок уже, завалившись всем весом на девушку, оторвал несколько пуговиц с блузки и засунул свою лапу в бюстгальтер, дорвавшись до девичьей груди.
— Где это? — почти прокричал Генка.
— На Ваське, Десятая линия,[14] — сразу сообразил, о чем его спрашивают, Григорий.
— Минут двадцать езды, не успеть, — размышляя вслух, отреагировал Кононов-старший. И вдруг сорвался из комнаты. — Гришка — за мной, а ты, Витя, выключи свет в лаборатории и раскрути дырку до полуметра, — крикнул он уже на бегу.
Открыв дверь дежурной комнаты охраны своей «таблеткой», заместитель директора фирмы громко скомандовал:
— Машину на выезд! А мне самый яркий фонарь, какой есть.
— Куда? — только и спросил старший дежурной группы, мгновенно вскакивая.
— Мой брат покажет, — ответил Кононов, буквально выдирая у того из рук мощный аккумуляторный прожектор с автомобильной галогенной лампой.
* * *Когда Сахно с Николаем Штолевым ворвались в ту квартиру, Вера в накинутой на ее плечи Гришкиной куртке ревела, прижимаясь дрожащим телом к Кононову-младшему, а жлоб, тонко скуля совершенно не соответствующим его комплекции высоким голосом, валялся на полу, двумя руками держась за отбитые охранниками яйца и хлопая ничего не видящими глазами. Александр Юрьевич подбежал к дочери, и девушка тут же бросилась ему на грудь.
— Что с этим? — Сахно, обнимая Веру и успокаивающе гладя ее по спине, махнул головой в сторону валяющегося подонка. Штолев уже успел в машине доложить шефу, что никакой физический ущерб девушке не причинен. Определенные проблемы могут быть только в психологии.
— Ничего опасного для жизни, — ответил Гриша, бросив взгляд на двух смущенно переминающихся возле двери молчащих охранников. — Немного ослеплен, Генка ему прямо в морду стоваттным прожектором посветил, и ребята по яй… по низу живота чуть-чуть потоптались, — поправился парень, посмотрев на плачущую Верку.
— Тогда пошли отсюда. — Сахно подхватил дочь на руки и первым вышел из квартиры.
— В журнал запись не делать, — уже на ходу инструктировал старшего из охранников Штолев. — Никакого выезда не было. Всем держать язык за зубами.
Говорить, что молчание будет простимулировано, начальник службы безопасности не стал. Не маленькие, сами должны все прекрасно понимать.
* * *— Ничего серьезного, — констатировала врач, осмотрев девушку и внимательно прочитав распечатку экспресс-анализа крови. — Средство ей кто-то подсыпал сильное, но без последствий. У вашей дочери довольно крепкое здоровье. Редкий случай в наше время. Чувствуется, что вы следите за ее питанием и отдыхом. Каким спортом она занимается?
— В общем-то, никаким, — Сахно уже давно успокоилась. Будет Верке наука на будущее встречаться с кем ни попадя. Лишь бы дед ничего не узнал. Рапопорт за такое и прибить может, долго не раздумывая. И как ее Сашка сумел удержаться? Хотя… Попадись тот тип самой Наталье в руки, она ему кое-что точно бы оторвала. — В бассейн регулярно со мной и младшими братьями ходит да с отцом по утрам бегает.