"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Молодец. Вот видишь, а ты боялся, что слишком сложно будет.
— Так у этих идиотов, причем у всех поголовно, и клавы, и мышки — радио. Они же все слишком большие боссы, чтобы на их столах лишние провода болтались. Зато я теперь в их компьютеры по радиоканалам захожу, как к себе домой. Надо Карасева вашего поблагодарить. Он мне все эти новомодные беспроводные девайсы по первому требованию привозит. Достаточно только марку по телефону назвать.
— Ara, — с улыбкой прокомментировал Геннадий, не вставая со своего места, — мне Федор Иванович уже жаловался. Зачем, мол, вашему брату именно самые дорогие модели? Неужели попроще не подойдут? Да еще в таких громадных количествах.
— И что ты ему ответил? — заинтересованно спросил Сахно.
— По поводу цены? — усмехнулся Гена. — Поинтересовался случаями отказа бухгалтерии оплачивать заказы нашего отдела. А количество… Пришлось посетовать, что Гришка сам не свой от лимонада и постоянно проливает его на дорогостоящую технику. Про то, что пьет отнюдь не лимонад, а кое-что покрепче, я говорить не стал.
— Генка! — Гриша вдруг стал похож на несправедливо обиженного карапуза, даже губы задрожали. — Я… Я маме скажу, что ты, ты… — закончить парень не успел.
Александр Юрьевич примиряюще взмахнул рукой:
— Да хватит вам. Геннадий, ну что ты брата постоянно подкалываешь? Ладно, парню восемнадцать, а у тебя же у самого сын в школу пошел.
— Это я любя, — опять усмехнулся Кононов-старший. — Гришка, когда маленький был, доводил меня прилично. А я на него физически ведь воздействовать не мог, все-таки одиннадцать лет разницы. Немного перестараешься — и летальный исход. А этот тип чуть что — сразу родителям бежал жаловаться. Ябеда!
— А кто меня в угол постоянно ставил? — немедленно отреагировал быстро успокаивающийся Григорий.
— Но ведь было за что? — ответил Геннадий и потянулся, хрустя мышцами своего большого тела.
Сахно курил и слушал эту затихающую перепалку. Устали ребята. Который день подряд вечерами подолгу сидят у мониторов и подготавливают информацию для их операции. Совсем немного осталось, и можно будет приступать.
— Кстати, мать по телефону жаловалась, что ты дома редко ночуешь. Неужели охрана отказывается тебя возить на дежурной машине? Я же распорядился, чтоб по первому требованию, — нахмурился старший брат.
— Да нет. Они меня и в институт отвозят, и обратно. Иначе хрен бы я что успевал. Иногда просто лень ехать, а диван здесь широкий. Зато утром дяде Вите нормальный завтрак готовлю. А то он все больше сухомяткой перебивается.
— Может, за тобой, Гриша, персональную машину закрепить со сменными водителями? — поинтересовался Сахно. — А с питанием Виктора я разберусь.
— Нет, дядя Саша. Вот ты обещал помочь мне права сделать…
— Водить-то умеешь?
— Умеет, — ответил за брата Геннадий, — машину чувствует. Я его сам три года назад обучал. А вот городского опыта вождения в наличии не имеется.
— Правила выучил? Соблюдать будешь? — довольно серьезным тоном спросил Александр Юрьевич.
— Дядя Саша, — обиженно протянул Гришка.
— Хорошо, — согласился Сахно. — Есть у меня хороший знакомый в горгаи на высокой должности. Поможет без курсов направление на экзамены получить. Но сдавать будешь сам и без всяких поблажек. А пока потренируйся с моим водителем. Я ему скажу.
— Мне бы машина и тренаж тоже не помешали, — сказал вошедший в комнату Гольдштейн. — Права есть, но за рулем давно не сидел.
— Витя, ну ты-то что как первый день замужем? — удивился Александр Юрьевич. — Ты когда проверял свой счет в банке? На хорошую квартиру там еще не хватит, но уж на нормальную машину… А служебное авто с водителем или без оного тебе тоже по первому требованию предоставлять должны. В транспортном отделе фирмы ты в красном списке. Только позвони, и к подъезду подгонят. Я же тебе говорил.
— Вылетело из головы, — согласился Виктор, помолчал немного и заявил: — Я тут, кажется, комбинацию полей для физического пробоя нащупал.
— Ну?! Правда, что ли, Вить? — первым отреагировал Гришка.
— Так вот почему ты из лаборатории не вылезаешь?! — у старшего брата была совершенно другая реакция.
— Там еще много, очень много работы. Срыва генерации нет только на очень малом расстоянии. При попытке засунуть тонкую проволочку в окно пробоя — резкое, на порядки, увеличение потребления энергии, и срабатывает защита. Думать надо. Думать и экспериментировать.
— Отвлечься надо, а потом уже дальше думать, — не согласился Сахно. — Мы все прилично устали за эти два месяца непрерывной работы практически без выходных. Вот ты, Витя, когда последний раз в парилке сидел, а потом спокойно пиво потягивал? Наверняка у меня на даче летом?
Гольдштейн устало плюхнулся на диван, достал сигарету, закурил и только потом молча кивнул, соглашаясь.
— Вот, — назидательно, как школьный учитель, помахал указательным пальцем Александр. — Сгорим на этой работе, и ничего в результате у нас не получится. Надо всем немедленно прерваться и отдохнуть.
— Но у нас же практически все к операции готово. Генка, сколько там у тебя получается? — Григорий повернулся к брату.
Кононов-старший вывел на экран своего компьютера какую-то таблицу, прокрутил ее до конца вниз и объявил:
— Вместе со счетами членов московского правительства — чуть больше четырехсот миллионов евро.
— Сколько-сколько? — присвистнул Виктор.
— Больше пока надыбать не удалось, — немного удрученно развел руками Геннадий.
— Надеюсь, государственных чиновников ты не трогал? — требовательно спросил Сахно.
— Нет, конечно, — сразу ответил Кононов. — Только жулье муниципального уровня по всей стране и откровенных бандитов. Но это так, лишь по самому краю прошелся.
— Достаточно. Нам для работы — выше крыши и еще останется. Даже если половину на прикрытие и перевод стрелок пустим. Сейчас всем отдыхать. Завтра проведем виртуальную репетицию, точно согласуем все этапы и решим, когда проводим акцию. Но после нее — все в отпуск! — Александр Юрьевич строгим взглядом оглядел своих немногочисленных соратников. — Тебя, Виктор, это тоже касается.
* * *— Таити, Таити, не были мы ни в какой Таити! — заявил однажды известный мультяшный попугай. Гришка себе теперь такого заявления позволить не мог. Он расслабленно сидел в шезлонге под высокой пальмой, медленно, с наслаждением потягивал приятно холодный слабенький коктейль из трубочки и смотрел, как дядя Саша, с визжащей от удовольствия Веркой за спиной, гоняет на водном мотоцикле наперегонки с Генкой. Ленка, крепко державшаяся за мужа, тоже довольно громко радостно кричала. Особенно когда попадала под брызги, поднятые несущейся впереди парой. Тетя Наташа, уже накатавшаяся и так же, как и сам Григорий, несколько раз перевернувшаяся на этом не совсем безопасном средстве водного транспорта, лежала неподалеку в шезлонге и о чем-то беседовала с Виктором, не забывая присматривать за возящимися в мелком бассейне детьми, своими и Кононовых.
Сахно вытащил в отпуск всех. Работа? Ну и куда она от нас денется? Гимназия у детей? После отдыха легко догонят школьную программу! Институт у Григория? Переведешься на платный факультет, наверстаешь и сдашь сессию на отлично! Был бы дурак, так ведь нет же. Две недели ничего не решают. Привыкай распоряжаться жизнью, но не забывай о долге! А чтобы оный долг ты мог воплощать в жизнь, то изволь быть сильным, здоровым и отдохнувшим. Если бы еще не запретили ноутбук с собой брать, было бы совсем хорошо. А так…
Ленка все-таки не удержалась и свалилась в воду. Вера, вероятно из солидарности, спрыгнула с водного мотоцикла следом за ней. Они доплыли до берега и, на ходу расстегивая и снимая спасательные жилеты, устало поплелись к душу, чтобы смыть с себя соль. Вот только если Генкина жена, быстро ополоснувшись, перекинулась парой слов с тетей Наташей и полезла в бассейн к маленьким, то Верка… Вот чего она крутится перед ним в таком откровенном купальнике? Мельтешит перед носом? Фигура у Верки, конечно, зашибись. Мало того что все при всем, так и лицо не просто симпатичное, а по-настоящему красивое. И ноги, что называется — от ушей растут. А чуть что — до себя дотронуться не дает. Вот только попробуй совсем немного прижать ее к себе во время вечерних танцулек в ресторане — сразу отодвигается на пионерское расстояние. Другое дело — местные таитянки. Они, оказывается, несмотря на совершенно не его женский идеал, как фигуры, так и морды лица, такие отзывчивые… И так много всякого умеют…