"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Опять, — раздраженно протянул Виктор, — опять срыв генерации. Совершенно не понимаю, по какому закону идет эта чертова разбалансировка. — Он, похоже, уже весь был в своих экспериментах. Вообще-то Витька всегда был такой, немного не от мира сего. Сколько знал Гольдштейна Геннадий, тот всегда мгновенно погружался в какую-либо идею, если она была для него интересной.
— То есть это все-таки должно работать? — по-прежнему неверяще спросил Кононов.
— Должно-то оно должно, но пока не получается. — Виктор совершенно не замечал скептические нотки в словах Геннадия. Или не хотел замечать?
— Тогда почему не обратишься в какой-нибудь институт? На ту же нашу кафедру?
— Издеваешься?
Гена посмотрел на друга и сразу понял, что тот хотел сказать. Виктор всегда боялся насмешек. Нет, внешне это никак не проявлялось. Наоборот, когда над ним смеялись, он смеялся вместе со всеми. А на самом деле… Интересно, кто кроме рано умершей матери и единственного друга мог понять, насколько внутренне ранимым был Гольдштейн? Они, может, потому и подружились, что Геннадий никогда не подшучивал над Витей всерьез. Беззлобные шутки, конечно, были, но именно что беззлобные.
— Извини, — серьезно ответил Кононов. — А с другой стороны, ты наверняка прав. Никто и никогда тебе не поверит. Ну, — он вдруг улыбнулся, — кроме меня, конечно. А поэтому… — Гена всегда быстро принимал решения, — я сейчас остаюсь у тебя. Ты мне все до последней капельки расскажешь и объяснишь. Пока я не пойму, как эта штука должна работать, отсюда не выйду.
В тот вечер они сначала сидели над формулами, и, хотя Кононов, как он сам говорил, был не семи пядей во лбу, но с помощью друга в теории все-таки разобрался. А когда переключились на схемы и чертежи, то даже нашел вариант упрощения одного из вспомогательных элементов устройства. Он же сформулировал возможную причину срыва генерации:
— Вот привык ты, Витя, в своей сервисной мастерской с бытовой техникой работать, а тут требуется совершенно другой уровень. В первую очередь виноват этот твой компьютерный блок питания, — Геннадий махнул рукой в сторону рабочего стола, — он же с высокочастотным преобразованием. А уж спектр помех от него…
— Но вот же я емкостей для фильтрации насажал, — указал на схеме Гольдштейн.
— Электромагнитные наводки тоже конденсаторами фильтруешь? — не сказать что в голосе Кононова были совсем уж ехидные интонации, но что-то такое там все же присутствовало.
— Думаешь, они? — несколько удивленно протянул Виктор.
— Уверен, — гордо произнес Гена, — я, когда в НИИ схемы по армейским заказам ваял, на этих гребаных электромагнитных помехах собаку съел. У них же там все очень компактное требовалось. Оттого и наводки приличные.
Тогда они провозились почти две недели, переделывая опытную установку. В основном этим занимался Гольдштейн, но и Геннадий иногда вырывался из своей маленькой фирмы. Однажды с ним притащился младший брат, которого Виктор знал еще ребенком. У Гриши только что кончилась сессия, все зачеты и экзамены за первый курс были успешно сданы, и времени свободного хватало. Притащился и привнес в работу свою, не такую уж и маленькую, пользу. Он прилично усовершенствовал программное обеспечение управления рабочими режимами и, главное, позиционированием выходного окна пробоя.
— Ну, Витя, ну кто же так делает? Все строго по книжке, и в результате жутко громоздкая программа вышла.
При первом запуске после переделки они получили устойчивую генерацию почти на двадцать секунд. В слабом голубоватом свечении отчетливо был виден город с высоты птичьего полета. Позиционная настройка стояла на трехстах метрах вверх. А потом… Потом из блока генератора повалил дым, причем достаточна едкий. Спасло положение только быстрое отключение установки и проветривание прилично задымленной комнаты.
Отметили первый успех половиной завалявшейся в морозилке бутылки водки — Виктор, в общем-то, был малопьющим, а Кононов-старший всегда строго знал свою хоть и немаленькую, но дозу. Гришке же налили чисто символически. Отметили и сели разбираться с причинами перегрева генератора. Восстановлению он, увы, не подлежал.
— Капэдэ, — вынес в конце концов свой вердикт Гольдштейн, — слишком низкий, просто мизерный капэдэ генератора пробоя. Почти половина энергии уходит на создание этого голубого свечения. Не должно его быть. А еще пятьдесят процентов или около того — на потери при стабилизации.
— А жаль, — почти про себя протянул Григорий, — такой красивый, с искорками свет.
— Ты хочешь сказать, — Гена, не обратив никакого внимания на тихие слова брата, смотрел на Виктора, — что слишком много теряется на ионизацию молекул воздуха и выбивание из них квантов света?
— Похоже, что так, — согласился Гольдштейн.
— Тогда необходимо убрать из зоны пробоя воздух, — предложил Кононов-младший, не задумываясь.
— Делать какую-то капсулу, ставить вакуумные насосы? — с сомнением спросил Геннадий.
— Не вариант, — ответил после небольшой паузы Гольдштейн. — Надо что-то делать именно со стабилизацией. Проблемы с ней и вызывают ионизацию воздуха.
Настроение у экспериментаторов медленно, но упорно падало. Когда Гриша потянулся к бутылке, чтобы налить по второй, старший брат отобрал у него водку:
— Думать надо, а не пьянствовать. — Все-таки идея захватила Геннадия уже никак не меньше, чем Гольдштейна, если даже не существенней. Вот только ему почему-то представился канал пробоя не к случайной звезде за сотни тысяч световых лет от Земли, а в подвалы Форт-Нокса или какого-нибудь швейцарского банка. Своими интересными мыслями он тут же поделился с друзьями. Общий смех несколько поднял настроение. А вот Кононову-младшему значительно привлекательней показался канал в склад компьютерной фирмы, где обязательно должны быть приличные запасы новеньких навороченных ноутбуков. Только Виктор продолжал думать о решении проблемы. Поэтому он, в который раз уже, притащил на кухню чертежи и схемы установки. Сидели долго, до поздней ночи, но, кажется, нашли возможный вариант переделки генератора. Увы, он оказался значительно дороже первого, хотя даже немного проще по конструкции.
Денежные запасы Гольдштейна уже давно были на нуле. Пришлось Геннадию взять финансирование проекта полностью на себя. Четыре месяца работы методом проб и ошибок привели к тому, что жена Кононова-старшего Елена начала периодически бурчать о том, что милый Витя ее, кажется, любит уже меньше. Раньше-то подарки она от мужа получала куда как чаше. Да и дома он стал бывать реже. Даже четырехлетняя Галочка однажды спросила:
— А почему, папа, ты мне говорящую куклу не принес? Обещал ведь! — в глазах девочки стояли слезы.
Геннадий, успокаивая дочь, пообещал:
— В следующий понедельник обязательно, доченька, поедем в магазин, и ты сама выберешь самую лучшую куклу.
В конце этой недели ему обещали наконец-то оплатить заказ, уже давно выполненный его маленькой фирмой. Вот только квартальные налоги… А тут еще бухгалтер приболела. Несмотря на перманентный экономический кризис, все последние годы небольшое предприятие Кононова более-менее уверенно держалось на плаву. Но вот в последнее время, когда он перестал вкладывать абсолютно все доходы обратно в бизнес…
* * *— Надо нам спонсора искать, — изрек Гришка, когда посчитали стоимость деталей для нового варианта генератора пробоя, который по первоначальным прикидкам обещал устойчиво работать без перегрева.
— Спонсоры у гулящих баб бывают, — тут же наставительно ответил старший брат, — а нам требуется инвестор. Разницу понимаешь?
— И раскрыть этому инвестору все? — тут же перебил Кононова Виктор.
— Другого выхода я, увы, не вижу. Вот только кто ж нам поверит и даст деньги? Венчурное, или, иначе, рискованное, финансирование — это не так уж и просто, — Геннадий задумался.
— Я почему-то всегда считал, что такими вещами нынче бывшие бандиты занимаются, — все-таки выдал Гришка. — Вот у кого куры денег не клюют.