"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Синельников был какой-то не такой. Чем-то напоминал кота, объевшегося сметаной. Немного больше улыбался, чем обычно. Чуть медленней реагировал на слова. Нет, это запаздывание реакции мог заметить только я, со своими более тонкими, чем у обычного человека, чувствами. Было такое ощущение, что Егор постоянно неосознанно что-то вспоминает. Причем это совершенно не доставляет ему отрицательных эмоций. И в то же время у него явно был какой-то комплекс. Вины? В конце концов, я не выдержал и спросил:
Слушай, генерал-полковник, давай колись. У тебя явно что-то произошло. Вот только что? Хорошее или плохое? Никак понять не могу.
Синельников задумчиво посмотрел на меня, огляделся вокруг, проверяя отсутствие рядом кого- либо, кто мог нас услышать и выдал загадочно:
Плотное общение с твоей женой до добра не доводит!
Чего? – совершенно не понял я Егора. Что он хочет этим сказать?
А то! – неожиданно расхохотался он. – Меня сегодня ночью Светка изнасиловала. Наслушалась от твоей благоверной, как это здорово, как прекрасно, как восхитительно, и пристала как с ножом к горлу – хочу, и все!
Н-да! Я практически пополам сложился от хохота, попробовав представить, как моя маленькая сестренка насилует этого громилу. Звукоизоляция кабинета была нормальная, но Поскребышев, видимо, что-то все-таки расслышал и обеспокоенно заглянул в дверь. Посмотрев на двух ржущих и показывающих друг на друга руководителей страны, он успокоился, довольно улыбнулся и ушел, предварительно покрутив пальцем у виска и сверкнув своей бритой головой. Реакция начальника моего секретариата только добавила нам веселья. Я только начал утихать, как сообразил, что моя Галинка собиралась сегодня встретиться со Светкой. Были у них какие-то общие планы на этот день. Сложившись опять, я кое-как передал эту информацию Егору. Он оторопело посмотрел на меня и снова расхохотался, представив, как наши жены делятся впечатлениями.
* * *Мы уже победили. Разве вам это еще не ясно? Сейчас надо думать уже не о войне, а о мире. О будущем. Каким оно будет? Какое вообще будет послевоенное устройство мира? Место нашей страны в этом новом мире? Наши действия, как руководителей державы?
Я говорил с небольшими паузами между предложениями, стараясь подражать речам отца. Он был отличным оратором. Хорошо, что осталось много записей выступлений. Была возможность поучиться. После моих слов в кабинете наступила тишина.
О том, что мы имеем очень большое техническое, технологическое и научное превосходство, наверняка всем присутствующим известно. Основная наша задача – сделать так, чтобы это превосходство оставалось не на год-два или несколько десятков лет, а навсегда. Вот и давайте думать, как это обеспечить. И… У нас сейчас просто громадные успехи, как на фронте, так и внутри страны. Вот только, товарищи, очень вас прошу, не надо останавливаться на достигнутом, чтобы не произошло, как говорил отец «головокружение от успехов».
Н-да. Непонятно, о чем они размышляют, но никаких предложений почему-то не поступает.
Товарищ Сталин, – начал первым Маленков, – а может, все-таки рано заниматься такими вопросами? У нас вполне хватает текущих задач, не решив которые, нам рано, по-моему, задумываться о будущем.
Потом может оказаться поздно, Георгий Максимилианович, – немедленно парировал я, – когда мы вплотную столкнемся с серьезной проблемой не подготовленные к ней, не имея нескольких вариантов ее преодоления, может оказаться поздно.
Я полностью поддерживаю Василия Иосифовича, – маршал Берия встал, говоря эти слова. Оглядел всех через круглые стекла своего пенсне и продолжил: – Неужели вы все еще не осознали, почему товарищ Сталин так быстро стал нашим лидером и вождем страны?
Н-да. Вот только восхвалений от Лаврентий Палыча мне сейчас и не хватает. Хотя, с другой стороны, его речь отсюда, из моего кабинета, на передовицы газет не попадет. Пиар среди народа мне не требуется. За глаза и за уши уже. А вот среди высшего руководства, возможно, не помешает. Опыт аппаратных игр у маршала на порядок больше моего. Вот здесь я просто обязан полностью положиться на него. На одних силе и страхе долго не продержишься. Уважение зарабатывается, увы, не только делами, но и мнением авторитетов.
Василий Иосифович дальше всех нас видит, находит наилучшие варианты решений. Кому это здесь еще непонятно? – ого! Тяжелая артиллерия с тонкими намеками на толстые обстоятельства. Открытым текстом сказано: «кто не с нами, тот против нас». А может, здесь и сейчас так и надо?
У меня вопрос. Только прошу понять меня правильно, – Каганович тоже встал и посмотрел мне прямо в глаза, – я полностью согласен с линией товарища Сталина и буду поддерживать вас во всем. Причем, – он повернулся к Берии, – вопрос касается в первую очередь не Василия Иосифовича. Генерал-полковник Синельников буквально недавно генерировал очень много здравых идей. А сейчас почему-то молчит. Егор Иванович, ну что же вы?
Вот это выдал! Не в бровь, а в глаз! Смел и умен у нас товарищ Каганович. Что самое интересное, я с ним уже великолепно сработался. Но почему он не задал этот вопрос один на один? Я поочередно посмотрел на Егора и вопрошающего министра. Краем глаза заметил очень слабую поощряющую улыбку садящегося Берии. Ах вот оно что! Он нисколько не сомневается, что Егор выкрутится, а Каганович явно на моей стороне и задал этот вопрос специально, чтобы укрепить мое положение.
Синельников попытался встать, но я его удержал. Не в школе урок учителю отвечает.
Лазарь Моисеевич, я даже благодарен вам за этот вопрос. Да вы садитесь, – Егор поднял руку, повернул ее ладонью вниз и вертикально опустил. Интересно, кто из присутствующих знает, что так отдают команду «сидеть» служебным собакам? И даже если знает, смог ли понять? Скорее всего – никто. Все-таки сопоставить ситуацию сложно.
Понимаете, товарищи, совсем недавно у нас был лидер и учитель – Иосиф Виссарионович. Мы его, увы, потеряли, – лица многих стали хмурыми, – сейчас у нас новый вождь. Я не буду сравнивать отца и сына. Это бессмысленно и глупо. Раньше, как вы, Лазарь Моисеевич, очень метко заметили, я кое-что предлагал. Но вот рождалось все это после разговоров с учителем. Сейчас же… Да что я буду перед вами, товарищи, ваньку валять? Здесь же все свои и все понимают. Мы с Василием очень близкие друзья да к тому же родственники. И мы теперь достаточно часто видимся. Все, что мне кажется правильным, я теперь говорю прямо нашему лидеру. У тебя, Вася, надо признать, хороших идей почему-то больше. А мои, после твоей обработки, становятся еще лучше, – мы с Егором улыбнулись друг другу. Молоток! Как здорово все повернул.
Я достаточно ясно ответил наш вопрос, Лазарь Моисеевич?
Вполне.
Нет, если кому что-то непонятно, то добро пожаловать ко мне в управление на площадь Дзержинского. Попробую еще какие-нибудь доводы поискать.
Грохнули все! Ну и шуточки у Синельникова! Многие ли догадались, что это не совсем шутка? В подвалах Лубянки очень хорошо умеют убеждать.
Отсмеявшись, Лаврентий Павлович снял пенсне, протер и надел обратно.
Умеешь ты, генерал-полковник повеселить. Чувствуется моя школа. Ладно, товарищи. Повеселились – и хватит. Очень рекомендую всем подумать над словами Василия Иосифовича.
* * *Восстание против английских колонизаторов в Палестине было очень тщательно подготовлено. Причем арабы восстали вместе с палестинцами. Так здесь и сейчас называли местных евреев. Скоординированное буквально по минутам, оно прокатилось по маленькой стране как цунами. Не ожидавшие такого британцы попытались подавить восстание, но тут на рейде Хайфы появились два линкора с тремя эсминцами и большим количеством ракетных и торпедных катеров. Попробовавшую открыть огонь береговую батарею накрыли пикирующие бомбардировщики. Дальности полета Ту-2 легко хватало, ведь они действовали со срочно оборудованного аэродрома под Анталией. Следом за боевыми кораблями и под их прикрытием в порт вошли суда с войсками и техникой Армии Обороны Израиля.