"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

А ты сильный.
Есть немного, – согласился я и попробовал обнять ее. Почувствовав бешеное сопротивление, тут же отпустил.
Галина с плачем побежала в воду, прыгнула и поплыла от берега. Плавала она неплохо, но соревноваться с моей скоростью никак не могла. В несколько десятков гребков догнал девушку и стал просить прощения. Галя, понявшая, что оторваться от меня ей не удастся, повернула к берегу, доплыла до мелководья, села и разревелась еще больше.
Вам всем, мальчишкам, только одно и надо!
Я встал перед ней на колени, взял ее руку и стал целовать мокрые пальчики.
Почему, стоит проявить хоть вот столько внимания, – Галина показала мне щепотку другой рукой, – так сразу лапаться лезете?
Я молча продолжал целовать маленькую ладошку. В том мире мне было далеко за шестьдесят, но женскую логику я никогда не понимал. Сначала сама намекает, что не мешало бы обнять, а потом обижается…
У меня никогда никого не было. В тебе вот впервые почувствовала какую-то цельность, непробиваемую надежность, а ты…
Все, пора этот рев прекращать. Я решительно обнял Галинку и стал успокаивающе поглаживать по спине. Ее соски сквозь ткань купальника прижались к моей груди. Черт! Как хочется большего, но нельзя! Постепенно девушка стала затихать и сама уже доверчиво прижалась ко мне. Взял ее голову в ладони, посмотрел в пронзительно-синие глаза, из которых еще капали слезы, и сказал:
Попробуй запомнить: я тебя никогда не обижу. Слышишь? Никогда!
Посмотрела на меня внимательно и, наконец, на ее губах появилась слабая улыбка. Вот теперь можно! Мой язык стал аккуратно снимать с уголков глаз соленые капельки. Почувствовав ласку, девушка совсем расслабилась. Подхватив одной рукой под спину, другой под коленки, вытащил ее из воды, вынес на берег и аккуратно положил на покрывало. Прямо сейчас начать натиск? Нельзя! Это не военная операция. Пусть сначала поверит мне. Вытер полотенцем свое лицо и руки, достал сигареты, зажигалку и закурил. Галинка взяла пачку и стала разглядывать.
Американские?
Я молча кивнул. Потерла мокрые ладошки о покрывало, достала сигарету, взяла губками и потянулась к зажигалке.
Ты курила когда-нибудь?
Отрицательно помотала головкой. Я отобрал зажигалку, вытащил сигарету из ее рта.
Значит, никогда не будешь.
Строгий какой, – протянула капризно.
Очень задумчиво посмотрела на меня.
А все-таки ты, Федька, странный. Я впервые в жизни была не против, а ты…
Она откинулась на спину и, раскинув руки, стала смотреть в небо.
Меня не устраивает, что ты не против, – честно сказал я, загасил сигарету, закопал ее поглубже в песок, лег рядом и опять стал целовать пальчики и прохладную ладошку, – мне надо, чтобы ты хотела.
Ты какой-то не такой, – она склонила головку набок, отвела в сторону длинную прядь светлых волос и стала с заметным удовольствием наблюдать, как я ласкаю ее пальчики, – я знакома с тобой третий день, а кажется – давным-давно. Ты то как теленок, то как умудренный годами дед.
Н-да. Быстро же меня Галинка раскусила. Маска простоватого летехи сыпется прямо на глазах. И что теперь делать? А ведь мне уже никакая другая не нужна.
Дед тебя не устраивает? – спрашиваю, стараясь не показать горечь, и отпускаю ее руку.
Она села, сама взяла мою ладонь и прижала к своей щеке.
Я только сейчас поняла: я люблю тебя…
Сейчас утону в ее пронзительно-синих глазах!
Вот только, Федя… женись на мне. Нет, я и так на все согласна, но… Я хочу не только сейчас быть с тобой, я хочу навсегда…
Черт! Черт! Черт! Как же я сам этого хочу! В то же время идиотизм какой – девушка, которую я сам люблю больше жизни, объясняется мне, а я… А я не могу, не имею права обманывать ее!
Галина потянулась ко мне, а я вынужден был отстраниться. В ее глазах появилась обида. Обида и хорошо заметная боль.
Правда, любишь?
Опустила голову и заревела:
Дурак ты, Феденька
Черт, как все быстро! Невообразимо быстро! А может, так и надо? Успеем еще узнать отрицательные стороны друг друга. Ладно. Обнимаю дрожащее тело и как в омут головой:
  
Не Федя я, а все-таки Вася.
Замерла, подняла головку, взглянула расширяющимися зрачками глаз и опять заревела, но теперь уже, кажется, с облегчением и счастливо, плотно- плотно прижимаясь ко мне.
Все равно, дурак, хоть и Васька!
Ну вот. Нашлась еще одна на мою голову, которая теперь будет так меня называть. Прямо как котенка какого-нибудь. Черт! А ведь это просто здорово, что Галинке все равно, кто я такой! Ей действительно нужен просто парень с моей рожей и мыслями, а фамилия и должность – до лампочки. Я обнимал плачущую девушку и чувствовал, что меня отпускает напряжение последних месяцев. Что теперь все будет по-другому! Все будет просто здорово!…
* * *
Н-да. В том мире я себе и представить такого не мог! Ну, захотела девушка замуж, так почему бы и нет? То бишь по-французски: пуркуа бы не па? Вчера, до покраснения Галинкиных губ нацеловавшись в машине (ну не хотел я концерт охране с биноклями устраивать), мы поехали в город и остановились у первого попавшегося ЗАГСа. Перед этим, еще собираясь уезжать с речки, я вызвал по рации охрану и послал кого-то с запиской моей невесты к ней домой за документами. Когда пожилая тетечка в огромных очках подняла взгляд с моего раскрытого перед ней офицерского свидетельства на меня, губы у нее затряслись. Но затем она быстро взяла себя в руки и все оформила, как положено. А я с удовольствием подхватил свою теперь уже жену на руки и понес к подогнанному к подъезду «Паккарду». Мы, счастливые, махнули на Ближнюю дачу и закрылись в спальне…
А сегодня утром я впервые проспал. Нет, много нам, увы, в первый раз было нельзя. Женская физиология – штука строгая. Но ласкали мы друг друга до поздней ночи.
Тихий стук в дверь разбудил меня мгновенно. Я поднял голову, огляделся. Галинка спала, закинув на меня ногу и подложив ладошку под щеку. Мое лицо непроизвольно расплылось в радостной улыбке. Я аккуратно, чтобы не потревожить жену, высвободился и накрыл милую одеялом. С некоторым трудом нашел на полу плавки, натянул их, затем бриджи и открыл дверь. В нее тут же сунулась любопытная мордашка Светки. Ну а кто еще это мог быть? Синельникову ведь все еще вчера доложили. Я поднес палец к губам и, легонько вытолкнув сестренку, вышел в коридор сам. Светка повисла у меня на шее и обслюнявила. Еле отодрал ее от себя.
Пошли завтракать. Есть хочу зверски.
Пойдем, – согласилась она, но не утерпела: – Вась, а какая она?
Я прикинул время, решил, что моя Галинка может еще минимум полчаса поспать, легонько щелкнул Светку по носу и опять непроизвольно расплылся в улыбке:
Хорошая… Пусть еще немного поспит и я тебя с ней обязательно познакомлю. Договорились?
Наскоро перекусив и совершенно не обращая внимания на обычную Светкину скороговорку, залпом выпил горячий кофе, принял душ, в темпе побрился, надел белый парадный мундир со всеми наградами, сиганул в окно, сорвал первый попавшийся цветок с клумбы, запрыгнул обратно и пошел будить свою милую.
Галинка сладко спала, все так же подложив ладошки под щечку. Как не хочется будить, но сегодня столько дел. В том числе и у моей жены. Не знаю, что там у нее есть из гардероба в доме родителей, но первая леди Советского Союза должна быть одета соответствующе. Вот пусть со Светкой этим сегодня и занимается. Я провел цветком по исцелованным губам, не выдержал и приложился своими. Ох, как сладко! Галинка открыла глаза, и я тут же утонул в их синеве. Мы опять целуемся почти до потери дыхания. Потом жена неожиданно оттолкнула меня и стала рассматривать мой иконостас. Довольно улыбнулась и… заревела.
Васенька, я сама себе не верю. Влюбилась в обычного парня, а ты оказался…
И чего девчонки по любой мелочи плачут? Совершенно не понимаю! Пришлось, взяв голову Галинки в ладони, с удовольствием повторить вчерашнюю операцию по осушению глаз милой кончиком языка. Наконец-то успокоилась.