"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Глава 9
– Сильно сказал, – прокомментировал Дима.
– Отличий от выступления Сталина в нашем мире по радио третьего июля тысяча девятьсот сорок первого года не так уж много, – отозвался Викентьев, – но звучит действительно здорово.
– Слишком много разжевывания по поводу пакта с немцами, – высказался Логинов.
– Это же политическое выступление. Вождь просто обязан был объяснить позицию правительства своему народу. У нас в сорок первом Иосиф Виссарионович говорил на эту тему еще больше, – ответил Коган.
– А они там действительно справятся? – спросила Ольга Шлоссер, – Очень уж много врагов у Советского Союза в том мире.
– Должны справиться, – ответил Логинов. – Оружие для того времени отличное, армия более-менее обучена. Заводы работают, производят технику и боеприпасы. Экономика к войне готова.
Директор проекта чуть-чуть поморщился, но промолчал. Вероятно, точка зрения его заместителя на боеготовность войск СССР того мира Викентьева не совсем устроила.
– Тут есть еще один интересный момент. – Полковник закурил очередную сигарету. – Понимаешь, Оленька, генералы во все времена готовились не к будущей войне, а к прошедшей. Анализировали прошлые битвы и пытались их экстраполировать на будущие с учетом новых видов оружия. Только вот это очень непросто. В качестве примера можно взять те же линкоры. До Второй мировой войны они считались самым грозным оружием флота. Взять тот же «Бисмарк». Один из самых известных кораблей той войны в нашем мире. Британцы подбили его морально устаревшими торпедоносцами Fairey Swordfish с авианосца «Арк Ройял». Бипланами «Меч-рыба» с неубирающимися шасси по кличке «авоська». И только потом «Бисмарка», потерявшего крейсерский ход и управление рулями, раздолбили артиллерией и потопили торпедами подоспевшие значительно более слабые английские корабли. С тех пор линкоры потеряли свое главенствующее значение на море. Теперь основными стали не просто большие корабли, а соединения с авианосцами – авианосные ударные группы. Так вот, в том мире благодаря нашей информации готовились именно к будущей войне. Обязательно победят, я уверен.
– Это тот «Арк Ройял», что в том мире захватили в Баренцевом море и тот самый «Бисмарк»?… – опять спросила Шлоссер.
– Эти, Оленька, эти, – подтвердил полковник.
– Да, сильны они там, – констатировал Дима.
– Ну, после войны и наш СССР был не самой слабой страной, – отреагировал Викентьев.
Все замолчали, обдумывая слова директора.
– И как мы такую державу здесь просрали? – озвучил общие мысли Николай Малышев, не взирая на присутствие Ольги.
Все посмотрели на Когана.
– Ну, ребята, тогда от меня еще мало что зависело, – с некоторым удивлением ответил он. – Неужели вы думаете, что один человек может в такой ситуации что-то решить?
– А сейчас зависит? – тут же спросил неугомонный Дима.
Коган усмехнулся и с интересом посмотрел на Горина.
– Тебе так хочется это знать? Ну, скажем так, в определенные периоды истории, чаще всего системных кризисов, ее дальнейшее развитие целиком зависит от действий и воли отдельных личностей, которые смогли воспользоваться сложившейся ситуацией. Сейчас у нас системный кризис стал перманентным. А ловить рыбку в мутной воде мне почему-то совершенно не хочется. Да и желания такого нет – наверх забираться. Я ответил на твой вопрос?
– А все-таки, Павел Ефимович, как же все-таки развалился Советский Союз здесь и не произойдет ли потом это там? – Малышев показал рукой на большой экран, на котором по-прежнему была заставка телевидения того мира – Красная площадь с Мавзолеем на ней.
– Как и почему это случилось у нас, мы уже обсуждали. Давайте не будем сейчас возвращаться к этому вопросу. А вот что мы должны сделать, чтобы там не повторилось такое же, над этим я уже много думал, но однозначного ответа пока не нашел.
* * *Разгром флота фашистской коалиции в Черном море от подобных действий в Баренцевом особенно не отличался. Только воздушные бои были несколько более ожесточенными. Фашисты задействовали очень много аэродромов в Румынии. А немецкие «Мессершмитты BF-109» были на голову лучше британских палубных самолетов. Но нашим «Якам» они все равно проигрывали по всем статьям. Четыре истребительных полка прикрыли все советское побережье Черного моря и вылеты ракетоносцев Ту-4. «Термиты» корабельного базирования старались задействовать меньше. Их точность и надежность поражения противника оказались совершенно неудовлетворительными. Из семнадцати пусков только одиннадцать оказались успешными. Одна ракета вообще взорвалась, отойдя на пусковом ускорителе от запустившего ее эсминца на каких-то сто метров. Впрочем, противнику вполне хватило надежных «Термитов» авиационного базирования. Всего две эскадрильи ракетоносцев работали как на конвейере. Хорошо, что в них хватало сменных экипажей, трудившихся безостановочно, как пчелки. Наступления советских войск на сухопутных участках фронта начались одновременно в десять часов утра. Наполовину обезглавленный Вермахт, еще не успевший очухаться от ночных бомбардировок, потери большей части своих авиации и артиллерии, еще решавший, как выполнить приказ Гитлера о решительном наступлении, неожиданно сам подвергся сокрушительному удару. Первыми в бой пошли штурмовики Ил-10 под прикрытием все тех же «Яков». Советская промышленность успела к началу войны выпустить более четырех тысяч штук этих незаменимых истребителей. Подготовленных пилотов у нас тоже хватало. Конечно, не все они были асами, и только малая часть могла летать ночью. Но общий уровень подготовки летчиков был достаточно высоким. А с учетом приличного качественного и количественного превосходства советской техники господство в воздухе было подавляющим. Штурмовики очень хорошо «почистили» все направления советских ударов. Кинокадры их работы просто завораживали. Земля буквально горела под ногами захватчиков. А с высоты уже заходили Ту-2, в пикирующем режиме укладывая бомбы точно в только что отрытые немцами окопы.
ГКО собрался в кабинете Сталина на очередное совещание ровно в шестнадцать ноль-ноль. Но никаких срочно требующих решения вопросов не обсуждалось. Все, как ни странно, шло строго по плану. Мы, вероятно, все-таки несколько побаиваясь нападения фашистов, немного перестарались с артиллерийскими и авиационными ударами по противнику. Иосиф Виссарионович, отмахнувшись от Василевского, пытавшегося доложить о прошедших часах войны, весело скомандовал:
– Пойдемте, товарищи, коньяк пить.
Видимо, он очень устал за все предшествующее время, если решил сейчас чуть расслабиться. Напряжение, давившее на нас, начало ослабевать. Мы расположились в небольшом зале с накрытым уже столом и натянутым на стене белым киноэкраном. Не дожидаясь, когда у всех будет налито, Сталин махнул рукой. Свет люстры погас, а на экране появились уже проявленные и смонтированные съемки фронтовых кинооператоров. Сначала было показано перепаханное авиабомбами штурмовиков предмостное укрепление с той стороны границы. Сплошные трупы противника и остатки разбитой техники. Затем из динамиков послышался хорошо ослабленный гул танковых моторов. Т-55 с навешенным впереди противоминным тралом въехал на мост и, расшвыривая остовы сгоревших танков, стал продвигаться на другой берег. Оттуда послышались выстрелы уцелевших после бомбежки немецких пушек, плохо различимые на фоне рева дизелей и лязганья гусениц. Немедленно где-то сзади зарявкало несколько танковых стволов, и на местах расположения пушечек ПТО[42] взметнулись фонтаны земли. Танк с тралом уперся в особенно большую кучу и забуксовал. Механик-водитель сдал тяжелую машину на десяток метров назад, и тут же раздавшийся выстрел ее опустившейся ниже горизонта пушки фугасным снарядом разметал скопление сгоревшей техники в стороны. Танк, кажется, с удовольствием опять задрал ствол вверх и неутомимо пополз расчищать путь на тот берег дальше.