"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Ну что ты, как голая девка перед мужиком, мнешься, Абрам Аронович? – усмехнулся нарком, прихлебывая горячий чай, – Говори.
– На всех трех пленках, – Слуцкий достал из той же папки на коленях толстую пачку фотографических отпечатков, – подробные карты отдельных участков Советского Союза. И на всех – неизвестные нам месторождения.
– Месторождения чего? – переспросил нарком.
– Вот здесь, например, – комиссар второго ранга перебрал несколько фотографий, вытащил одну и положил перед Ежовым, – нефть. Это на Южном Урале, на севере Оренбургской области. Я сегодня сутра успел у геологов проконсультироваться. Там как раз экспедиция из Ленинграда работает. Именно нефть ищут. А здесь точные координаты. Ставь буровые вышки и качай. Но вот это еще интереснее. – Слуцкий вытащил еще одну, помеченную красным карандашом, фотографию. – Якутия. Здесь вообще месторождение алмазов.
– Алмазов? – Ежов настолько удивился, что даже перестал пить чай, а кусок сахара – нарком любил чай вприкуску – упал на подсунутую начальником ИНО фотографию. – Сказки рассказываешь. Это кто же нам такую «дезу» лепит? – перешел на жаргон нарком.
– В том-то все и дело, что на дезинформацию не похоже. И потом, это еще не все. Вчера, после зарядки чистых пленок, аппарат снова заработал. – Абрам Аронович прервался, перемешал сахар в своем стакане и тихо, в отличие от шумно прихлебывающего наркома, сделал пару глотков чая.
– Ты, того, Абрам, не тяни, – не выдержал Ежов, -говори, давай.
Слуцкий сделал еще глоток и продолжил:
– На пленке плохо видно, мелковаты негативы, но я отдал на распечатку. Сейчас досушивают. Прямо сюда приказал принести. Кажется, там чертежи какого-то стрелкового оружия.
* * *– И что же вы им подсунули? – Павел Ефимович Коган все никак не мог отойти от смеха, вызванного рассказом Николая. Он только что прилетел из Москвы и сразу же, не заходя в гостиницу, решил выяснить последние новости.
– Как что? – удивился Коля. – Конечно, «калаш». АК-103 и 104. Подробные чертежи, полное описание всех «технологических цепочек» от точного литья и лака для покрытия стальных гильз, до чертежей поточных линий для производства патронов. В общем, весь пакет документов, что «Ижмаш» для Венесуэлы готовил в две тысячи восьмом. С творческой переработкой, конечно.
– В смысле? – спросил полковник.
– Да все пластмассовые детали заменили пока на дерево и даты с подписями убрали из угловых штампов. Нет, но надо было видеть их рожи, когда на последней фотке они увидели наше требование о переносе аппарата в Кремль! – Малышев опять засмеялся.
– Перенесли?
– Тут же. Сталин лично приказал, когда ему еще мокрые распечатки привезли. Там и большую фотолабораторию развернули, и еще один батальон НКВД поставили для соблюдения секретности.
– А сейчас что передаете туда? – поинтересовался Коган.
– Адаптированную технологию цветной фото- и кинопленки. Ну, и фотобумаги, соответственно. Это под новый приемник фототелеграфа, что мы разработали, – пояснил Николай. – Будем им и карты в будущем цветные гнать.
– А затем?
– Ну, Пал Ефимыч, с этим к директору, – фамильярно ответил Коля. – Викентьев с Логиновым там такую работу развернули…
Директор, как выяснилось, находился не в своем кабинете, а в большом зале бывшего КБ завода, который превратился в отдел подготовки технической информации, предназначенной для передачи «туда». Увидев Когана, он быстро закончил разговор с молодым инженером, который, судя по чертежам на экране его компьютера, был специалистом по ДВС[6], и, с довольной улыбкой на выглядевшем несколько усталом лице, направился к полковнику.
– Ну, здравствуй, Павел Ефимович. Как там столица поживает? – спросил Викентьев, пожимая протянутую руку.
– Хорошо поживает, – ответил полковник на пути в кабинет директора, – вот только снегом завалило, еле разрешение на вылет выбил. Ты лучше расскажи, как вы тут живете?
– Плохо и хорошо одновременно. – Увидев шедшего навстречу Логинова, он махнул ему рукой, подзывая.
– О как! – удивился Коган. – А поподробнее?
– Да времени не хватает, ничего не успеваем, там-то оно бежит значительно быстрее. Зато, – Викентьев опять улыбнулся, – очень уж интересная работа пошла.
Когда они втроем устроились в кабинете директора с чашками кофе, тут же приготовленным Логиновым на электрической кофеварке, подполковник продолжил свой рассказ:
– По стрелковому оружию мы практически все уже передали: и «Утес», и пулемет Владимирова. Начали, конечно, со всех вариантов ПэКа на 7,62, а на закуску «Гюрзу» с патронами СП-10 и СП-11 подкинули.
– У «Утеса» же технологии сложные, потянут ли? – засомневался полковник.
– Справятся, – ответил за шефа Логинов. – Все подробненько указали: и технологии, и станки, и оснастку. Даже потребный уровень подготовки рабочих на каждом этапе производства отписали.
– Сейчас собираемся передавать подствольник ГП-30 с «выстрелами», станковый АГС-30, ну и соответственно ручные противотанковые гранатометы. – Викентьев сделал небольшую паузу для смакования кофе. – Кое-где, по твоему совету, указали конкретных специалистов для организации и доводки производства. Эти люди под репрессии уже не попадут, а некоторых и из лагерей вернули.
– Вот это самое главное! – с воодушевлением сказал Коган. – Это начальный этап привыкания Сталина к нашим советам. Надо его на нашу информацию, как наркомана на иглу посадить!
– А все-таки, Павел Ефимович, ты Иосифа Виссарионовича не любишь, – с некоторым недовольством констатировал подполковник.
– Да что он, девица красная, чтобы его любить? – тут же ответил ему куратор. – Просто, Юра, я немного больше тебя посидел в архивах, да и допуск у меня несколько выше. И вообще, хватит обсуждать это. Я же с вами вместе собираюсь поднять его на еще более высокую ступень власти. Главное здесь, что под нашим «чутким» руководством, – усмехнулся Коган, – держава будет значительно раньше готова к войне. Кстати, предупредили, что на все новинки от нас максимальная секретность и что в Испанию даже патрона нового образца недолжно попасть? Соответственно как и на конфликты с японцами.
– А как же, Павел Ефимович, обижаете, – опять ответил за директора Логинов. – Все ваши указания выполняем: и уставы образца шестьдесят пятого года между ТТХ оружия подкладываем, и про штатные составы подразделений РККА опять-таки по образцу послевоенной СА не забываем.
– А что за двигатель ты с парнем обсуждал, Юрий Александрович? – спросил Коган.
– Это… – Викентьев замялся. – Понимаешь, туту нас один энтузиаст прошелся по послевоенной разработке двигателя для Яка современными компьютерными программами. Что интересно, воспользовался в том числе наработками «Мерседеса» для Формулы-один, которые наши хакеры из «конторы» раздобыли. Так вот, он утверждает, что изВК-108 можно вытянуть почти две тысячи сил при нормальной надежности и ресурсе минимум в четыреста часов. Причем собирать его можно будет ив те времена, конечно, используя «подсказанные» нами технологии. Другие ребята из нашей команды воодушевились и прошлись соответствующими программами по Яку-третьему
– Ну, и? – поторопил сделавшего паузу директора Павел Ефимович.
– Да какая-то фантастика получилась. Максимальная скорость семьсот восемьдесят километров при отличных летных характеристиках и трех пушках: тридцатимиллиметровой в развале двигателя и двух синхронизированных по двадцать три миллиметра. Пушки, понятно, тоже «наши». Вот только проблем различных при производстве «там» много возникает.
Коган, не перебивая, слушал. Видно было, что эта тема его заинтересовала. Логинов тоже не мешал своему шефу рассказывать, только приготовил еще кофе и вытряхнул окурки из пепельницы.
– Во-первых, – Викентьев прикурил очередную сигарету, – в конструкции под полторы сотни килограммов титановых сплавов. Мы вечерок посидели, посчитали, и получается, необходимо строить титаномагниевый комбинат под Усть-Каменогорском и там же рядом, на Иртыше, ГЭС. Очень уж процесс получения титана энергоемкий. За пару лет, если очень постараться, можно на уровень производства двух-трех тысяч тонн в год выйти. Конечно, по современным меркам – это просто очень мало. Но зато в последующем это очень стране пригодится. Далее, самолет получается очень дорогой, в два раза дороже, чем оригинальный Як-3.