О мече и серебре (ЛП)

Книга 18+
Автор: Дженьюари Белл
Книга: О Мече и Серебре
Серия: Королевство Завоевателя (книга 1)
  
Карта:
Предупреждение:
Откровенные сцены секса
Насилие
Мрачный мир
Гибель семьи
Жестокое обращение с детьми в прошлом
Смерть ребенка
Война
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство)
Травмы / ранения
Убийство
Кровь
Тюремное заключение
Оглавление
Аннотация:
Карта:
Предупреждение:
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 1
КИРИ
Темно-лиловые полотна ткани свисают с каменных стен домика. Я вскидываю бровь при виде них, прекрасно зная, что это традиционный цвет бога магии и его последователей, но меня все же забавляет их обязательное присутствие здесь.
Пахучие благовония вьются у самого лица, и я пытаюсь сидеть смирно, сдерживая подступающее чихание. Взгляд прорицательницы впивается в меня, ее голос звучит низко и таинственно, когда она выносит свой прогноз.
— Ты умрешь.
— Держу пари, ты это всем говоришь. — Я усмехаюсь ей, хотя по коже пробегает дрожь.
— Я серьезно, Кири. — Лара Тросс хмурится, откидывая с лица прозрачную вуаль и потирая руки. Ее темно-каштановые волосы падают на плечи блестящими волнами, идеально обрамляя овальное лицо и большие кошачьи глаза.
Мой нос подергивается, словно ему стыдно за бесчисленные веснушки, рассыпанные по переносице.
Она вскидывает темные брови, явно ожидая ответа.
Вздохнув, я развожу руками.
— А что ты хочешь, чтобы я сказала? Мы все умрем. Такова жизнь. — Если только ты не бог. Эту часть я, впрочем, не произношу вслух, потому что мы обе слишком хорошо знаем, как сильно боги любят подслушивать.
— Можешь ты хоть раз в своей никчемной жизни быть серьезной? Что-то изменилось. — Она вглядывается в меня, и в ее лучистых карих глазах загорается понимание. — Что во имя Накуша ты украла?
Ах да, во имя Накуша. Я прикусываю язык, чтобы не сказать какую-нибудь гадость о Накуше, боге-покровителе Лары, боге магии и неизведанного.
Говорят, к своим последователям они относятся куда добрее, чем моя богиня, но я от этого не начинаю их больше любить.
И все же… я даже думать не смею об имени своей богини прямо сейчас. Я вытягиваю ноги под столом, и мои сапоги на меху скребут по деревянному полу.
Лара издает нетерпеливый звук.
Ладно.
— Чашу, — наконец отвечаю я, встречая ее взгляд. Горящие в очаге дрова потрескивают, и я вздрагиваю от звука.
— Чашу, — повторяет она, и тот же отсутствующий взгляд возвращается к ней.
Легкий вздох вырывается из меня помимо воли. Лара — настоящая, в отличие от большинства, кто называет себя магами. У нее есть сила, настоящая сила, что с каждым днем встречается все реже. И все же — эта песня и пляска быстро надоедает.
Особенно когда она только что вынесла мне смертный приговор.
— Кубок, — уточняю я, пытаясь ускорить дело. — Довольно простой. Какой-то металл.
Я умалчиваю о том, что украла его у одного из последователей гребаного бога смерти, и у меня такое чувство, что это была моя первая большая ошибка.
И все же — я не ожидала, что он будет обладателем такой силы.
— Ты пила из никогда не пустеющей чаши? — Ее голос падает на октаву, и на этот раз я не могу сдержать дрожь, от которой по коже бегут мурашки.
— Я хотела пить. — Несмотря на мою попытку сохранить браваду, голос звучит капризно и тонко даже для меня самой. — Воровство — тяжелый труд. Напиток выглядел восхитительно. Прозрачный, понимаешь? Освежающий. И.… — тяну я, — она была полна.
Лара поднимает дрожащую руку, глядя сквозь меня, мимо меня, и это чертовски жутко. Я сглатываю.
— Этот глоток изменит ход будущего. — Ее голос падает еще на октаву.
— Замечательно. Это ключ к жизни в роскоши и праздности? — Я стараюсь держаться невозмутимо, но легкомысленный вопрос вырывается писком.
Богиня, как же я надеюсь, что Лара никому не расскажет, как мне страшно.
Это разрушит мою репутацию.
— Ты проклята. Проклятие Хракана. Проклятие… — она замолкает, и я подаюсь вперед, мои нервы натянуты и истощены, — проклятие смерти. — Ее голос падает до шепота.
Мой нос морщится.
— Насколько ты уверена? На девяносто процентов? На пятьдесят? Назови мне шансы.
Лара откидывается на спинку деревянного стула, сверля меня взглядом, снова полностью вернувшись в реальность.
— Ты в заднице, старая подруга.
Я выдыхаю. — Всегда есть выход из таких вещей.
— Разве нет?
Она щурится на меня. Ее выражение лица становится еще мрачнее, но в глазах появляется неподдельное беспокойство.
— Возможно, есть.
— Видишь? — Я хлопаю в ладоши. — Я так и знала.
— Я не уверена, Кири, — уклончиво отвечает она. — Это кровавое проклятие, но я не могу понять, как снять его с тебя. Я могу… — она наклоняется ближе, прищуриваясь. — Я вижу его, самую малость, его кайму вокруг тебя. Оно плотное. Оно мерзкое. По-настоящему уродливое. — Ее тон бодрый, будто она только что сообщила, что нашла хорошую сделку на котлах или глазах тритона, или чем там, черт возьми, восторгаются ведьмы.
— Не стоит звучать так радостно по этому поводу. — Она не обязательно звучит счастливой, так что это не совсем справедливо с моей стороны, но она кажется странно оживленной.
Словно она ждала этого. Я сверлю ее взглядом.
— Может, я тоже устала от твоих фокусов, Кири. — Лара бросает на меня испепеляющий взгляд.
Оскорбленно прижимаю руку к груди.
— Я бы никогда не использовала их на тебе. — Это ложь.
Я стараюсь их не использовать, но врать — это то, что я делаю. Воровать — это то, что я делаю, то, для чего меня растили.
Горло сжимается при этом воспоминании. Пантеон Лары, коллекция каменных статуэток каждого из шести богов, сверкает в свете огня.
— Ты — Серебряный Язык, — говорит она с печальной улыбкой. — Ты не всегда можешь сдержаться, когда из тебя просачивается ее магия.
  
Ее. Солы, богини лжи и хаоса, богини, чьи последователи украли меня из родного дома, когда первые шепотки о моем так называемом даре достигли их ушей.
У меня не было выбора. Костяшки моих пальцев белеют, когда я сжимаю подлокотники кресла.