Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла

Типичная для рассматриваемого периода — VII–VI вв. до н. э. — паноплия включала коринфский шлем и колокольную кирасу. Шлем часто украшали конским гребнем, чтобы придать воину более устрашающий вид. Фото: Ф. Матышак, Метрополитен-музей, Нью-Йорк
  
Одним из факторов, почему спартанская армия представляла собой такую устрашающую и непобедимую силу в бою, выступали клеры — благодаря этой системе раздачи в пользование земельных наделов каждый спартиат имел достаточно средств, чтобы обеспечить себя полным набором паноплии. (В более поздние времена эта система из преимущества превратилась в препятствие, поскольку земля сосредоточилась в очень немногих руках, и число спартиатов резко сократилось.)
Однако в описываемое время Лакедемон располагал всеми возможностями содержать около 7000 наилучших во всей ойкумене тяжеловооруженных пеших воинов. Лучшими они были не только благодаря превосходной экипировке, но и потому, что, в отличие от прочих древних греков, спартанцы прекрасно понимали, что мощь боевого строя достигается только упорными безжалостными тренировками. Выстроенные в фалангу гоплиты лучше всего действовали не как отдельные боевые единицы, а как компоненты одного гигантского организма, о котором мы сейчас поговорим.
СТРУКТУРА АРМИИ
Если другие древнегреческие армии выступали в военный поход выстроенные в таксисы, то в контексте спартанцев мы говорим о лохах (или лохосах). Лох представлял собой воинское подразделение численностью от 500 до 1500 пехотинцев и служил базовой единицей фаланги. Спартанский лох формировался из меньших отрядов, называвшихся пентекосиями. По всей вероятности, каждая из первоначальных деревень, которые некогда слились в Спарту, формировала свой лох, а из них составлялась спартанская фаланга. (В более позднее время лох был реорганизован в подразделение меньшего численного состава.)
Мы не располагаем сколько-нибудь полным описанием порядка формирования спартанской армии в рассматриваемый период. Понятно, что события, которые ждут нас далее, — Пелопоннесская война и ее последствия, — вынудили спартанцев внести значительные изменения в формирование своей армии, и имеющиеся у нас описания этого порядка относятся к временам, когда изменения уже произошли. Фукидид первым из историков предпринял серьезную попытку выяснить, как была организована армия спартанцев. Успеха он по большей части не достиг, прежде всего из-за общей скрытности спартанцев, а еще потому, что Спарта в то время находилась в состоянии войны с Афинами, а Фукидид был афинским военачальником (хотя и отставным).
Таким образом, полное описание боевых подразделений спартанской армии пришлось отложить до Ксенофонта. Он тоже был отставным военачальником, обладал острым взглядом военного и дотошным вниманием к деталям. И все-таки его описание сделано более века спустя, в период, когда военная тактика стремительно развивалась. Поэтому мы вынуждены довольствоваться лишь приблизительным очерком о структуре спартанской армии конца VI в. до н. э.
Хотя в идеале все спартиаты были равны положением, в военных действиях армия Спарты выступала в высокой степени иерархической организацией, в которой едва ли не каждому человеку отводилось свое место в тщательно продуманной системе управления. Хотя фалангу чаще всего характеризуют как боевое построение, ее базовая структурная единица, эномотия, выстраивалась не в шеренгу по всей линии фронта, а в колонну по одному за спиной воина, стоявшего в передовой шеренге непосредственно перед противником. Воины эномотии в буквальном смысле были «связаны взаимной клятвой», хотя неясно, кому и в чем они клялись.
По Геродоту, эномотия состояла из 39 солдат, по возможности подобранных в возрастающем порядке срока службы: если одному было 20 лет, то следующий был 21-летним и так далее вплоть до 50-летнего, поскольку спартанцы уходили в отставку с военной службы в 59 лет.
Из этого подразделения могли формировать колонну глубиной в восемь рядов, что считалось обычным построением, в ином случае эномотии разбивали на колонны меньшей глубины и ставили их бок о бок, в зависимости от того, какую протяженность боевой линии устанавливал стратег (главнокомандующий). Стоять в первом ряду считалось большой честью, остальное подразделение втискивалось посередине между тем, кто стоял первым, и замыкающим. Две эномотии составляли следующую по величине структурную единицу — пентекостис (или «полусотню»).
Как показывает элементарная арифметика, численность двух эномотий совсем не совпадает с численностью одного пентекостиса (примерно как римская центурия на самом деле состояла не из 100, как намекает ее название, а из 80 солдат). Все это привело к широкой дискуссии о точном составе раннего пентекостиса. Фукидид, например, утверждает, что два пентекостиса образовывали следующее по величине соединение — лох. Ксенофонт же вычислил, что лох состоял из четырех пентекостисов. Однако те же Ксенофонт и Фукидид, словно желая добавить путаницы, сообщают, что сам лох был составной частью еще более крупного воинского соединения, называвшегося мора. Но многое говорит за то, что в конце VI — начале V в. до н. э. моры не существовало, и самым крупным воинским формированием тогда остается лох.
На эту тему велось много споров в научных журналах, но согласия как не было, так и нет. Лейзенби [84], например, и Коннолли [85] выдвинули две разные версии организационной структуры спартанской армии, причем нисколько не согласовавшиеся одна с другой.
Однако совершенно очевидно, что в спартанской армии начала V в. до н. э. существовала четко разграниченная система воинских званий (хотя мы не можем сколько-нибудь уверенно утверждать, какие это были звания) и что в каждом подразделении помимо командира имелся его заместитель, который брал командование на себя, если с тем случалось непоправимое.
В конце VI в. до н. э. главнокомандующим спартанской армии выступал царь, хотя в результате последующих событий установилось правило, чтобы армию в военных походах возглавлял один из царей, а второй оставался в стране «на хозяйстве». У царя имелись личные телохранители, отряд числом в 300 всадников — гиппеев. Несмотря на свое название, относившее их к кавалерии, всадниками эти телохранители не были, и им не вменялось в обязанность оберегать персону царя. Судя по всему, звание всадника считалось почетным, и молодые спартанцы свирепо соперничали за честь удостоиться его. В сражении гиппеи претендовали на почетное место в боевом построении, которое по обстоятельствам могло означать как первую шеренгу фаланги, так и крайний правый фланг. В русле типичного для спартанцев образа мыслей молодой человек, претендовавший на звание гиппея, но не удостоившийся его, должен был возрадоваться, что при всех доблестях, какие он знал за собой, в его городе нашлись три сотни молодцев, доблестями его затмевавших.
Название «почетное место» само по себе предполагало, что оно было самым небезопасным, самым пеклом сражения, и потому неудивительно, что состав элитного отряда всадников приходилось что ни год пополнять новыми гиппеями взамен выбывших, а тщательным отбором кандидатов занимались так называемые гиппагреты. Требования к кандидату в гиппеи состояли в том, чтобы он был женат и имел хотя бы одного сына — тогда в случае его гибели в бою его род не пресечется. Штатная численность элитного отряда — 300 человек — мгновенно ассоциируется у нас с тремя сотнями храбрецов, державших оборону у Фермопил. И потому очень вероятно, что ими были именно гиппеи под предводительством царя.
  
Если нам мало что известно о структуре спартанской армии, то еще меньше мы знаем о периэках, которые были обязаны наряду со спартиатами участвовать в сражениях. Очень вероятно, что периэков организовывали примерно в такие же тактические подразделения, что и спартиатов, причем почти несомненно, что при построении фаланги они становились от спартанцев слева.