Закон бумеранга (СИ)

А оказалось, что любовь — это не обязанность. И что если она не возникает, то не нужно себя винить — значит, надо заботиться о ребёнке и без этого чувства. Ведь ему в любом случае будет лучше в семье, а не в детдоме.
Эта мысль меня очень приободрила. Если никто не требует от меня любви к ребёнку Марины и Антона, может, получится просто быть ему отцом? Заботиться о детях я умею.
Вариант отвернуться от Марины с её беременностью я даже не рассматривал. Хотя в глубине души, не скрою, немного хотелось просто на всё забить и сказать: «Слушай, что ты от меня требуешь? Это ваш с Антоном ребёнок — вот и разбирайтесь, что вы будете с ним делать, а я умываю руки».
Но смог бы я уважать себя после подобного? Маловероятно. Потому что Марина запуталась, растерялась, она саму себя закопала от боли из-за моих поступков, наделала целую кучу ошибок — и да, разгребать их теперь по гроб жизни. Но, если я отвернусь, не факт, что она сможет разгрести. А если ещё и родители мои узнают… Моральный прессинг нехилый начнётся — и Маринка в итоге наверняка пойдёт на аборт. А потом погрузится в депрессию. И кто же пострадает больше всего из-за её депрессии? Конечно, наши девчонки!
Нет, я не мог позволить, чтобы ситуация, которую создали мы с Мариной, ударила по Вике с Дашей. Да и Марину оставлять наедине с этой бедой не хотел. Злился на неё ужасно, мечтал встряхнуть хорошенько и затащить к какому-нибудь хорошему психологу — но бросать не желал.
Наверное, потому что я всё равно любил её.
 95 
Сашка
Каждый раз, когда Ника возникала в поле моего зрения, я удивлялся тому, что за прошедшее с нашей последней встречи время умудрялся забыть о её существовании чуть более чем полностью.
Вот и в понедельник, когда она, мягко улыбаясь, подошла ко мне в зале фитнес-клуба — я как раз бегал на дорожке, — я вновь поразился, что за выходные ни разу не вспомнил об этой девчонке. В пятницу ещё рассуждал о том, идти с ней в театр или нет, а потом Марина заморочила меня по полной программе — и всё, Ника исчезла из моей головы.
— Привет, — сказала девушка сердечно, останавливаясь рядом. — Впервые вижу тебя на дорожке.
— Я не слишком люблю бег, — признался я, поздоровавшись в ответ. — Ещё со школы. Короткие дистанции — нормально, но длинные меня выматывали больше любых других соревнований. Причём плавание нормально, лыжи тоже, но просто бег — нет.
— А сейчас что изменилось? Для разнообразия?
— Можно и так сказать.
Ага, разнообразие… Я едва не фыркнул. Просто рабочий день был не очень напряжный, устал я несильно, но устать было нужно — иначе от мыслей, что пухли у меня в мозгах, я не усну. Значит, следует умотать себя в хлам.
— Саш… — Ника вдруг замялась, явно из-за чего-то смутившись. — Можно тебя попросить сегодня довезти меня до дома? Пожалуйста.
Хм… неожиданно.
— У тебя проблемы, что ли, какие-то? — сразу смекнул я, и Ника кивнула.
— Поклонник… очень навязчивый. На улице ко мне приклеился, когда я в субботу в студии работала. Я сначала пыталась отшутиться, но он всё не отлипал. Тогда я сказала, что у меня есть мужчина. Он вроде отстал, но, видимо, проследил, где я живу… Вчера выхожу из дома на утреннюю пробежку — а он у подъезда стоит! — Ника испуганно округлила глаза. — Я чуть не описалась, прости. Обратно сразу шмыгнула, и до самого вечера из квартиры — ни ногой. Утром его не было — наверное, он работает. Но я теперь домой возвращаться боюсь. Проводишь?
Похожая история случилась однажды с моей однокурсницей, только там всё плохо кончилось. Хотя не совсем плохо, но не хорошо. За ней тоже таскался один такой странный парнишка, она отшучивалась, как и Ника, никак его не поощряла, на свидания не ходила. Он раз за разом становился всё настойчивее и настойчивее и в конце концов совсем разозлился. Порезал её ножом. Слава богу, не до смерти — но шрамы остались, в том числе и на лице. Парня в психушку упекли, а однокурсница моя забрала документы и переехала в другой город.
 
С теми, кто не понимает слова «нет», шутить всё-таки не стоит.
— Ладно, — кивнул я, и Ника от облегчения, кажется, чуть на пол не осела. Я даже улыбнулся — настолько умилительно она обрадовалась. — Провожу, конечно. Но ты это дело так не оставляй, Ник. Если придёт ещё раз, иди в полицию.
— И что я им скажу? — Она удивлённо похлопала глазами. — Он ведь мне не угрожал!
— Когда начнёт угрожать, может быть уже поздно. У таких психов настроение за секунду меняется. Только что он улыбается, а через мгновение ножом размахивает.
М-да, зря я это сказал — Ника аж позеленела.
— Не волнуйся только, — тут же поспешил исправиться я. — Может, всё обойдётся. Если увижу его сейчас, поговорю. Будем надеяться, отвалит.
— Спасибо тебе, Саш, — искренне поблагодарила Ника, посмотрев на меня настолько ласково, что мне невольно стало не по себе.
 96 
Сашка
Помню, когда учился в институте, мне в голову порой приходила мысль — как же обидно, что с некоторыми девчонками нельзя просто общаться и дружить. Да, я всегда был бабником, но распространялось это только на таких же, как я, — «хороших девочек» я не трогал. Некоторые из них интересовали меня в дружеском плане, но я предпочитал не сближаться слишком уж сильно — понимал, что в конце концов подобные отношения закончатся постелью, а секс с «хорошей девочкой» одноразовым быть не может. И без серьёзных отношений там не обойдёшься.
Марина была первой — и последней — девушкой, с которой я захотел создать что-то серьёзное. Жаль, что я не сразу решил отказаться от несерьёзного. Это всё равно что получить кучу денег, чтобы иметь возможность покупать самое лучшее, но тем не менее продолжать жрать по ночам чипсы за три копейки, уничтожая свою пищеварительную систему.
Ника тоже была «хорошей девочкой», трогать которую — себе дороже. Но не помочь всё же было невозможно.
По дороге к ней домой мы, как обычно, болтали о разном. Разговаривать с Никой легко и приятно, и если бы можно было заниматься только этим, без перегибов в лишние чувства с обеих сторон, то я бы с радостью.
— Ты когда про свою учёбу рассказываешь, я сам будто опять становлюсь студентом, — рассмеялся я, выслушав очередную историю про приключения их студгруппы в прошлогоднем походе. Современные онлайн-дети, которые не могут прожить без «гугла» и пары часов, в битве с природой при отсутствии нормальной связи — это нечто. Достойно экранизации с Никой в главной роли. — Хотя у нас всё было несколько по-другому. У меня и мобильный телефон только в старших классах появился, а уж интернет на нём… я вообще не помню точно когда. А вы, рождённые в двадцать первом веке, избалованы цивилизацией.
— Ох, не говори, — комично вздохнула Ника. — Самое смешное было, когда мы нашли целый рассадник каких-то грибов и пытались понять, можно ли их есть. Интернет не ловил, обнюхивание ничего не дало, желающих быть подопытными кроликами тоже не наблюдалось. Одна девчонка попыталась их сварить, её молодой человек варёные лизнул и как начал плеваться! Сказал, что горькие — жуть. Мы их в итоге выбросили. Я уже дома загуглила — грузди это были.
— Аха-ха, — хохотал я. — Эх, поколение «Инстаграма»! Даже грузди не знаете, стыдоба.
Ника показательно надулась.
— Ладно тебе. Уверена, мужчины твоего возраста тоже не все разбираются в грибах… — Она вдруг запнулась и покраснела. Видимо, подумала, что намёк на мой почтенный возраст мне не понравится. Но мне было пофиг — старым я себя не считал, да и какая разница? Всех нас рано или поздно ждёт пенсия. Если доживём, конечно.
— Ну, наверное, не все, — я пожал плечами. — Утверждать не буду. Если в походы не ходили, грибы-ягоды не собирали, на костре картошку и сосиски не жарили — наверное, не разбираются. Но это малый процент. А сейчас сплошь и рядом... Как поставить палатку? «Окей, гугл!» Как развести костёр? «Окей, гугл!» Как отличить мухомор от поганки? Снова «гугл». Всё-таки есть в технологиях не только плюсы, но и минусы. Мой отец, например, когда учился в школе — у них никаких калькуляторов не было, считали в уме или на счётах. Вот ты мне честно скажи — счётами пользоваться умеешь?