Закон бумеранга (СИ)

Ника назвала сумму, и я подняла брови. Нехило так студенты театральных вузов зарабатывают…
— Я хочу взять ипотеку, на первый взнос коплю, — пояснила Ника, смущённо улыбаясь. И я даже поверила бы в её смущение, если бы не взгляд, в котором плясали чертенята. — В общем, извините, но уменьшать гонорар не в моих интересах.
— Марин? — обратился ко мне Антон. — Что скажешь? Берём или ты ещё подумаешь?
Я не знала, что ответить. Отказываться как-то глупо — выдернула всех в пятницу вечером, взбаламутила, а теперь в кусты, — но и соглашаться не хотелось.
Ощущение, что я со сверхскоростью лечу куда-то не туда, усилилось.
— Ладно, берём, — выдохнула я в конце концов и слегка поморщилась. — Вам что-то нужно от меня, Ника?
— Да, конечно. Расскажите мне про вашего мужа, где он бывает, что он за человек. И фотография нужна — я ведь не должна перепутать его с кем-то ещё.
Рассказывать о Сашке при Антоне, который периодически позволял себе ехидные комментарии, было неприятно. Ника не обращала на них никакого внимания — она слушала только меня, рассматривая Сашкины фотки, и выглядела очень заинтересованной. Я надеялась, что заинтересована она в деньгах, а никак не в моём муже. Тем более что Сашка был её старше лет на двадцать.
— Я всё поняла, — кивнула Ника, когда я выдохлась, не зная, что ещё могу рассказать о муже. — Думаю, что первые результаты будут уже в понедельник. Я пришлю аудио вам в «телегу».
— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как вновь сжимается сердце.
Что я услышу там, в этом аудио? Не представляю…
 57 
Сашка
То, что Марина соврала насчёт прогулки с Кариной, я понял сразу. Даже до того, как жена вернулась с этой самой прогулки без единой покупки — ну какая женщина возвращается после шопинга с пустыми руками? Хоть мелочь, но должна была купить. Не себе, так девчонкам.
Местоположение Марины я проверил — кафешка рядом с её работой. В принципе, ничего не доказывает, она могла туда пойти и с Кариной, но я просто жопой чуял — не с подругой она там, а с Антоном. Или ещё кого-нибудь себе нашла, а Антон надоел уже.
Честно, я ужасно расстроился. Хорошо, что праздник по окончании третьего класса у Вики уже прошёл — мы с Мариной были на нём утром, — и я не портил ребёнку настроение своей унылой мордой. Но вечером, пока жена была в загуле, — да, приуныл. Хотя и старался ничего не показывать, тем более что дома находилась моя мама — она забрала Дашку из детского сада и приехала. Помогла мне покормить девчонок ужином и, когда Вика с Дашей принялись вместе играть на полу в куклы и машинки, осторожно поинтересовалась:
— Саш, ты как себя чувствуешь? Бледный какой-то. И похудел за то время, что я тебя не видела.
— Да ты меня совсем недавно видела, — удивился я и поразился ещё сильнее, когда мама спросила, как дела у нас с Мариной. Она спрашивала нечто подобное очень редко, никогда не вмешивалась. Но сейчас вдруг решила вмешаться. Неужели я настолько плохо выгляжу?
Впрочем, неважно. Отличный повод сообщить родителям о нашем разводе.
— Я согласился на развод, — признался я, и мама тяжело вздохнула. — Да, хочу попробовать отпустить Марину. Пусть поживёт отдельно. Может, ей станет легче, и она сможет меня простить.
— Не знаю, не знаю… — покачала головой мама. — Четыре года прошло, а Марина всё никак. Слишком сильно ты её ранил.
— Я знаю.
Было бы глупо отрицать собственную вину — то, что сейчас происходило в нашей жизни, являлось прямым следствием моих прошлых поступков. Хотя Марина тоже перегибала палку, но если бы не моё блядство в прошлом — ничего этого, конечно, не случилось бы вообще.
Хреново ощущать себя дерьмом — это я знал точно.
— Знаешь, что меня больше всего сейчас беспокоит, — сказал я маме негромко, косясь на девчонок, но они были увлечены игрой и не обращали на нас внимания. — На первом месте, конечно, дети, но на втором… Маринка, на мой взгляд, слишком во всём запуталась, слишком погрязла в боли и обиде. Она настолько в это погрузилась, что из неё боль уже выплёскивается… И проявляется не самыми хорошими поступками, только подробностей не спрашивай. И я за неё очень беспокоюсь. Я хочу ей помочь, но не знаю как. Да и не послушается она меня. Может, тебя послушается, а, мам? Или Лизу. Поговорите с ней, что ли…
 
— Мы попробуем, Саш, — пообещала мама, и тут я вспомнил, что ещё надо сказать.
— Да, кстати. Я эту квартиру на Марину переписал.
Мама кашлянула и в шоке вытаращила глаза, но комментировать никак не стала. Уточнила только:
— А ты где теперь будешь жить-то?
— Да неподалёку квартиру снял. Однушку.
— Может, к нам с отцом временно переедешь?
— Нет, спасибо, — я покачал головой. — Мне же не пятнадцать лет, мам. Взрослый мужик, сорок два года, жить с родителями в таком возрасте — позорище. И ты правильно сказала — временно. Накоплю на ипотеку…
— Я не поэтому сказала, — грустно улыбнулась мама. — Я просто надеюсь, что со временем вы помиритесь. Ты ведь любишь её. И она тебя любит. Двое детей у вас. Зачем же всё разрушать? Столько лет вместе жили, столько всего пережили…
Я промолчал.
Я, конечно, тоже надеялся, но мама права — четыре года прошло, а Марина всё никак. Сколько уж можно ждать прощения? Наверное, пора дальше жить.
Тем более что она вон — встречается там с кем-то в кафе, пока я Вику из школы забираю и их с Дашкой ужином кормлю…
 58 
Сашка
Марина пришла не поздно, за час до того, как девчонкам надо было укладываться. И да — без покупок. Я даже не стал уточнять, где её пакеты, — не хотел вгонять в краску и смущать. Ладно, хрен с этим всем — нравится ей от меня гулять, пусть гуляет. Может, ей от этого и правда легче? Мне ведь тоже когда-то легче становилось, хотя и не в отношениях, а просто по жизни. Появлялось ощущение, что я весь такой крутой, классный, все меня хотят и всем я нужен. Тьфу, даже вспоминать противно.
Но если серьёзно — какова причина того, что я столько лет от Маринки гулял? Она ведь меня устраивала. То, что я не осознавал масштабов трагедии, — это понятно, но я про другое. Зачем мне это было нужно?
А хрен меня знает. И сам не понимаю. Может, поэтому Маринка поверить мне так и не смогла? Ведь когда человек сам не понимает причины, то и не способен гарантировать, что такое не повторится. Он не осознаёт, почему поступал подобным образом, а значит, и не может сказать себе «стоп».
Я был уверен, что смогу. Но не из-за причины, а из-за последствий, которые мне все кости уже переломали и жилы перекрутили.
— Какие планы на завтра? — поинтересовался я у Марины, проводив маму, пока девчонки плескались в ванне, причём сразу вдвоём. Мама, как обычно, проявила деликатность и не стала распространяться по поводу нашего с ней серьёзного разговора. И упрекать Марину в том, что она где-то шлялась во второй половине дня в пятницу, тоже не стала.
— Планы? — переспросила Марина, и я уточнил:
— Ну, может, тебе нужно личное время? Мало ли. Я с девчонками хочу подольше побыть, а то собираюсь ведь переезжать в следующую субботу.
— Уже в следующую субботу… — пробормотала Марина потерянно. Будто впервые слышала. Хотя я точно говорил это, и несколько раз.
— Да. И кстати… с Викой я уже поговорил.
— Что? — Марина тут же встрепенулась, даже глаза в шоке вытаращила.
— Не волнуйся ты так. Всё нормально. Она не в восторге, но смирилась. А Даша… В общем, я думал-думал, и давай пока не будем ей ничего объяснять, а? Скажем, что у папы много работы, поэтому он дома почти не бывает. Не надо ей это всё… Дашке три года, ей будет непонятно. Она потом привыкнет, повзрослеет, и поговорим. Что думаешь?
Марина глядела на меня растерянно — как человек, которого внезапно закинули на Луну, и он не знает способ вернуться обратно.
— Марин? Ау?