Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

– Дейна? – обеспокоенный Ссадаши уставился на жену.
– Дед, – одними губами отозвалась та.
Бешенство вскипело внутри, когда она поняла, куда именно Дед утащил родителей Ссадаши.
Дядя Милаш только подтвердил её слова.
– Мы просто хотим познакомиться с родителями Ссадаши чуть ближе, – он затянулся и выпустил струю дыма. – Всё же наши дети поженились. Утром вернём. Ох…
Люстра под пугающий скрежет провисла ещё ниже.
– Варон, я нуждаюсь в спасении. Риан, уйди оттуда, боюсь, ты меня не пойма…
Резкий щелчок кнута разнёсся по залу, и взбешённая Дейна зарычала, выступая из-за спины Ссадаши.
– Вернули их назад живо!!!
– И чего ты бесишься? – недоумевал Дед. – Мы повели себя вполне… как это у вас?.. м-м-м… цивилизованно.
Дейна только зарычала. Боги, она как представит, что перед глазами нежной госпожи Риэды предстало… Господин Видаш-то покрепче.
– Мы сделали что-то вроде… эм-м-м… ну, питейное заведение. Чтобы атмосфера была более расслабляющая. И почти все приняли привычный смертным облик.
– Ссадаши, всё хорошо, – Милаш успокаивающе похлопал зятя по плечу, но того больше волновало искажённое злостью лицо Дейны.
Предок у неё хоть и странный, но доверия заслуживал.
Церемония представления закончилась весело. Вражеская сторона от души радовалась и выражала восхищение родичам Дейны, которые умудрились так тонко провернуть дело, что никто и не заметил, когда именно пропали родители жениха. Защитники смущённо елозили хвостами и на насмешки ядовито отзывались, что главную задачу они выполнили – жена наагалея при них.
Сами молодожёны в сопровождении семейства Дейны выскользнули в комнату ожидания, и откуда уже Милаш вызвал Деда. Явился тот спустя четверть часа, когда Дейна уже была готова прибить всех вокруг.
– Это нужно было сделать позже!
– Даже я знаю, что родственникам надо знакомиться до свадьбы, – обиженно протянул Исхедиар. – Я, между прочим, с родственниками своей жены познакомился раньше, чем с ней.
Горячий пепельный взгляд достался прижавшейся к Донии Ассехар.
– Ты мог бы спросить сперва меня!
– Но это было… был… – Исхедиар мученически наморщил лоб. – Это должно было быть приятной неожиданностью.
– Приятной?! – голос Дейны взбешённо завибрировал.
– Да, – Дед проявил твёрдость.
– Смертные не привыкли к таким знакомствам! Их нужно было сперва подготовить!
– Твой отец очень даже спокойно нас воспринял. Да, Риан?
Граф едва заметно нахмурился, не опровергая и не подтверждая сказанного.
– Открывай проход! – Дейна теряла терпение.
– Сразу бы сказала, что хочешь присоединиться.
Предок развернулся и шагнул вперёд. Он исчез почти мгновенно, а на его месте остался прямоугольный серый зев, из которого доносился острый запах гари.
Варон первым туда шагнул, не сомневаясь и не раздумывая. Дония немного задержалась, потому что Ассехар испугалась и начала тянуть её назад. Но женщина строго выговорила ей что-то по-тарведийски, и девочка, вжавшись лицом ей в бок, всё же позволила завести себя в страшную дыру.
– Давненько я туда не ходил, – Шерр опасливо принюхался, но всё-таки канул в пепельном полотне, а за ним решительно последовал отец.
– Это нестрашно, – Дейна крепче вцепилась в ладонь Ссадаши и потянула его за собой.
– А чего ты тогда дрожишь? – ехидно вскинул брови наг, но послушно пополз за ней.
И обмер, когда лёгкие наполнились плотным запахом дыма, будто он лицом в кучу пепла уткнулся. Полыхнуло жаром, показалось даже, что языки огня лизнули хвост, и Ссадаши уже сам вцепился в ладонь Дейны. Перед глазами мелькнули пепельные завихрения, какие-то тени и знакомые-незнакомые очертания.
Жар перехода оборвался так же резко, как и начался.
Первое время Ссадаши ничего не видел, привыкая к полумраку, который едва-едва разгоняло тусклое жёлтое свечение. В спину пихнулся идущий последним Милаш, и наг прополз вперёд ещё немного.
Наконец глаза привыкли к тусклому освещению, и наагалей увидел в пяти саженях от себя деревянный стол, за которым сидели его родители. Компанию им составлял незнакомый длинноногий брюнет и бутылка вина. Судя по ошарашенным, но уже успокоенным лицам родителей, приложиться к сосуду они успели изрядно.
 
– Сынок, – незнакомец поспешил к ним и крепко обнял недовольно скривившегося Варона.
– Видишь? – рядом появился Предок. – С ними всё хорошо, мы успели познакомиться и немножечко выпить за знакомство. Как это принято у смертных.
– Это он?
Ссадаши вскинул взгляд и насторожённо осмотрел любопытные, но приветливые лица незнакомых ему… бессмертных? Наг облизнул пересохшие губы. Их было не менее двух десятков. Все очень похожи на Предка, кроме одного, беловолосого и бледноглазого.
– Ссадаши, – наг перевёл взгляд на проникновенно смотрящего отца, – мог бы и предупредить.
Мама только беззвучно шевельнула губами и ткнула пальчиком в бутылку. Муж покорно налил ей ещё вина.
– Дейна, посторонись, – Исхедиар отпихнул внучку и, приобняв Ссадаши за плечи, радостно известил: – Это Ссадаши, возлюбленный Дейны.
Наг вскинул взгляд следом за Предком и почувствовал, как кровь отливает от лица.
Стен у таверны не было. Вместо них во тьме поднимались скалы, а на них густо-густо, до самого верха и далеко вглубь трепыхались чёрно-пепельные тени с полыхающими голубым глазницами. Шелест голосов трескучим пожаром обрушился с разных сторон.
– Наг…
– Наконец-то…
– Дейна…
– …любовь дурна…
– … ну тебя…
Сколько их здесь? Ссадаши почувствовал, как широко распахиваются глаза и открывается рот. Сотни?
– Милый…
– Ну не смущайте его. Он же ещё совсем невинное дитя.
Ощутив губы духа на затылке, Ссадаши впал в ещё большую оторопь, продолжая смотреть на… бескрайние ряды родичей Дейны.
– Не стесняйся, – Исхедиар выпустил его из своих объятий и прошёл вперёд. – Нам нужно отпраздновать появление у нас ещё одного ребёнка.
– Привыкай.
Ссадаши вздрогнул, когда невозмутимый граф Риан ободряюще похлопал его по предплечью тяжёлой рукой. Взгляд у тестя был проникновенно-понимающим, а в голосе мелькнуло сочувствие.
– Добро пожаловать в семью.
[1]Рвеширѐд – Тёмный дух, более известный среди населения княжеств Шаашидаш и Дейдеро. Есть десятки песен, в которых рассказывается о его любви к богине Оото̀н – божеству далёких морских островов. Согласно легендам, любовь смягчила его злодейскую натуру, но на самом деле мечущемуся от неразделённой любви духу было просто не до захвата мира. А через пару тысячелетий, когда он всё же добился взаимности, нервов на масштабные каверзы уже не осталось. Пакостить же по мелочи ниже его достоинства.
[2] «Из одной кожи сделаны», «В одной коже ползают» – аналог «Два сапога пара».
  
Бонус-эпилог. Алахриды
 
Пятнадцать лет спустя 
По тёмному проулку загрохотал топот, и Ронт резко, зло и нетерпеливо обернулся к бегущему. Судя по встревоженно-опасливому лицу подчинённого, отыскать смывшуюся из дворца наагалею им так и не удалось.
– Тупицы и бездари! – сплюнул Ронт, в запале шагая к посыльному, и тот невольно отступил, боясь попасть под горячую руку. Вдруг ещё проклянёт.
– Может, она и не выходила? – жалобно протянул парень, и виконт со злобой и изумлением уставился на него.
Почему этот блеющий идиот до сих пор в императорской страже? На утро же вышвырнет!
– Живо искать, полудурок! – рявкнул глава императорской стражи, и подчинённый исчез в тёмном проулке как испарился. – В городе нет?!
Его голос дрожал едва сдерживаемым бешенством, и мужчина в очередной раз лизнул длинный порез на запястье. И зыркнул на помощника, благоразумно стоящего немного в отдалении.
– Дейна Фасаш точно в городе. А там, где она, ползает и её обожаемый супруг. Ты хоть раз видел, чтобы они шатались по одиночке?