Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

Один из бледных светляков отчего-то упал вниз и запутался в прядях мужчины. Тот тряхнул волосами, и огонёк плюхнулся в его чашку.
– Мы превратимся в духов, станем похожи на Предка, – продолжил Милаш, задумчиво взбалтывая вино вместе с плавающим в нём огоньком. – Но Дейна не станет. Но, – он вскинул тёмный взгляд на напряжённого нага, – может стать. А может и просто умереть.
Ссадаши облизнул пересохшие губы.
– Значит, не станет, – протянул он, и виконт довольно улыбнулся.
В пепельно-синих глазах блеснул и погас огонь.
– Смерть подталкивает наши души к изменению, – наконец перешёл к объяснению Милаш. – Как когда-то наш Предок освободился от оков смертного тела через смерть, так и мы, его потомки, освобождаемся через смерть. Важно соблюдение нескольких условий. Тело после смерти должно быть относительно цело и пригодно для жизни. Испорченная оболочка для дозревания пробуждённого духа не подойдёт. По этой причине умершие от старости или болезни никогда не возвращаются. Их тела измождены и истощены. Рану, нанесённую в сердце, можно зарастить. Но отрубленную голову уже не приживить. И кое-кто по имени Тинтари это знает.
– Откуда? – неприятно удивился Ссадаши.
– В пылу схватки я… немного разболтался, когда он попытался угрожать мне, что убьёт Дейну, – Милаш смущённо кашлянул. – Тогда я уже был не в себе. Но целое тело не единственное условие. Мы должны желать вернуться назад. Только при соблюдении этих условий мы можем вернуться после смерти. Мы всё ещё будем смертными, но наши души уже будут не душами. И следующая смерть, уже неважно какая, полностью нас освободит. Убить нас, правда, теперь немного сложнее, – виконт ехидно сверкнул глазами. – Лично я прошёл через смерть довольно давно, и мои друзья стали свидетелями моего возвращения. Инан тогда со страху едва меня от смертной жизни не освободила. Божечки, чуть два этапа за раз не прошёл!
Позабыв об огоньке, Милаш залпом опрокинул вино в рот и поперхнулся. Выплюнутый светляк злорадно пожелтел. Ссадаши прикусил губу, сдерживая злорадный смех: некоторые огоньки, созданные им, почему-то меняли цвет.
– А что происходит потом, когда вы становитесь духами? – спросил Ссадаши.
– Первое время мы плохо себя контролируем, поэтому Дед забирает нас в мир бессмертных и лет пятьдесят держит взаперти там. Потом начинает выпускать.
– Подожди… – Ссадаши подозрительно прищурился, а Милаш расплылся в понимающей ухмылке.
– Семья Фанлекс – большая семья, – глаза виконта полыхнули. – Это смертных нас только пять, а бессмертных, – ухмылка стала ещё шире, – несколько больше.
Поперхнувшийся Шширар натужно закашлял. Подцепленная когтем гитарная струна с жалобным «бзинь» оборвалась.
Несколько больше?
Воображение нарисовало толпу чёрных силуэтов с горящими голубым глазами и хищными оскалами.
– Надо же, – Ссадаши тоже улыбнулся, – оказывается, моя Дейна – очень завидная невеста.
– Да, – согласился Милаш, – теперь ты можешь позавидовать любому, кто не её жених.
Улыбка мгновенно исчезла с лица нага. Ни инстинкты, ни он сам шутку не оценили.
– И вот именно потому, что она такая завидная невеста, её и пытались задушить, да?
Виконт помрачнел и недовольно уставился на племянника, который не соизволил даже строчкой известить о случившемся.
– Возможно, – не стал оспаривать версию Милаш. – Мы предполагаем, что кто-то охотится за деньгами семьи Аррекс. Наследников не так уж и много. Похоже, решили захапать деньги не только Аррексов, но и Фанлексов. Поэтому сперва избавились от нас. У нас нет дальних родственников, поэтому поместье отошло бы Риану, как мужу и отцу кровных представителей семьи. Риан подозревал своего младшего брата, который пропал довольно давно, а сейчас вроде как объявился и мутит воду. Мол, женщина не может наследовать титул и капитал семьи, так как всё равно передаст мужу. Они же должны сохранить род. Но подлец распускает только слухи, нет никакой уверенности, что он причастен и что это вообще он болтает. Ещё несколько лет назад мы были уверены, что он мёртв. А тут вроде вернулся, но где прячется неясно. Вот Дейна, – Милаш неодобрительно скривился, – и вылезла из укрытия, чтобы приманить на себя. Всё-таки такой соблазн избавиться от единственной наследницы… 
 
– Такая большая семья не может вычислить недруга, который спалил ваше поместье и… – Ссадаши бросил взгляд на Шерра.
– …убил меня и тётю, – докончил за него парень.
– Всё не так просто, – Милаш покачал головой. – Наши предки в большинстве своём духи. Они яростны, категоричны и с ними сложно договориться. К ним можно было обратиться за помощью до того, как Шерр и Дония погибли. В этом случае проблема решилась бы вполне мирно, но мы же не знали о её существовании. Сейчас же, после того, как Шерра и Донию убили, обращаться к ним за помощью нельзя. И прошу вас не упоминать об этом событии при Деде. Мне удалось убедить его, что Дейна в ту ночь убила всех бандитов. Какая бы ярость ни клокотала во мне, я соврал Деду. Потому что Предок не будет выискивать одного виновного. В ярости за нанесённый его семье вред он выжжет пол-империи. Не думайте, что я преувеличиваю. Такое уже бывало. Не пол-империи, но два поселения с лица Рирейских гор исчезло, а величественный город Агреха сильно пострадал, пришёл в запустение, а сейчас и вовсе превратился в развалины, – виконт досадливо скривился. – Он дух, наагалей. Для него смерть не имеет особого значения. Если погибнут невинные, он не испытает мук совести. Среди наших тогда даже духи перепугались. У поселений были свои боги-покровители, Дед ещё и с ними схлестнулся. Едва Основателей не призвали, чтобы его утихомирить. Напомню, он был одним из тех, кто стоял во главе войск в период Древних войн. И тогда у него был только разум, сейчас же есть и воля. При желании он сам может разжечь войну.
Раздражённо морщась, Милаш перевёл дыхание.
– Дед не тот, к кому стоит обращаться за разрешением семейных проблем. Остальных предков тоже опасно привлекать. Мы не так часто видимся, и я не знаю, кто из них отреагирует спокойнее Деда. Они могут казаться дружелюбными и милыми, а потом в один миг слететь с катушек из-за семьи. Мы… болезненно семейные.
– Ну только если к тем, идиотам, которых Дед наказал… – начал было Шерр.
– Не говори ерунду, – перебил его дядя. И для Ссадаши добавил: – Есть у нас парочка, радеющая за покой в мире. Они боялись, что ребёнок, который пожаловался Предку и потребовал мести, из-за чего тот в Риреях и пошумел, опять доставит проблемы. Больно уж яростная душа. И после смерти эти остолопы её на перерождение не отпускали. Дед не так давно узнал. Ну и огребли они, – Милаш мстительно хмыкнул. – Дед ещё переживал, что и эту душу потерял, – Ссадаши вскинул брови, и мужчина поспешил пояснить: – Нет, это не Дейна, а…
Дверь дёрнулась, и раздался недовольный голос:
– Вы заперлись? Милаш, живо открывай!
Ручка яростно дёрнулась.
– Отойди, – Ссадаши узнал голос Дейны, и в следующий миг кресло отлетело, а дверь распахнулась от удара ногой.
Дейна распрямилась, опуская ногу и одёргивая тесноватое белое платье, одолженное у хозяйки дома. Дония тут же протиснулась внутрь и подозрительно осмотрела застывших мужчин.
– А вот и наши нежные дамы, – Милаш радостно простёр руки к сестре.
Та подошла, но объятия отвергла.
– Что вы здесь обсуждаете? Ты же, – она с негодованием уставилась на брата, – не болтал лишнего?
– Божечки, какая ты милая, – мужчина сдёрнул сестру на свои колени и крепко прижал к груди. Та яростно затрепыхалась, но Милаш играючи удержал её. – Нет, Дед всё же правильно тех оболтусов наказал, – сказал он, прижимаясь к пушистой голове Донии. – Держать взаперти такую милоту.
– Ты о чём, идиот? – фырчала ему в грудь женщина. – Да пусти ты меня, я сейчас задохнусь! Помылся бы хотя бы!
– Пыль тебе в глаза!
Дунул ветер, и проползающий мимо наг ругнулся и начал яростно тереть лицо. Тощая длинная фигура вылезла из кустов за его спиной и торопливо перебралась за дерево. Сердце в груди яростно колотилось, парень сам не мог поверить, что решился на эту вылазку, да ещё и без одобрения отца.