Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

– Какой чуткий, – досадливо цыкнул мужчина и, не разгибаясь, начал сползать по крыше.
Но уже секунду спустя он судорожно вцепился в черепицу, подтягиваясь и пытаясь удержаться на месте.
В пятно света вышел спутник наагалея, и Тинтари уставился на легко узнаваемый профиль с хищным носом. Холодок растёкся по груди.
Виконт Милаш поднялся на ноги. В его груди цвели оперением три стрелы, одна должна была проходить прямо через сердце. Но виконт стоял на ногах с такой уверенностью, словно бы вовсе не имел никаких ран. Более того, он, будто издеваясь, достал из-за пояса трубку с длинным чубуком и пальцем запалил её. Тинтари почудилось, что ветер донёс запах табака. Сквозь спутанные чёрные кудри на него с насмешкой посмотрели тёмно-синие, слегка пеплом припорошенные глаза. Виконт с удовольствием затянулся, отвёл руку с трубкой в сторону и медленно выпустил кучерявую струю дыма. 
Длинный чубук выскользнул из пальцев… 
Вздрогнув, Тинтари разжал пальцы и скатился по крыше вниз.
Выбираясь из кустов, мужчина едва ли не рычал от раздражения.
Так этот ублюдок всё-таки жив!
– Кто это был? – Милаш прищурился и посмотрел туда, откуда прилетела стрела.
– Тёмные знают, – легкомысленно отозвался Ссадаши. – У меня много недоброжелателей. Но… – наг задумался на пару секунд. – Похоже на одного рыжего проходимца.
– Имели знакомство? – приподнял брови Милаш. – А я сперва Шерру не поверил…
– Кажется, ему заказали меня, но стрелять он осмелился в Дейну.
– Он её боится. И хочет избавиться до того момента, когда справиться с ней будет уже невозможно.
– Я чего-то не знаю?
– Нам предстоит долгая беседа, – виконт вновь затянулся и выпустил струю дыма.
– Стоять, твари!
– Эй, Виш! Вам всё равно не уйти! Я тут каждый камень знаю!
Топот усилился, и вольные ворвались в проулок. На миг они опешили, столкнувшись с парочкой нагов, двумя благородными девицами и таким же благородным мужчиной, а затем один из них радостно заорал:
– Это ты стой! У меня тут три цыпы и двое нежных господ. Чик, и мы всех перережем! Иди сюда, краля.
Бандит попытался сцапать Ссадаши за локоть, но наг не был расположен играть перепуганную девицу и так хлестнул по протянутой руке хвостом, что сперва раздался хруст, а потом и вопль.
Шширар тут же оттеснил девушек ближе к виконту, а сам выполз вперёд.
– Виш, это ты?! – раздался вопль с другого конца проулка.
Стушевавшиеся было вольные оживились и завопили:
– Он здесь, здесь!!!
– При Збуна в задницу, мы щас подмогём!
– Я тебя сейчас самого отопру! – отозвался Збун-стражник.
Ссадаши досадливо скривился. Они невольно оказались между двух огней.
– Леди, постойте здесь, – виконт, не слушая возражений принцессы, запихнул её вместе с кузиной в нишу, а сам встал перед ними. Казалось, его нисколько не волновала возможная драка. Он продолжал лениво покуривать и переводить взгляд с одного конца проулка в другой.
Товарищи Виша-вольного показались одновременно со стражниками. И те, и другие нагов даже не заметили. Уставились друг на друга налитыми кровью глазами и с криками бросились в бой. В ход пошли кулаки, почему-то и вольные, и стражники не трогали ножи и с удовольствием мутузили друг друга врукопашную.
– Други-недруги, – Ссадаши галантно посторонился и хвостом поставил подножку одному из вольных. А затем продемонстрировал вопиющее неуважение к закону и пихнул стражника.
Они с Шшираром отползли ближе к Милашу.
– А я помню этих Виша и Збуна, – неожиданно сказал виконт. – Вместе начинали в городской страже. Ловили они меня как-то после одного кутежа. Собственно, после него вдрызг и разругались.
– Из-за тебя? – ехидно хмыкнул Ссадаши.
Милаш пыхнул дымом и с довольной улыбкой отозвался:
– Из-за Инан. А я так, немного усугубил. Вряд ли они меня забыли…
Мужчины уставились на двух крупных, одинаково коренастых мужиков, которые, вцепившись в грудки друг другу, кружили на месте, распихивая остальных дерущихся. Вольный высвободил руку и сумел впечатать кулак в квадратную челюсть стражника. Тот отлетел к хвостам нагов и, утирая кровь, вновь поднялся.
 
– Ба! – он замер, не разогнувшись до конца, во все глаза глядя на попыхивающего трубкой Милаша. – Виш, ты глянь, какая птица к нам прилетела.
– Чего мне башку морочи… – вольный осёкся, уставившись на виконта. – Да ты ж скляда хребастая! Вирун подъельниковый!
– Чего там, чего там? – Дерри пыталась хоть что-то высмотреть.
– Збун, в память о старой дружбе, – начал Виш, не сводя взгляда с Милаша.
– И не проси, – стражник также смотрел на виконта. – Я первый увидел, я бить и буду.
– Мож, кости бросим? – не сдавался Збун.
– Кости я могу и сам бросить, – с намёком протянул Милаш. – Как в прошлый раз. Прямо в ваших кожаных мешках. И в то же место. И не утонете. Ведь дерьмо в дерь…
– А давай вместе, – проявил неожиданное великодушие Збун.
– А давай, – потёр лапища Виш.
– Эй, а я этого с венком на голове знаю! – выкрикнул один из вольных. – Это же Фальшивая Красавица! Дух Мужеложца! Тварь срамная!
Милаш изумлённо поперхнулся дымом, а Шширар скривился.
– В Дардане шуток не понимают и не ценят, – скорбно заявил Ссадаши.
Неожиданно тренькнула струна и донёсся протяжный вопль:
– А-а-а-айсе-э-э-э-эх!
Ссадаши круто развернулся, в первый миг приняв звук лютни за свист спускаемой стрелы. Вольные и стражники пригнулись и мрачно осмотрелись. Мелодичные переборы пронзили воздух, и струны резко накрыли ладонью. Оборванный звук продолжал дрожать, нагнетая напряжение в сгустившейся тишине.
– Уа-а-а, – голос прозвучал тише и мягче.
Стрельнув глазами влево, Ссадаши наконец узрел сидящего на крыше мужчину. Он держал на коленях лютню и, вскинув к небу бородатое лицо, смотрел на волчий месяц.
– Темха̀н, – выдохнул кто-то из вольных.
– Тьфу, певун! Напугал.
Ссадаши стрельнул глазами на Милаша, и тот едва заметно кивнул. В то же мгновение наагалей выбросил по мостовой хвост и, сцапав Збуна за ноги, сдернул стражника наземь. Милаш плавно шагнул вперёд и, крутнувшись на месте, с разворота ударил ногой Виша, опустив её прямо на соединение шеи с плечом. Вольный как подкошенный рухнул лицом вниз, и бард рьяно ударил по струнам.
– Прошла лесным пожаром,
Громя, туша меня!
Ты дева, дева злая-а-а-а…
Ты злобный дух огня!
Шширар хвостом снёс сразу двух вольных, когда те вместе со стражей бросились мстить за главарей.
– Мочи дрянь! – рявкнул Збун и тут же захлебнулся в луже, куда его стащил мстительный наагалей.
– Не рви мне грудь когтями, – надрывался певец. – Не жри ты плоть мою-у-у…
– Ну как не жрать, когда столько сочных душ рядом, – Ссадаши кровожадно облизнулся и скрючил когтистые пальцы.
Парочка вольных отшатнулась, но их подпёрли в спины товарищи.
– Оскаленными зубами ломаешь кости…
– Божечки, да о ком он поёт? – изумился Милаш, сталкивая лбами вольного и стражника.
– Про Лодѐлию, чья холодность истерзала влюблённого Ира̀за, – подсказал подкравшийся со спины противник.
– Благодарю, друг мой, – виконт ударил локтем в лицо подкравшегося.
– Милаш, срань ты такая, – Збун приподнялся на руках, – спелся с этой хвостатой срамотой?
– Это теперь мой зять, – виконт широко улыбнулся.
– Больше на невестку похож! – крикнул щуплый вольный, и Шширар сбил его с ног и мстительно опустил сверху хвост.
– Эй, – окликнул Милаш Ссадаши, который с упоением возил очередного стражника по мостовой, – не бей их сильно. Как-никак… почти друзья.
– Они меня срамотой назвали и невесткой, – наг наигранно обиженно прищурился.
– Но они же почти правы, – лукаво подмигнул Милаш. – Ты едва не стал женой моего младшего брата.
Хохот сотряс проулок под аккомпанемент:
– Холодными ступнями по жилам…
– Разве в легенде было всё так… трагично? – Ссадаши с недоумением взглянул на певца.