Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

– Дейна, надо мной сейчас надругаются!
Сестра и не слышала, продолжая всматриваться в толпу. Шерр рывком подтянулся на крышку и намертво вцепился в неё. Рука же дёрнула его вниз, и пояс штанов треснул и расползся. Парень охнул, ощутив, что треснул не только пояс.
– Дейна… – тихо позвал он.
Та не услышала, продолжая сосредоточенно осматривать площадь. Потом её внимание полностью переключилось на шествующих от дворца варлийцев. Те были столь колоритны, что с их пути убирались и стражники, и вольные. Впереди уверенно шёл князь Хенесий, всё так же облачённый в знаменем развевающуюся занавесь. Рядом вышагивал княжич. Мрачный, с растрёпанными рыжими волосами и в подранной одежде. На плече он держал на длинной железке смутно знакомое Дейне полотнище. Она лишь немного позже опознала в нём оскаленную морду любви. И ещё никогда символичное изображение не казалось ей столь реалистичным.
За князем и княжичем вышагивали остальные варлийцы. Кто-то одетый, кто-то, как и князь, облачён в то, что первое под руку попалось. Варлийских послов наверняка надолго запомнят именно в таком виде.
Шерр меланхолично осмотрел свою обросшую коротким ворсом ладонь и всё же сполз с крышки, присев рядом на корточки. Люк тут же распахнулся, и на парня уставился побагровевший верзила. Злобно искривил рот и изумлённо моргнул маленькими глазками, увидев над собой чёрную рожу с горящими голубым глазницами.
– Ну чего замер? – протянул Шерр. – Ты ж ко мне рвался.
Заорав басом, громила рухнул вниз, и ему вторили тонкими визгами.
– Вино! Вино тащите! Окропим погань!
– Сгинь, дух!
Охнув, Шерр откатился ближе к сестре, уворачиваясь от брошенного светильника. Второй раз он охнул, когда увидел, что чёрные завихрения его духа поднимаются вверх и зловеще обрамляют силуэт сестры.
Стоящая на коньке крыши Дейна пока ничего не замечала и продолжала цепким взглядом окидывать площадь, выискивая знакомые лица. Горожане начали обращать на неё внимание. Послышались тихие возгласы, кое-кто испуганно отшатывался, но женщина не обратила на это внимания: по небу драконы летают. Мало ли что причудилось людям в очертаниях их крыльев.
Стоило подумать о драконах, и на крышу резко, клацая когтями по кровле, приземлился чернильный ящер.
– Вы что здесь делаете? – яростно зашипел Варон на племянников, бросая особенно злой взгляд на превратившегося в головешку Шерра.
– Тебя ищем, – в тон ему прошипела Дейна, слегка озадачив дядю. – Тётя вышла из себя, а дядя Милаш вместе с наагалеем канули в неизвестность.
– Тёмные! – выругался Варон.
Оцепив от седла один из мешков, он швырнул его в Шерра.
– Приведи себя в порядок.
И, коротко свистнув, вместе с драконом свалился вниз. Под визги людей ящер почти над головами распахнул крылья и взмыл в ночное небо, практически сразу там затерявшись.
– Да где? – Шерр ворошил вещи, пытаясь найти дядину заначку.
– Ты чего… – Дейна обернулась и осеклась, уставившись на вышедшего из себя брата.
– Я не сам, – Шерр в защитном жесте прижал к груди мешок. – Эти гады мне штаны порвали. Почти новые штаны!
«Твари» наконец собрались с силами, и из люка выглянул белый как мел верзила. Не успел Шерр дружелюбно ему оскалиться, как мужик с отчаянным воплем выплеснул на него из ковша пахучее вино.
Эффект был такой, словно он его в костёр вылил. Шерр «вспыхнул». Чёрный ворс резко удлинился и фонтаном плеснулся в разные стороны. Парня накрыло ощущение резко возросшей силы, и он, потеряв контроль, издал ликующее «Йеху-у-у-у-у-у!!!».
– Идная!!! – завопили внизу, и обернувшаяся Дейна столкнулась с сотнями наполненных ужасом взглядами.
Люди, сталкиваясь друг с другом, бросились прочь с площади. Кто-то повалился на колени, моля о милосердии злого духа отмщения.
– Ба, да это ж невеста нашего наагалея, – громко изумился князь Хенесий, рассматривая стоящую среди пепельно-чёрных лент Дейну.
– Красноглазый дух нага… – тут же подхватил кто-то.
– Невеста Духа Хаоса…
– Чё? – князь обескураженно оглянулся. – Вы чего мелете, идиоты?
 
Но расползающийся слух уже было не остановить.
– Ты! – Дейна зыркнула на брата. – Живо нашёл цепочку, пока я тебе мешок на голову не надела!
– А ты сперва попробуй надеть, – пьянящее ощущение собственного всемогущества ударило в голову, и по чёрному лицу Шерра расползся оскал улыбки.
Дейна склонилась над всё ещё сидящим братом и подло хватила его за хвост.
– Не зли меня, – прошипела женщина.
– Это свадьба духов! – разнеслось по площади.
Варон ворвался в храм с уже растянутой цепочкой в руках. Увидев Донию, мужчина только стиснул зубы и, осмотревшись, помянул Предка в самом неуважительном ключе. Куда он свалил? Радовало, что второго духа, о котором говорил мечущийся снаружи настоятель храма, тоже не было.
– Пошёл прочь! – чёрные путы лент взметнулись в сторону Варона.
– Дония, милая, – брат улыбнулся отчаянно фальшивой улыбкой.
По мнению Варона, нынешняя Дония от прежней характером отличалась мало, но с этой приходилось считаться из-за её силы.
Она стояла у дальней стены. Ужасающе величественная, вся в окружении серо-чёрного дыма, остро пахнущего жимолостью. Великолепные волнистые волосы чернильной волной растекались по стене, а платье словно стало частью тела и разливалось вокруг пенным жутковатым кружевом.
Варон сделал осторожный шаг вперёд и зажмурился, уже представляя, что его ждёт. Край пенного кружева взметнулся вверх и ударил его в грудь, отбрасывая к дверям. Мужчина спиной приложился о косяк и со стоном рухнул на пол.
Перед глазами мелькнуло что-то белое, и Варон, секундой позже осознав, кто это, судорожно сжал пальцы, но цепочку из них уже вытянули. Он резко вскинулся, приподнимаясь на руках, и взбешённо уставился на маленькую фигурку, замотанную в светлый потёртый плащ.
– Не подходи! – яростно и почему-то нервно зашипела Дония. – Уйди! Пошла прочь!
Маленькая фигурка спокойно ступила в дрожащее пенное кружево юбки и, подойдя ближе, обняла застывшую женщину. Тихо звякнула цепочка, и напряжённый Варон наконец перевёл дыхание и сглотнул. Чёрные ленты, взвившись, стремительно втянулись в Донию, и женщина уже в прежнем облике сдавленно застонала и, покачнувшись опёрлась на плечи низкой даже для неё фигуры.
– Хатхита[1], – сипло выдохнула женщина.
– Тпха[2]! – выплюнул Варон, глядя на фигуру в белом.
Поднявшись, он подошёл к сестре, чтобы помочь, но та неожиданно проворно схватила его за косу и потянула на себя.
– Ты ополоумел?! – зарычала Дония, натягивая волосы зашипевшего брата. – А если бы я её ударила?!
– А я её просил? Она сама полезла!
– Ты не можешь даже о своей жене позаботиться!
– Да какая она мне жена?!
– Не вёл бы себя как мальчишка, была бы ого-го какой женой.
Варон выдрал косу из цепких пальчиков сестры и сам вцепился в шиворот жёнушки.
– Когда ты научишься не лезть к Донии в таком облике? – мужчина тряхнул фигурку, и та возмущённо затрепыхалась.
– Фуфусал[3]! – рассерженно прошипела жена из-под плаща.
– Пофырчи мне, – по-давридански отозвался Варон.
– А где Шерр с Дейной? – Дония угрожающе прищурилась.
[1]Хатхита – в переводе с тарведийского (одна из кочевых народностей) «Благодарю». Более дословно – высшая степень благодарности, которую ещё можно перевести как «Я испрошу у солнца награду для тебя». У тарведийцев тридцать два слова для выражения благодарности.
[2]Тпха – тоже тарведийское слово, означающее крайнюю степень глупости. В тарведийском двадцать восемь слов для обозначения глупости, и это самое короткое, ёмкое и обидное.
[3]Фуфусал – тарведийское ругательство, означающее крайне неприятного человека, невежественного и грубого, от манер которого тошнит. Опять же, это одна из вариаций, есть ещё двенадцать синонимов разной степени неприятности. Тарведийский вообще очень синонимичный язык.