Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)

— Что за бред… — выдохнул я.
Хонда-сан усмехнулся и встал.
— Думаешь, я не знаю, как это делается? Думаешь, я какой-то бестолковый катаги? Мой брат был якудза.
— Был? — хмыкнул я.
— Пока его не зарезали. В семьдесят девятом году, — сказал Хонда.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот оно что…
— Соболезную, — произнёс я.
Он отмахнулся, как от назойливой мухи.
— Вздор. Тебе наплевать. Как и всем тебе подобным. Это зал для буракумин, и я слишком часто видел, как способные парни вступали в банды, вместо того, чтобы попробовать что-то другое, — сказал Хонда-сан. — Все они плохо кончили.
  
Я промолчал, глядя на его печальное лицо одним глазом. Второй заплыл и не открывался.
— Так что выметайся отсюда, Кимура-кун, и не возвращайся больше, — сказал тренер. — Твоё присутствие… Причиняет мне боль.
Я встал и поклонился ему.
— Простите, Хонда-сан, — сказал я. — Но я и в самом деле хотел только тренироваться.
От наклона меня замутило и я рухнул обратно на лавку. Все силы из меня словно бы выкачали, даже простейшие движения требовали неимоверных усилий и полной концентрации.
— Рю, дай ему воды, — распорядился тренер. — Кайто, принеси йод и пластыри.
Парень в красном шлеме протянул мне початую бутылку и я жадно присосался к ней, чувствуя, как обычная водопроводная вода наждачкой прокатывается по пересохшему горлу. Сразу же стало чуть легче жить.
— Спасибо, — выдавил я, залпом осушив бутылку.
На парней, обработавших меня, я злости не держал, наоборот, воспринимал это как хорошую тренировку. Редко когда выпадает шанс поработать в полный контакт против нескольких противников, а если такое и случается, то это чаще уже реальная драка, а не тренировка в зале.
Через пару минут парень в синем шлеме притащил аптечку.
— Тяжёлые у тебя кулаки, Кимура, — улыбнулся он.
Я усмехнулся.
— Ага, у тебя тоже, — ответил я.
Хонда-сан лично принялся оказывать мне первую помощь, чего я вообще никак не ожидал. Но помощь принял без лишних слов. В последний раз меня так избивали, пожалуй, когда я в одиночку стоял против банды босодзоку. Лицо распухло, рассечения и ссадины горели огнём, рёбра болели. Но пусть лучше это будут парни в зале, чем Макита-гуми или ещё какие-нибудь уроды.
— Я разрешу тебе здесь тренироваться, — сказал Хонда-сан. — Но при одном условии.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Ты дашь слово, что не будешь втягивать в свои дела ни меня, ни моих подопечных, — сказал он.
Даже и не собирался. Хотя я прекрасно знаю, как это получается само по себе, я всё равно хотел бы разделить две эти сферы своей жизни. Так что дать слово я могу вообще без колебаний.
— Хорошо. Клянусь, я не стану этого делать, — сказал я.
Он посмотрел на меня и медленно кивнул.
— На парней не сердись, — добавил он. — Ты неплохо держался.
— Не сержусь. Хорошая тренировка, — сказал я. — Мозги неплохо прочищает.
Особенно в плане оценки своих возможностей. Что лучше не выходить против троих с голыми кулаками.
— Иди, приводи себя в порядок, — сказал он. — Парни, отдохнули? Давайте за работу, берите перчатки.
Я поднялся, заковылял к раздевалке. Похоже, пару дней теперь придётся потратить на то, чтобы просто отлежаться. После такой тренировки мне точно понадобится отдых. Ополоснулся в душе, переоделся, посмотрел на себя, красавца, в зеркало. Наподдали мне как следует. Но мясо зарастёт, ничего страшного. Зато я вновь могу приходить сюда и заниматься спортом, который совсем забросил.
Шипя и кряхтя от боли, надел костюм вместо треников, грязную одежду закинул в сумку вместе с кедами. Надо будет постирать. На выходе положил десятитысячную купюру на стойку администратора, девочка за стойкой приветливо мне улыбнулась.
— Я знала, что вы вернётесь, — сказала она.
Нет, всё-таки узнала меня. Больше никто не оставлял такие щедрые пожертвования.
— Я не мог не вернуться, — улыбнулся я. — Только в этом зале работают такие красивые администраторы.
— Ой, ну что вы! — её щёки зарозовели. — Кстати, я Рена!
— Какое красивое имя, — сказал я. — Рена, а что вы делаете сегодня вечером?
Её лицо покраснело ещё больше, она неловко улыбнулась.
— Работаю, — вздохнула она.
— А после работы? — спросил я.
Не могу назвать её писаной красавицей, но Рена была симпатичной, спортивной и подтянутой девушкой. Уверен, к ней регулярно подкатывают посетители. А я просто соскучился по живому человеческому общению, когда два человека могут поговорить на отвлечённые темы, а не о делах, особенно криминальных.
— После работы я иду домой, — сказала она.
— Да? Я бы пригласил вас на свидание, — сказал я. — Знаю несколько мест, где отлично жарят мясо.
— Я вегетарианка, — улыбнулась Рена. — Но… Мы можем прогуляться.
— Вот как? Отлично! — воскликнул я.
— Я заканчиваю в девять, — добавила девушка.
Я мельком взглянул на часы. До конца смены ещё долго. Придётся где-то подождать пару часов.
— Значит, я зайду в девять, — улыбнулся я, стараясь не морщиться от боли.
— Буду ждать! — весело прощебетала Рена.
Я шутливо откланялся и пошёл прочь, планируя и предвкушая вечернее свидание. Да, у меня вроде как была Нанако-тян, но к ней меня не слишком тянуло, я общался с ней скорее по инерции, потому что оригинальный Кадзуки хотел быть с ней вместе. Можно сказать, часть легенды, часть имиджа. Так что никакой проблемы я в этом приглашении не видел.
По улочкам Кита-Сэндзю я пошёл в наипрекраснейшем расположении духа. Словно даже солнце светило ярче, а воздух стал чище. Победа над упрямством Хонды-сана казалась мне более значимой, чем победа над Кодзимой или Тачибаной, просто потому что открывала для меня куда больше возможностей.
Слово своё я собирался держать, у меня не было намерения вербовать в этом спортзале сторонников, даже наоборот, я бы рекомендовал всем и каждому держаться подальше от криминала. Возможности я видел совсем в другом. Не только качать железо и стоять в спаррингах. Новые знакомства и связи.
Скоротать время я решил дома у родителей. Мать, конечно, будет переживать и выпытывать, кто это меня так отделал, но спарринг есть спарринг. Даже против троих. Я и не надеялся покинуть этот зал целым и невредимым.
До родительского дома добрался за считанные минуты, идти тут было недалеко. Дома, скорее всего, сейчас только госпожа Кимура, если только она не ушла за покупками в комбини. Отец на работе, сестра должна быть в школе на кружках, обязательных к посещению.
Однако в дверь я всё-таки позвонил, не желая врываться вот так внезапно и пугать матушку.
Дверь мне открыла не она, а какой-то растрёпанный долговязый парень в очках, и я замер на пороге, в недоумении глядя на него. В то, что мать может изменять отцу, я просто не мог поверить, и во мне сейчас боролись желание вышвырнуть его из дома без лишних слов и желание во всём разобраться.
— Кадзуки-кун? Кто это тебя так? — спросил парень, нахмурив брови точно так же, как Кимура Кацухиро.
Только после этого я узнал в нём старшего брата. Приехал Кимура Кейташи, любимый старший сыночек. Хорошее настроение отчего-то вмиг куда-то подевалось. Возможно, это реакция самого Кадзуки, не моя, но я невольно испытывал неприязнь к этому человеку. Пусть он и был моим кровным братом, связывала нас только общая фамилия.
— Кейташи-кун… — я глянул на него исподлобья. — Тебя что, выгнали из университета?
— Что? Ха! Нет, конечно! — самодовольно улыбнулся брат. — Я приехал на каникулы.
— Очень жаль, — буркнул я, проходя в дом.
Внутри поселилось ощущение, что я пришёл сюда зря, и мне стоило скоротать время где-нибудь ещё.
    
Глава 4
 
Даже атмосфера в доме семьи Кимура неуловимо изменилась. Мать порхала вокруг старшего сына, расспрашивая его, как погода в Саппоро, какие в университете Хоккайдо преподаватели, нашёл ли он себе девушку, нужны ли ему деньги и так далее. На меня она даже не взглянула, несмотря на то, что моё лицо сейчас было похоже на отбивную. Поздоровалась и вернулась к малютке Кейташи. Даже несмотря на то, что я был совсем не тем Кадзуки-куном, я почувствовал укол ревности. Пожалуй, я только что стал понимать Кадзуки-куна гораздо лучше.