Коллектор (СИ)

Гид повела нас к площадке с лифтами. Стальные каблуки стучали по полу. Кнопка зажата, кабина на месте. Борг клацнула ногтём по панели, и мы поехали наверх со скоростью десять этажей в секунду. Первые мгновения подъема мы наблюдали за людьми, снующими на разных уровнях огромного вестибюля, а затем нам открылся вид на Новую Москву, утопающую в электрических огнях. Впереди мигали световые ограждения с крыш небоскрёбов и далеких мегабашен городских трущоб, по городу расползались змейки надземного метро, по дорогам катались игрушечные машинки. Где-то вдали горели красным газовые факелы подмосковных перерабатывающих заводов.
  
С высоты птичьего полёта можно позабыть о статистике убийств и изнасилований, о грязных улочках Квартала, о наркоманах, о нищих семьях и об одиноких стариках в засраных хосписах.
Кабина скрылась внутри здания, погрузившись в темноту. Включился мягкий жёлтый свет. Значит, мы уже почти приехали. На миг я увидел своё отражение в панорамном стекле. Мои плечи сжимал костюм. Выглядел я в нем нелепо.
Двери раскрылись, гид попросила нас выйти наружу. Следуя за ней, мы шли по широкому холлу; вдоль стеклянных матовых стен стояли цветы в керамических горшках и статуи киборгов из пятидесятых годов на античный манер. Я взглянул на Гришу, но он не обратил на меня внимания — пялился на задницу Даши, она размашисто виляла силиконовыми бёдрами.
Он не соврал и взаправду оделся в обычную коллекторскую форму, чтобы позлить пиджаков. Настоящий бунтарь. Формально он ничего не нарушал, дресс-кода для рядовых коллекторов не было. В целом, мы вообще не должны появляться в головном офисе — странно, что нас позвали на корпоратскую вечеринку.
Механическая девушка провела нас по перипетиям коридоров. Она открывала стеклянные двери ключ-картой, переглядывалась с охранниками, такими же боргами в сине-зеленой форме. Они общались через внутренний чат, и нам, залётным работягам, знать содержание их речи не позволялось.
— Ну и ну, это просто лабиринт какой-то, — прошептал мне Гриша.
Наконец, после долгих минут блужданий Даша привела нас к широкой лестнице с ковром посередине. На вершине подъёма звенела посуда, играла ненавязчивая электроника, говорили сотни голосов, сливаясь в неразборчивый гвалт.
— Мы почти пришли. Следуйте за мной.
Мы начали подъём по ступенькам — они освещались с экранов, на которых разъезжались слайды с корпоративной рекламой: «Мы — одна семья», «Вместе к будущему России», «Два века в лучшей команде страны», «Фирменные льготы — отпуск в санаториях Тюмени всей семьёй» и тому подобная чушь.
В банкетном зале вовсю шёл праздник, но основная часть с поздравлениями от генерального директора ещё не началась, так что мы пришли вовремя. Потолок, выполненный в стиле громады базальтовых столбов, поддерживался квадратными колоннами из черного мрамора. По центру проходил синий бассейн, в котором неспешно плавали борги — вроде Даши, только без одежды, а вместо имитированной кожи их корпуса были покрыты вольфрамом, блестящим в свете подводных фонарей.
Вдоль бассейна в несколько рядов стояли круглые столики. За ними тесно сидели корпораты. Почти у всех мужчин были седые виски, на их рукавах блестели одинаковые золотые запонки — фирменные, с «Московской ювелирной артели». А носы оттягивали очки с узкой шестиугольной оправой из тонкого белого металла. В Новой Москве у всех поголовно искусственные глаза — оптика от «Кибертроники», монополиста технологий, заменяющих органы чувств. Оптика в зависимости от модели может подкручивать уровень освещенности, приближать картинку, делать мир четче или наполнять его «мылом». Так что в очках уже давно никто не нуждался, они лишь подчеркивали вкус, индивидуальность и статус человека.
Впрочем, о какой индивидуальности можно говорить в среде пиджаков? Они просто копируют своих начальников в одежде, домашней утвари, внешнем виде, даже словечки перенимают. Из уникального у них только звук дверного звонка.
Я посмотрел на одну из женщин. Серый пиджачок на тёмно-зелёную водолазку, подкачанные губы, косметический румянец на слегка загоревшем лице, блестящее от лака каре с чёлкой, закрывающей лоб по самые брови. Огляделся по сторонам — все остальные дамочки выглядели так же. Кому-то каре с длинной прямой чёлкой шло, других такая причёска заметно уродовала.
Я разглядывал пиджаков, они в ответ рассматривали меня. Мой обычный черный костюм с красным галстуком вызывал у них приступы тошноты. Во-первых, моя одежда не лоснилась и не блестела, потому что сшита из материалов поскромнее. Во-вторых, я не пытался имитировать Главного Начальника во внешнем виде, и для местных карьеристов это было сродни богохульству. Ну и в-третьих, рядом со мной шел Гриша в обычной коллекторской форме, что выдавало точно такого же коллектора и во мне. Они нас ненавидели. Гриша ненавидел их в ответ, мне же было без разницы.
Пока мы глядели друг на друга, гид подвела нас к столику, за которым сидели точно такие же коллекторы — я узнал их по лицам, пересекались пару раз на общих ежеквартальных планёрках. Одеты они были кто во что горазд — среди нашего брата корпоративная мода не ценилась. Я поприветствовал их и занял свое место с видом на бассейн — буду смотреть на мокрые железные сиськи. Гриша сел рядом.
— Приятного вечера, — Даша поклонилась нам. — Я встречу вас на выходе из зала. — И пошла обратно.
Шампанское, сыры, тарелки со смехотворно маленькими блюдами.
— Что это? — спросил я, ткнув вилкой в миниатюрное подобие стейка.
— Говорят, говядина, — ответил коллектор, сидевший рядом. На его тарелке лежали смятые салфетки. — Вроде, так оно и есть. Попробуй.
Я положил кусочек говядины на язык, и рот тут же обильно заполнился слюной. Мои вкусовые рецепторы не привыкли к настоящему мясу, и каждый раз я чуть ли не до слёз наслаждался натуральным вкусом. Жаль, но это было мимолетное удовольствие — говядина кончилась за один укус.
— Да они издеваются, — выругался Гриша, запивая мясо шампанским. — Специально такой маленький кусок положили, чтобы нас позлить и подразнить. Твари вонючие. Сколько тут грамм? Пятьдесят? Это не стейк, это какая-то мясная таблетка! Лучше бы принесли нормальную порцию синтухи.
— Ну ладно тебе, — я попытался охладить его пыл. — Мне тоже обидно, но где ещё ты попробуешь настоящее мясо?
— В Африке. — Буднично ответил Гриша. — Мы там в одной деревушке ели. Местные кормили.
— А не страшно было? — я выпил немного шампанского и закусил сыром. — У них все животные чумные же.
— Это тебе по телеку рассказали? В Африку пытается «Мироград» зайти. По проверенной схеме. Сначала подминают под себя надзорные органы, потом объявляют, что все местные животные болеют чумой, выжигают фермы и колхозы огнеметами, а потом скупают фирмы за бесценок. И вот, вся твоя страна жрет синтетическое «мироградовское» мясо. Когда я был в Мали, они там еще своих коров выращивали. Как там с мясом сейчас — не знаю.
— Святая конкуренция, — посмеялся я. — Интересно, а у американцев так же?
— Хрен его знает. Слышал от приятеля, будто они там соевое мясо жрут, типа как в лапше, только куски заметно больше. А в Европе вообще жуков хавают, прикинь?
— Ну, с жуками не удивил. — Отмахнулся я. — У нас тоже жуков едят.
— Не тупите, пацаны, — вдруг вмешался мускулистый мужик напротив. — В жуках явно побольше белка будет, чем в синтовом мясе. Углеводный состав, протеины, жиры — всё на порядок круче, чем в искусственном дерьме, которое в маркетах продают. Дошло? Я сам только жуков ем и вам советую. Могу даже подсказать, где продают обалденный скорпионий паштет.
  
— Гадость, — Гриша содрогнулся и стукнул бокалом по столу.
— Да ты просто не пробовал, — продолжал качок, — знал бы ты, как приятно хрустит хитиновая паста, м-м-м... Или вот омлет из опарышей, да? Я такой с утра ем и весь день потом не голодный.
— Игорь, умоляю, заткнись, — с отвращением сказал один из коллекторов. — Меня сейчас вырвет. А если из меня выйдет настоящее мясо, клянусь, я тебя убью. Я его впервые в жизни ел.