Коллектор (СИ)

Я подошёл к нему, левой рукой сорвал наушники с его головы, а правой прижал ствол к виску. Парень сперва взвизгнул, но тут же замолчал, когда я сильнее вдавил пистолет ему в кожу.
— Как мне выйти в эфир? — вкрадчиво проговорил я.
— Сейчас-сейчас, — он переглотнул и потянулся вперёд, принялся нажимать на кнопки на большом пульте, располагавшемся перед ними. — Вот, — он подтянул микрофон ближе. — Говорите.
  
Я откашлялся. Говорить нужно было уверенно.
— Эй, мясо! — проговорил я и услышал сквозь стены, как динамики по всей территории тюрьмы повторили и усилили мой голос. — Вы дальше будете терпеть то, что с вами делают, или начнёте уже бороться? Я тут вам сделал королевский подарок — ошейники больше не работают, так что у вас появился реальный шанс выбраться наружу. Первый и последний. Ну так что, кто готов хлебнуть корпоратской крови?
Секунду спустя снаружи послышались крики, а следом за ними и первые выстрелы. Я выпустил джина из бутылки.
  
Глава 17
 
Схватив парня за дреды, я вырубил его ударом о пульт.
В голове моей сложился план, по пунктам. И первые несколько пунктов я уже выполнил. Нашел ключ, освободил орду должников. Осталось вернуть себе работоспособность имплантов, забрать вещи и обрести свободу. А это будет не так уж и просто.
Я сменил в пистолете магазин на полный и двинулся наружу. Сбежал вниз по лестнице и нос к носу столкнулся с ещё одним охранником. Он пальнул один раз, второй, но то ли руки тряслись, то ли ни разу не был в настоящем бою и умел только заключённых стращать. Не попал ни разу.
Левой рукой я схватил его за ствол пистолета, вздернул вверх. Парень заклинил палец на спусковом крючке, оружие грохнуло, пуля отрикошетила от плиты из бетона и с визгом улетела куда-то в сторону.
Я долбанул его рукоятью в висок один раз, второй, после чего приставил ствол к глазу и нажал на спуск. Пуля выбила оптику, багровым фонтаном вынесла мозги на стену.
Я уронил труп на землю и побежал дальше. Один из охранников склонился над стойкой, на бегу я выстрелил в него трижды, отметив, как он дернулся от попаданий, и выбежал на улицу.
А здесь уже развернулся филиал ада. Похоже, что мое сообщение было транслировано ровно в тот момент, когда очередную из смен выводили из рабочей зоны. На земле валялись мертвые и обездвиженные должники, но их оказалось слишком много, и они смогли сломить сопротивление пусть и хорошо экипированных, но немногочисленных охранников. Одного из таких, метрах в десяти от меня как раз забивали ногами, ещё одну, рыжую высокую женщину, втроём растягивали по асфальту. Очевидно, собирались насиловать.
Я понимал, что заключённые мне — не друзья. Да, я освободил их, но многие рискнут воспользоваться моментом свободы для того, чтобы поквитаться со мной. Я побежал через двор в сторону, где по моему разумению должен был быть выход. Естественно, я слегка потерял ориентацию, что неудивительно, если учесть, в каком состоянии меня привезли сюда. К тому же я видел лишь одним глазом.
Внезапно навстречу мне шагнул человек. Его лицо оказалось разбито, но борода, короткие волосы и смуглый цвет кожи напомнил мне что-то из совсем недавней жизни. Где-то я его видел. Чуть ли не вчера.
На нем была роба должника: куртка, брюки, ботинки. А в ладони оказалась зажата заточка, сделанная из металлической ложки. Такие до сих пор в ходу в тюрьмах, хотя делают их, кажется, вообще с незапамятных времён.
— Я же говорил, что мы с тобой ещё встретимся, сын шакала! — проговорил он.
Шакалы, ишаки. Я узнал Нисбаева по характерной риторике — вот он, собственной персоной. После того, как я расколол его, заставив слить все данные по криптовалютным кошелькам, его отправили в долговую тюрьму. И вот, мы оказались здесь практически одновременно, столкнувшись лицом к лицу.
— Иди отсюда, дурак, — сказал я, показав ему пистолет в своей ладони. — Застрелю.
— Ну уж нет! — он хищно осклабился и бросился на меня.
Рывок его оказался очень быстрым, я не успел среагировать. Был бы у меня ускоритель рефлексов, так я нашпиговал бы его свинцом ещё до того, как он сделал бы первый шаг. А так не успел.
Оказавшись рядом со мной, он попытался воткнуть заточку мне в живот. Я поймал его руку, сжал что было сил, проминая пальцами мышцы.
Хакер зарычал от злости и стал давить ещё сильнее. Он явно собирался достать меня во что бы то ни стало. По-видимому, я стал для него символом вселенского зла, тем, кто лишил его всего: хакерских способностей, уважения, собственной банды, логова в недрах Квартала и, конечно, денег.
Правой рукой я прижал пистолет к его бедру и нажал на спуск. Раздался выстрел, Нисбаев охнул, согнулся, а я уже выкручивал ему руку, одновременно заходя за спину.
Заточка молниеносно оказалась в моей руке, правой я обхватил его за грудь, плотно прижимая руки к туловищу.
Он ведь не успокоится, пока не достанет меня. Все, что он сейчас чувствует — это животная ненависть. И он сделает все, чтобы достать меня, даже если ему придется потратить на это следующие тридцать лет.
Одним движением я провел заточкой ему по горлу, вскрывая яремные вены и сонные артерии. По моим рукам потекла кровь. Хакер захрипел, его ноги подломились, и он упал на землю. Я толкнул его от себя.
Соседняя металлическая дверь распахнулась после пронзительного гудка, и наружу вывалили шестеро парней в экзоскелетах. Понятное дело, это не боевые модели брони, их не для этого и делали. Специальные костюмы для подавления бунта. Именно поэтому кавалерия и подоспела чуть позже, им нужно было время, чтобы снарядиться.
«Должники! Не препятствуйте работе службы безопасности! Сложите оружие, ложитесь на землю и не двигайтесь! — звучал призыв с динамиков по всему лагерю. Кто-то добрался до пульта трансляции. Значит, я убил не всех в башне, и они пытаются взять ситуацию под контроль. — Любое сопротивление будет жестоко подавлено! Весь нанесенный ущерб будет добавлен к вашему личному долгу!»
Бойцы в экзоскелетах пошли через толпу, разбрасывая людей в разные стороны мощными ударами механических рук и били их шоковыми копьями. Надзиратели оставляли за собой людей в бессознательном состоянии, обоссавшихся и обблеванных. Их шоковые копья работали без промаха. Один из них вдруг двинул в мою сторону.
Я вскинул пистолет, прицелился и на бегу высадил по нему полмагазина, надеясь попасть в уязвимую точку на броне. Нет, без толку, пули только бессильно отрикошетили от пластин в разные стороны. Ничего ему не будет, это понятное дело.
Отвлекшись на секунду, я врезался в какого-то здоровяка, измазанного кровью, мы оба упали на землю.
— Коллекторская крыса! — глумливо прокричал он и перекатился, пытаясь подмять меня под своим телом, но я оказался быстрее, и что было сил врезал локтем ему в солнечное сплетение.
Он открыл рот и с потешным звуком выпустил из себя воздух. Я прижал пистолет к его виску и спустил курок, вынося мозги наружу. Им все равно было тесно в его черепной коробке.
Поднялся, двинулся дальше. Боец в экзоскелете подошёл достаточно близко, но я припустил так, что снова разорвал дистанцию. Вроде бы больше никто на меня наброситься не пытался. Хорошо.
Вокруг продолжалась массовая драка. Избивали не только охранников, заключённые ломали лица и друг другу. Когда долгое время находишься в замкнутом коллективе, у тебя неминуемо возникнут счёты к окружающим. И вот подвернулся отличный момент, чтобы решить все споры грубой физической силой.
Бунт был обречён. Если бы у толпы нашелся достаточно сильный лидер, если бы должники отказались от вражды и старых счетов, то они смогли бы прорваться наружу. Кто-то, может быть, даже сумел бы спрятаться. Но ненадолго. А так...
  
На бойца в экзоскелете, что продолжал идти за мной, навалилась целая толпа заключённых, вооруженных всяким хламом. Секунда, и на землю упал должник с разбитым в мясо лицом. Громовой треск шокового копья, и к нему присоединился второй, извивающийся в конвульсиях.