Отыграть назад

– Ты права. Не знаю, почему меня так глючит. Просто я давно живу одна и хочу убедиться, что тебе комфортно.
Видела бы Рен, в каком состоянии находится квартира, с которой я съезжаю! Тогда она бы не переживала о моем комфорте. По сравнению с моим предыдущим жильем этот дом и до модернизации был бы большим шагом вперед, а теперь тут такая красота, что арендная плата, которую берет с меня ее брат, – это сущие гроши.
  
– А тебе комфортно? – спрашиваю я, ставя сумку на свою новую кровать. – Я знаю, что соседка тебе не нужна, да и, наверное, нежелательна. Так что если я тебя стесняю…
– Я счастлива, что ты здесь. Правда. Будет весело!
Я признательно улыбаюсь ей и принимаюсь распаковывать вещи.
– Я тоже так думаю. Но если под конец мы возненавидим друг друга, то, по крайней мере, это лишь временно: в мае ты сможешь забыть о моем существовании.
– Вряд ли до этого дойдет, – смеется она. – Кроме того, я хочу познакомиться с Тайлером Брэденом, так что на худой конец я просто притворюсь, что ты мне симпатична.
– Годится! У меня такое чувство, что ты будешь моей лучшей фейковой подругой и соседкой.
На самом деле, в Рен нет ничего фальшивого. Она по-настоящему славная и заботливая. Ребят, работавших в доме этим летом, она всегда угощала кофе и домашними десертами. Когда у меня барахлила машина, она предлагала подвезти. Поначалу мне было неловко, потому что я работаю на люксовый интерьерный бренд, а мой автомобиль – далеко не образец экстравагантности и стиля. А когда она узнала о моей второй работе и о том, сколько часов мне приходится пахать, чтобы просто свести концы с концами, то предложила арендовать комнату гораздо дешевле, чем я платила за проживание в центре города.
За эти месяцы мы выяснили, что у нас обеих есть братья: у нее трое, а у меня – один. Другой связующей ниточкой стал тот факт, что в Чикаго мы обе приезжие: она с западного побережья, а я – с восточного, или, если взглянуть иначе, – со Среднего Запада. И мы быстро поняли, что обе так загружены – она учебой, а я работой, – что наша жизнь под одной крышей, скорее всего, будет похожа на жизнь в одиночестве.
Так что ничего фальшивого в нашей дружбе нет. И мне прибавляет уверенности тот факт, что в свои двадцать пять я смогла обзавестись подругой в новом городе. В юности я знакомилась без труда, но с возрастом это становится все сложнее. И хотя Рен собирается вернуться в родной город после окончания университета, я планирую остаться в Чикаго надолго и надеюсь, что она – первая в длинной череде друзей, которыми я обзаведусь здесь.
– Слушай, а мой сосед обратился в фирму, чтобы нанять тебя? – спрашивает она.
– Да. Большое спасибо за рекомендацию! Мне нужен еще один большой проект до окончания стажировки, и дом по соседству – это просто идеально.
– Рада слышать. Его холостяцкая берлога нуждается в модернизации. Когда приступишь?
– Скоро, я надеюсь. Я представлю проект на общем совещании в понедельник.
– Тебе с чем-нибудь помочь? – Она указывает на сумку на кровати.
– Я справлюсь. Мне еще нужно забрать из квартиры последние коробки сегодня вечером – я как раз буду в центре.
– У тебя смена в баре?
– Нет, к сожалению. Я хотела бы взять смену, но управляющий отказал. Сказал, если выйду сегодня, будет большая переработка. Но у меня свидание, и мы встречаемся в офисе в центре, а после я заберу из квартиры оставшиеся вещи.
Рен прислоняется к косяку – вид у нее оживленный.
– Свидание? И ты только сейчас говоришь об этом, Халли Харт?!
– Не волнуйся ты так!
– Кто он?
– Новый клиент. Недавно купил кондоминиум, дизайном которого занимается Тайлер, и пару недель назад мы пересеклись в офисе.
– Богатый дядя с отличным вкусом приглашает тебя на свидание, а особой радости в твоем голосе не слышится…
– Не знаю, – хмыкаю я. – Мне лестно, но я уже давно не хожу на свидания и, честно говоря, предпочла бы выспаться. Однако Тайлер попросил не отказываться, а я стараюсь целовать его в задницу, чтобы следующей весной, по окончании стажировки, он принял меня в штат.
– Твоя логика понятна. В худшем случае заведешь новое знакомство и поужинаешь на халяву. Куда пойдете?
– Не знаю, где он забронировал столик. Сказал только, чтобы я оделась потеплее.
– Странно. – Рен отлепляется от косяка, на этот раз точно с намерением уйти. – Ну, если твоя развалюха сломается и потребуется тебя забрать, дай знать. Я подъеду без проблем.
– Эй, не обижай мою старушку! Она держится бодрячком и переживает, когда о ней говорят гадости. Но спасибо за беспокойство!
– Халли, я даже отсюда чувствую, что у нее масло течет. Обещай, что как только тебя возьмут на постоянку, первым делом ты купишь себе новую машину.
Я припарковала свою развалюху в дальнем углу парковки для сотрудников, надеясь, что ее никто не заметит. Рен не особо сгустила краски: машина у меня побитая, и масло определенно течет.
Если честно, у нее вообще все течет.
Я предложила Брайану встретиться в ресторане, но он категорично заявил, что мы поедем на одной машине, и предложил забрать меня из дома. Однако это первое свидание, я его не знаю и адрес свой не дам ни под каким предлогом.
А офис – это нейтральная территория.
Он производит впечатление нормального парня. Красивый, слегка застенчивый и нервозный, но это, я думаю, в порядке вещей.
По правде говоря, я не знаю, какой типаж мой и есть ли он вообще. Я уже давно никем не интересовалась. Такое ощущение, будто начинаю с нуля и только выясняю, что мне нравится. В последние годы столько всего навалилось, что было не до свиданий.
Но если быть честной с самой собой, то идея снова попытаться узнать кого-то ближе звучит пугающе, и, возможно, отчасти поэтому я так себя загрузила – чтобы иметь оправдание.
Так что эти застенчивость и нервозность Брайана, пожалуй, мне на руку.
– Переезжаешь сюда, в Чикаго? – Так я наконец нарушаю молчание, повисшее в машине. – Тайлер сказал, ты купил кондоминиум.
– Нет, постоянно я тут жить не буду. У меня есть жилье в Южной Флориде и дом в Аризоне, но я планирую приезжать в Чикаго раз в несколько месяцев.
– Недвижимость требует внимания!
Он усмехается, и нервозность слегка проходит.
– Есть кому за ней приглядывать в мое отсутствие.
– И кто же это? – после паузы спрашиваю я.
Брайан не отвечает, и мой взгляд тотчас перемещается на его левую руку в поисках следов от обручального кольца. Ни деформации, ни полоски бледной кожи не наблюдается, но женская интуиция уже встала в стойку.
Мне так ненавистно в свиданиях вот это вот стремление узнать как можно больше, не только вслушиваясь в слова, но и читая между строк. Гораздо проще, когда человек растет на твоих глазах и ты изначально знаешь его как облупленного.
Брайан сворачивает направо, в другой квартал. Маршрут мне знаком: именно так я еду из дизайн-бюро Tyler Braden Interiors в бар, где работаю.
– Куда мы едем ужинать? – спрашиваю я.
– Это сюрприз. – Он бросает на меня взгляд, и его губы кривятся в озорной ухмылке. Откинувшись на спинку, Брайан одной рукой рулит своим супердорогим автомобилем. – Кстати, отлично выглядишь.
Из-за застенчивого фасада начинает выглядывать очаровашка. Я снова сосредоточиваю внимание на пассажирском окне.
– Спасибо! Ты тоже.
– Ты спорт любишь?
– Заниматься или смотреть?
– В данном случае – смотреть.
– Иногда. – Я смотрю на него с подозрением. – А почему ты спрашиваешь?
Его улыбка становится гордой, от застенчивости не остается и следа.
  
– Да так, из любопытства.
Мы встраиваемся в поток машин. Брайан сбрасывает скорость, и я наблюдаю за тем, как тротуары полнятся пешеходами, движущимися в том же направлении. Рестораны и бары забиты до отказа, общее возбуждение ощущается даже внутри автомобиля.
С улицы доносится музыка, на зданиях горят красные огоньки, в окнах вывешены флаги чикагской команды, а впереди по курсу стоят регулировщики, которые направляют машины на полосы движения и парковки.