Убей для меня (ЛП)

- Бог мой. Нейт, иди сюда.
Нейт наблюдал из-за его плеча.
- Ого, какое паршивое качество.
Фотографии оказались зернистыми и расплывчатыми.
- Похоже, что Мэнсфилд снимал их на мобильный телефон или скрытой камерой. Это Гренвилль. С девушкой.
- Что он там делает? – Нейт склонился над монитором, потом с отвращением вздохнул. – Ну, и ублюдок же он, Папа.
Подонок. Свинья. Люк пролистал фотографии. Каждый последующий снимок выглядел еще более отталкивающим, чем предыдущий. Гренвилль пытал девушек, заставляя их делать невообразимые вещи. И Мэнсфилд как-то умудрился заснять это на пленку.
- А что означает «Вот вам и ботаник»? – Нейт придвинул стул.
- Ты ведь слышал про клуб насильников?
- Да. Это произошло тринадцать лет назад, и основателем клуба был брат Дэниела Саймон.
- Не обязательно. Сейчас мы думаем, что основателем был Гренвилль, а Саймон – его партнером. Дэниел пообщался с вдовой одного из членов клуба. Она рассказала, что они называли друг друга по кличкам. Ботаником был Мэнсфилд.
- Ну, и причем здесь этот ботаник?
- Не знаю. Вчера произошло слишком много всего. Дэниела ранили прежде, чем я смог получить дополнительную информацию. Спрошу у него об этом попозже. Но я подозреваю, что Мэнсфилд сделал эти фотографии в качестве страховки. На тот случай, если ему придется защищаться от Гренвилля. – Люк продолжал перелистывать фотографии, потом остановился, так как содержимое желудка грозило вылиться наружу. Ангел. Те извращения, которые довелось увидеть Люку, оказались цветочками по сравнению с тем, что предстало перед его глазами.
- Черт, Нейт.
Нейт закрыл глаза и пробормотал:
- Вот дерьмо.
- Мы что-то упустили, - убитым голосом произнес Люк. – Мы не нашли тех ублюдков, который создали сайт, но Мэнсфилду с Гренвиллем это как-то удалось. Вот почему эти три девушки и исчезли с лица земли. Они попали к Гренвиллю. И он сделал с ними это. Но как он на них вышел?
- Я не знаю. Но если я на пятом диске найду что-нибудь, что даст нам наводку, тогда мы найдем его.
Пять жестких дисков. Двадцать пять тысяч гигабайтов. Сотни тысяч фотографий.
- Проклятье! Проклятье!
- Мы найдем, Люк.
- А у девушек, которых забрал партнер Гренвилля, время останется? – с горечью поинтересовался Люк. – Мы уже двадцать четыре часа занимаемся этим делом, а с мертвой точки так и не сдвинулись. У нас есть судья, который пропал без вести, и клеймо в форме свастики. У нас есть имя Рокки, а это почти ничего. Дело об убийстве в Нью-Йорке шестилетней давности, и дело об изнасиловании, которое произошло тринадцать лет назад. Эти оба случая каким-то образом связаны друг с другом. И еще есть девушка, которая не желает приходить в сознание, чтобы рассказать нам о том, что знает. – Люк отвернулся, так как готов был взорваться.
Рядом с ним Нейт осторожно перевел дыхание.
- И у нас есть мертвая молодая девушка по имени Ангел, которую мы должны были спасти, - тихо сказал он.
 Рыдание сдавило горло Люка. Он в ужасе попытался перебороть его.
- Черт возьми, Нейт, - задыхаясь, выдохнул Люк. - Посмотри только, что он с ней сделал. Со всеми этими девушками.
Нейт до боли сжал его плечо и пробормотал:
- Все в порядке. Это не в первый раз, когда мы здесь сходим с ума. Вот поэтому-то здесь и поставили звукоизоляцию.
Люк покачал головой, медленно приходя в себя.
- Со мной все нормально.
- Нет, не нормально.
- Хорошо, не нормально. Но я все равно сделаю то, что нужно. – Он посмотрел на часы. – У меня есть немного времени поговорить с Дэниелом. Потом приедут Найты, чтобы опознать дочь. Может, Дэниел что-то знает?
- Тебе надо поспать, Люк.
- Не сейчас. Как только я закрываю глаза, то вижу эту картину.
Атланта,
суббота, 3 февраля, 14 часов 30 минут
- Здравствуйте, Сюзанна.
Сюзанна, сидевшая рядом с кроватью незнакомой девушки, обернулась и обнаружила миссис Папапопулос. Мать Люка держала в каждой руке по большой хозяйственной сумке.
 
- Мама Папа. Здравствуйте.
- Я так и думала, что найду вас подле этой девушки.
Сюзанна улыбнулась:
- А я думала, что вы о ней забыли.
Темные глаза миссис Пападопулос сверкнули.
- Когда я уйду, то буду нема, как могила. Но я хотела принести вам кое-что. Лука рассказал моей дочери Деми, что купила для вас ее дочь. Деми была не в восторге.
- Как бы там ни было, это ужасно мило с ее стороны, - сказала Сюзанна, но мать Люка покачала головой.
- Именно поэтому сегодня утром я послала свою младшую дочь Митру, чтобы она подобрала для вас более подходящую одежду. - Она протянула Сюзанне пакеты. - Если одежда вам понравится, купите ее, если нет, Митра вернет в магазин.
Сюзанна бросила взгляд на пакеты и улыбнулась.
- Очень красиво. Просто шикарные вещи.
- Это все было в продаже. – Мама Люка прищурилась. - Вы плакали.
- Я ходила на похороны. А там я всегда плачу. - Это неправда, но Сюзанне очень хотелось сохранить остатки достоинства. - Заходите и пожелайте девочке доброго дня.
Мама Люка положила руку на плечо девушки и тихо сказала:
- Рада познакомиться с тобой, детка. Надеюсь, ты скоро очнешься. - Затем она наклонилась и поцеловала девочку в лоб. Горло Сюзанны снова сжалось. Никто и никогда не целовал ее так. Миссис Пападопулос повернулась к ней. Ее темные глаза, казалось, видели больше, чем следовало. – Идите переодеваться. И вы сразу почувствуете себя лучше.
- Да, конечно. – Сюзанна убрала прядь волос с лица девушки. – Я скоро вернусь.
Атланта,
суббота, 3 февраля, 14 часов 45 минут
Она не умерла. Хотя Моника до сих пор не могла пошевелиться, но она не умерла. Что бы ни вколола мне сестра, эффект в первый раз ослаб, значит, ослабнет и во второй.
И что потом? Ты собралась говорить с копами? И подвергать опасности Жени?
Но ведь никто не даст мне гарантии, что они не продадут Жени, если я ничего не скажу полиции. Они ни за что ее не отпустят. Я должна сказать полиции.
Хорошо, что Сюзанна вернулась и снова села у моей кровати. Хотя что-то здесь не так. Я всегда плачу на похоронах, сказала она той женщине, которая принесла ей одежду. И которая поцеловала меня в лоб.
Чьи похороны? Остальных застрелили только вчера, их еще не похоронили. Кто-то умер? Сюзанна вышла со второй женщиной, но вернулась одна. Спокойная. Зажатая. И грустная.
Моника внутренне застыла. Пришел еще кто-то.
- Как она? – произнес мужской голос.
Агент с темными глазами. Люк. Его голос звучал сердито и взволнованно.
- Она утром ненадолго пришла в себя, но потом снова потеряла сознание. Я полагаю, что таким образом она сможет еще какое-то время вытеснять ужас и боль.
Стул заскрипел по полу, и Моника почувствовала тепло его тела.
- Она что-нибудь сказала?
- Меня здесь не было.
- А вчера? Она еще что-нибудь говорила?
- Нет. Она просто смотрела на меня так, будто я Бог или его наместник на земле.
- Ну, вы же вытащили ее из леса.
- Я ничего такого не сделала, - возразила Сюзанна, и Люк вздохнул.
- Сюзанна, это не ваша вина.
- Самое смешное, что я не хочу с этим согласиться.
- Поговорите со мной, - произнес он таким разочарованным тоном, будто эта просьба звучала уже неоднократно.
- Зачем?
- Потому что… потому что я хочу знать.
- Что вы хотите знать, агент Пападопулос? – В голосе Сюзанны появился лед.
- Почему вы думаете, что несете часть вины за события.
- Потому что я знала, - тихо ответила она, - но ничего не сказала, и не сделала.
- Что конкретно вы знали?
- Я знала, что Саймон насильник.
Саймон? Кто это? И кого он изнасиловал?
- Я думал, что Саймон никого не насиловал, а только делал фотографии.