Чёрная сиротка (СИ)

Киара обещает принести обед через час после сокрушения с угрозами «я заставлю тебя есть». Я делаю невозмутимый вид, но от одного упоминания о еде меня воротит.
Я не ожидала увидеть Найджела и совсем не ждала, когда сама в убийственно-мертвенном состоянии. Он одет по-простому: светло-серая плотная рубашка с засученными по локоть рукавами в сочетании с широкими закрывающими обувь штанами молочного цвета. На поясе висит кожаный бурдюк, а за метр от покровителя нехило несёт вином. Я сглатываю, чтобы наверняка сдержать завтрак, который меня принудили доесть.
— Здравствуй, солнышко. — Здесь не хватает только окна, завешенного шерстяной шторой и яркого солнечного света. — Неважно выглядишь.
— Да. Люди болеют, представляешь?
— Чего сразу жалиться? Может, тебе дать вина хлебнуть, разнежишься? М? — Гальтон делает глоток с характерным булькающим звуком.
Я незначительно закатываю глаза. Желание, чтобы он ушёл резко перемещается на первый план.
— Я заболела. Мне нельзя пить, Найджел, — ледяным тоном отрезаю я.
— Не кори меня за глупость. Я забыл что такое люди.
— Помимо меня у тебя было множество других учеников. Не притворяйся, что не знал. Раздражаешь.
Покровитель на некоторое время исчезает, я успеваю даже выдохнуть и расслабиться, но блаженство длится недолго и он сию минуту оказывается у изножья кровати. Мужчина протягивает флакончик с ярко-голубой жидкостью.
— Пей. Мне подарили его для серьёзного случая, а сейчас как раз такой. До дна, не оставляй ни капли.
Недавно Найджел предлагал мне алкоголь, а теперь я должна принять неземное вещество. Я не выставляю руки, как он рассчитывал, а упрямо складываю их на груди.
— Что это?
Покровитель садится напротив меня, скрещивая ноги. «Скажи спасибо своим чистым ботинкам, которые открыли тебе путь к моей постели», — хочется бросить ему.
— Лекарство. Создали хранители и посыльные в Аметистовой сфере. Тебе разве не рассказывали? — Я киваю. — Оно у меня уже десять лет на полке валяется. Лишний мусор. Не успеешь глазом моргнуть: здоровая будешь как бык, — Гальтон показывает большой палец, рекламируя магическое средство.
— Найджел, это просто жар. Зачем отдавать мне такую бесценную вещь? Возможно, тот самый случай ещё не настал. Я не умру и завтра уже буду бодрой. Забери это и сохрани, тебе понадобится.
— Если не выпьешь, я сделаю кое-что грешное, а поверь мне, я устрою запоминающееся шоу, все сферы потом поминать будут. Это всего лишь побрякушка.
— Побрякушка? Зачем тогда ты даёшь её мне?
— Для меня этот предмет мелочен, а тебя он вылечит, — уставший уговаривать, отчеканивает Гальтон. — Ты не окочуришься — ладно, но перестанешь мучиться. Как тебе такая идея, Милдред Хейз? Бери от жизни всё! Заливай!
Ненормальный…
— Позже я…
— Сейчас! Ну! Ну! Я в ожидании, — перебивает он, довольно подскакивая с кровати.
— Как будто смерти моей ждёшь, — шепчу я и сомневаюсь, что покровитель не услышал.
Я открываю деревянную пробку, это сопровождается звуком лопающегося мыльного пузыря. Из флакона поднимается небольшой лазурный дымок. Запах почти неуловимый, едва чувствуются нотки ржавого железа. На вкус я возлагаю все надежды. Я разом поглощаю снадобье: обыкновенная морская вода, разбавленная красителем и усыпанная блёстками.
Моё самочувствие улучшается. Я подхожу к зеркалу и уже не смотрюсь как ранний труп, забрызганный водой.
— Красота-а-а, — сказочным голосом мурлыкает Найджел. Он тоже идёт к зеркалу, становится позади и кладёт ладони на мои опущенные плечи. Я реагирую на прикосновение и выпрямляюсь. — Лекарство будет достаточное время эффективно. Станет дурно — вылечишься.
Я и без того самостоятельно исцеляла раны, но тут Найджел прав — обычное человеческое заболевание лечит бирюзовая смесь. Мы с Юми не определили конкретную причину моей повышенной температуры. Наша потенциальная теория — это, что мой организм постепенно восстанавливается, поэтому я не смогла выздороветь сразу же.
— Ты такая загадочная, — тихо подмечает он, приблизившись к моему уху. Меня это не то чтобы пугает, но настораживает. — Удачи, Милдред. Надеюсь, ты благополучно завершишь Испытание.
 
Он так искусно переносится, что я даже не замечаю, как он убирает руки с моих плеч.
Найджел наведался, чтобы вручить мне лекарство. Он водил меня за нос вином, опьянением, глупыми шутками, якобы только заметил моё состояние. Он что-то знает и теперь намекнул об этом. Покровитель понимал, что я разгадаю его подозрительное поведение. Зачем ему это баловство? Задаваясь этим вопросом, я на секунду забыла, из какой он сферы.
— Я уже тут, — врывается Киара с громадным подносом. — Ты почему стоишь? Ляг в постель!
— Я здорова, — успокаиваю я.
Киара ставит поднос с едой на тумбу и направляется ко мне. Девушка берёт меня за руки и тащит к кровати.
— Как ты так…
— Сила.
— О! Это уже прогресс! Молодец! — Покровитель крепко сжимает меня в объятиях.
— Не откажусь потренироваться, — я осторожно отстраняюсь. — Владычица занята?
— Она на севере. Будет через три часика.
— У тебя как прошло?
— Сегодня погибших нет, — заурядным тоном сообщает Киара. — Я до жути этому рада. Мы стали сильнее или… фауги сдали позиции. Может быть, они снова набросятся на нас, как рой пчёл на предмет опасности.
— Почему нельзя их истребить?
— Они довольно скользкие существа, размножаются семьями. Если сокрушить главу семейства — исчезают все его детишки. Но основной папочка постоянно прячется и иногда выползает на охоту. Рисковать отправляться на поиски не стоит: до нас было миллион попыток. Хранители искали главных, но это просто потраченное время: дети верхушек плодили свеженьких фаугов. Так или иначе, прикончив одного, мы ликвидируем нескольких, но и рождаются они тоже быстро и постоянно.
— То есть глава не питается?
— Хо-хо, ещё как. Если выходит крупный фауг, это знаменательное событие. Для этого собирают очень много покровителей, потому что он как циклоп, а разрубить его в любом случае нужно пополам или хотя бы на равные части, — Киара активно жестикулирует и тараторит, словно опасаясь что-то упустить. — Одна партия покровителей делают из мечей фигуру: чаще это «солнышко», другая является приманкой — так легче поймать гиганта, а третья сражает мелких фаугов. Папочка отправляется на охоту редко, потому что в его… теле? В его теле скопилось огромное количество энергии. Да, мы можем ненароком пропустить фауга, и он вкусно покушает! На чём я остановилась? Э-э-э… А, тебе этого точно не рассказывали. Хранители выдвинули теорию, что хозяин ест собственных детёнышей, поэтому он такой громоздкий. Добровольно или принудительно — тоже неизвестно. Найти логово этих тварей трудно — довольствуемся тем, что вычислили несколько десятилетий назад. Вообще только самые опытные хранители видят фаугов.
— Я об этом не знала, — ошеломлённо проговариваю я.
— Ты столько всего не попробовала. Так много не видела. Особенно в моей сфере. Юми столько всего придумала, устроила. Ох, как же мне неймётся похвастаться. Но ты выздоравливай. Когда мы с тобой освободимся, я стану твоим личным гидом. Я в этом деле знаток.
Я отрывисто киваю.
— Ты участвовала в этом бое?
— «Исполинская облава»? Однажды. Страшно, но интересно.
— Сколько тебе лет, Киара?
— Я старенькая, мне двадцать один.
— Ты ещё молодая, — протягиваю я, усмехнувшись.
Я решаюсь уснуть до тех пор, пока не вернётся Владычица. Болея, я мало спала, ворочалась, умывалась холодной водой. Киара, Норвуд и Юми ежеминутно ко мне заходили и «не нарочно» будили, проверяя жива ли я. Если бы в моём случае мне помогали антибиотики, я бы пошла на улучшения. Без лекарства Найджела, я бы ещё неделю недомогала.
Спустя три часа, когда я уже успела поесть и поспать, приходит Юми. Она выглядит расстроенной или уставшей. Покровители нечасто истощаются, значит, Владычица вымотана морально. Она в буквальном смысле непоколебимо и мужественно удерживает сферу на своих плечах.