Чёрная сиротка (СИ)

«Страх обоснован. Ты не жалкая».
Учитель сосредоточенно смотрит на клубящиеся из кратера клубы дыма. Фауги уже должны быть здесь. Шустрые творения мчатся с неимоверной скоростью, белые как облако, пышные, различных размеров и опасные.
Грэм бежит по воздуху, точно перед ним крутая лестница, его силуэт скрывается за вихрями дыма.
Я замечаю резкое движение в дымовой гуще: его словно поддувает сильным ветром. Внутри «тумана» Коши яростно сражается с фаугами. Он в большой опасности, фауги для него — погибель, конец. Они могут запросто пройти сквозь него и лишить всего, что желала сфера. У меня просыпается желание помочь, беспомощность больно колет. Я не способна даже себя спасти.
Грэм выныривает из плотной пелены, делает в воздухе кувырок через себя и на одно колено приземляется на твёрдую поверхность, едва не угодив в раскалённый поток.
— Грэм! — вырывается из уст. Он не слышит меня, либо игнорирует.
Скоро и я буду на его месте. И это «скоро» случится через несколько минут. Я буду держать в руках меч для Испытаний, сокрушать фаугов без малейших покровительских сил.
Где-то позади, в чаще леса стоит хранитель Янко и наблюдает за тем, как сокрушает Грэм, ждёт, когда я решусь.
Толкнуть своё тело, заставить ноги передвигаться, кинуть вызов опасению. Поверить в себя, вспомнить тренировки, во время которых учитель намекал на мои подвижки в обучении. На протяжении двух месяцев меня обуревала ненависть при виде опухшего лица Флавиана, нахальной улыбки Мэри, жестокого взора Генри, каждого броского выражения Алисии. Благо я забыла, как выглядит Зейн: он трусит показываться передо мной, даже приветствовать Коши. Я нещадно хочу покончить с ними, стереть существование распроклятых покровителей.
— Послушай, Милдред Хейз, — доносится голос Янко. Я оглядываюсь, чтобы найти его поблизости, но меня окружает лишь лес, брызги вулкана, фауги и Грэм. Хранитель говорит в моей собственной голове. — Когда решишься, меч почувствует это.
Я ступаю в сторону вулкана: справа от меня брызжет лава, земля под ногами содрогается. Готовность — вот что мне необходимо. Экзамен поделён на два разных дня, но мне приходится совмещать его в один, чтобы выжить. Определённо это не является сложностью. Я почти не смотрю на Грэма из-за паники, но стараюсь изо всех сил увидеть его мощь.
В данный момент я желаю помощи, чего за всю свою жизнь не делала. Одиночество породило во мне рикошет, с лёгкостью отбивающий жалкие предложения и поддержку. К честной вершине добираться нужно в одиночку.
Мои руки разжимаются, и на пальцах я чувствую холодную сталь. Я победно улыбаюсь, не контролируя усмешку. Но как только вспоминаю, что меч не решает проблему, приобретаю хладнокровие.
Фауги ощутят угрозу и стаей ринутся на меня. Пока некоторые заняты Коши. Я терпеливо жду, внимательно осматривая лазурное небо. Становлюсь в стойку, готовая сразить нечисть.
Боковым зрением замечаю движение сзади меня. Я резко разворачиваюсь, применяю оружие. Пульс учащается, в ушах звенит, к щекам подступает кровь, и я всем телом ощущаю дразнящий жар. Теперь великую опасность представляют не фауги. Владыка, семья Бодо, устремили на меня неоднозначные взгляды. Алисия смеётся с меня, шепча что-то грозной матери, которая совсем не слушает дочь. Девушка махает, будто я ей близкая подруга. Но в её жесте нет ни толики добрых намерений. Генри гордо расправляет грудь, когда я оглядываю его.
Что-то поддувает мои волосы. Я не сразу соображаю, увлечённая властью. Внутри меня всё колышется то ли от злости, то ли от нервов.
— Милдред! — рычит издалека Грэм, рассекая трёх фаугов пополам одним лёгким взмахом лезвия. Его крик раздаётся эхом, бьётся о невысокие скалы и горки, обходит всё пространство, прежде чем я слышу его и понимаю, что он спасает мою жизнь.
Оборачиваюсь и накрест разрезаю воздух. В небе появляется мутная дымка, исчезнувшая через секунду.
Я сокрушила фауга. Я прошла Испытание.
Второй плывёт медленно, будто предугадал мою неопытность.
Меня подстёгивает желание бежать. Но позади стоит правительство, которое всем нутром ненавидит меня. Не унижаться. Пуститься в бега — стать недостойным звания покровителя.
 
Подрываюсь с места и мчусь на фауга. Он также ускоряется. Моего человеческого прыжка хватает, чтобы рассечь облако.
Моё плечо крепко сжимают и тащат за собой. Я вытираю пот на лице тыльной стороной ладони, продолжая смотреть на вулкан. Вокруг него, как муравьи взлетают покровители, один из них — Яфа. Грэм всё это время один держал это место. А сейчас его собирается удерживать около тридцати покровителей.
Смена Грэма закончилась. Меч в моих руках рассыпается мелкими крошками, похожими на раздробленный оникс.
Я закрываю глаза, Коши переносит нас на порог возвышающегося замка. Его стены раскрашены серебристыми узорами голубой бирюзы, а верхушки, купола и шпили окутаны белыми облаками. Между облаками проплешинами виднеется лазурное небо. Желая прикосновений, к нему тянутся ворота из прозрачного стекла.
Грэм упирается спиной в синий пилон и медленно съезжает.
Я падаю рядом с ним. Нас разделяют считанные сантиметры. Одно малейшее движение — я смогу коснуться его руки. Я знаю, что он устал, что ему плохо и мне хочется успокоить его. Я — виновница его проблем. Этого не произошло, не будь здесь меня.
— Ты прошла первое Испытание, — говорит учитель.
— Прошла, — медлю. — Они там были. Видели меня, вас.
Коши сжимает кулаки и вертит головой, словно бы чувствуя вину.
— Пусть так. Владыка окончательно потерял разум. Его немедленно нужно сбросить с трона. Семья Бодо вполне разумная, но позволила…
— Что они сделали, Грэм?! — требую сдавленным шёпотом.
— Они убили Янко.
***
— Но… Как же нехватка, неприкосновенность? Вы говорили, что хранителей меньшинство, их не убьют!
— Говорят, случайность: Янко был стар, не смог отразить раскалённый обломок. Я знаю… знаю, насколько он был силён. Возраст ни при чём.
Я не была знакома с Янко, но меня накрывает дикая боль не только из-за его кончины, а из-за того, как власть поступила с ним по вине меня и Грэма.
— Скоро за тобой придут, — бросает Коши и поднимается.
— Подождите, — останавливаю. — Как я найду вас?
— Не появляйся в сфере Чёрного Оникса, пока не станешь покровителем. Это всё, что я могу тебе сказать.
Но как же Яфа и ваша команда? Как же наш союз и взаимопомощь? Я не успеваю задать эти вопросы своему бывшему учителю — он исчезает.
Я не хочу видеть это место, не хочу оборачиваться, приветствовать новых покровителей, новое правительство, нового учителя. Свою мать. Никогда не ощущала себя такой потерянной.
— Милдред Хейз! — восторженный голос Найджела будоражит меня.
— Открывай чёртовы ворота.
Он недовольно хмыкает, затем оказывается рядом со мной и переносит во внутренний двор.
— Вся сфера тебя ждала, — саркастично проговаривает покровитель. Его издёвки — последнее, что я сейчас ненавижу. Мне всё равно, что он говорит, какую неприязнь точит на меня и мою мать, я думаю исключительно о Грэме, Янко и Испытании.
— Молчаливая такая, — язвит он, дёргая носом. — Тебе предстоит встретиться с твоей любимой мамочкой. Не рада?
— Идём внутрь, — совсем тихо отмахиваюсь я.
— А, конечно, ты после Испытания. Видно, что заморилась — вид и запах мерзостный. Ты справилась. По-ра-зи-тель-но!
— От дочери Джюель худшего ожидать не стоило, — я использую против него его же слова.
— Ладно, — он становится серьёзнее. — Пойдём.
Перед нами предстаёт кругообразный коридор, обставленный канделябрами с пузатыми ножками из голубой вкраплённой бирюзы. Вход в центральный коридор венчает статуя женщины с длинными косами. Своды и купола сплошь украшены зеленовато-голубым искусным барельефом: целые истории сложены над головой. Я насчитываю несколько стенных ниш с различными вазами, картинами и громоздкими статуями. Звучит нелепо, но смотрится достаточно гармонично.