Кофе и шоколад (СИ)

– Плита на кухне хорошо работает? – подозрительно спросил Рома.
– Обижаешь. Конечно! – автоматически фыркнул Серёжа, а потом, когда сообразил, что пытается предложить собеседник, глаза его восторженно загорелись. – В смысле?..
Но закончить вопрос Попов ему не дал:
– Тогда сначала в магазин.
“Невозможно не любоваться волчьей шкурой, но вот верить хищнику – сложно… ведь он может обмануть”.
  
========== Глава 7 - Мистер Конспирация ==========
Радовать окружающих приготовленными блюдами я любил с самого детства. Просто не повезло мне попасть в ту категорию людей, которым не дано петь, танцевать или рисовать, а творческую энергию выплёскивать во что-то необходимо. Дэн вон и с танцами дружит, и с рисованием – разве что не поёт, – а я…
К счастью, нашлась замена в виде кулинарии. Готовка успокаивала, помогала собраться с мыслями и выкинуть из головы всё лишнее. Честно, я из тех редких людей, которые даже бесплатный ужин в ресторане променяют на уютную домашнюю еду и возможность её приготовить. Особенно если есть тот, для кого стараешься – для себя-то можно и лапшу/пельмени/гречку сварить, всё с голодухи слопаешь.
А готовить для Серёжи, чувствуя, как он сидит за спиной и изучает тебя взглядом, было особо приятно. Это приносило своеобразное извращённое удовольствие, которое хотелось испытывать вновь и вновь.
…
В маленькой, но уютной квартирке Черкасова они оказались через полчаса, успев по пути заскочить в супермаркет и купить необходимых продуктов. В магазине Сергей неотрывно следовал за Ромой, катил тележку, пытаясь быть полезным, и с интересом наблюдал за выбором “ингредиентов”, словно его спутник собирается готовить какое-то колдовское зелье, а не нормальный сытный ужин. Он восторженно уставился на опустившийся в тележку кусок свинины и с сомнением потыкал пальцем букет петрушки – Ромка сделал себе мысленную заметку не добавлять в мясо много зелени, так как Черкасов, кажется, её не любит.
Кухня встретила ребят тишиной, спокойствием, пустым холодильником, недоеденной пачкой чипсов и парой грязных тарелок в раковине. Заметив последнюю деталь, Сергей стушевался и вытолкал Ромку прочь – руки мыть, – сам же принялся греметь посудой, наводя порядок. Попов не спорил: спокойно разделся, умылся и пригладил растрепавшуюся чёлку, раздумывая, как справится с приготовлением еды без заколок. А заодно под шумок запоздало ответил на альтруистический порыв друга, уверив того, что Мымра всё же сдалась и поставила зачёт, так что он уже отдыхает дома. Отдыхает, дааа… И ведь не соврал, лишь недоговорил. Ведь дома? Да, пусть и не у себя. Отдыхает? Конечно, для него возиться с едой – всегда отдых. Так что душа чиста.
На кухню Ромка вернулся как раз в тот момент, когда Серёжа домывал последнюю тарелку и с лёгкостью ставил её на верхнюю полку шкафа. Попов невольно залюбовался, прислонившись к косяку: руки сильные, красивые, но кисти и пальцы тонкие, практически изящные, творческие; осанка – идеальная, держит себя спокойно, уверенно; плечи широкие… только вот сильно напряжённые. Ему бы массаж, если по хорошему, чтобы кровь разогнать, ослабить напряжение…
Ромка еле удержался, чтобы не подойти и не провести руками по плечам, осторожно, но твёрдо разминая мышцы. Негоже ужасному напряжению портить такую идеальную спину! Но с порывом всё же получилось справиться, и Рома лишь сделал пару быстрых, неосознанных шагов в сторону Черкасова, замирая в нескольких сантиметрах. Стоит слегка опустить голову – и уткнёшься лбом в широкую спину. Хочется? Да, до дрожи в пальцах, но… нельзя.
А ведь массаж он делать умеет практически идеально, ещё одно достоинство кроме любви к кулинарии. У отца с позвоночником проблемы, постоянное защемление нервов, от которого всё тело сковывает, так что Попову-младшему, как самому заботливому в семье, пришлось с ранних лет научиться ослаблять эту боль. С шести? Или даже раньше? Ну да неважно! Главное, что опыт у него побольше, чем у любого молодого практикующего массажиста в спа-салоне. И судя по кислой мине отца после похода в последний – сервис получше.
Ромка невесело хохотнул, поразившись собственным мыслям. Да уж, “огромный” список достоинств, прямо-таки идеал для старушек с радикулитом! Пирожки для внуков печь умеет, массаж делать, чтоб стары кости не болели – тоже. Можно забирать со всеми потрохами.
Отреагировавший на звук Черкасов резко повернулся, а Ромка в последнее мгновение успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться сбитым с ног.
– Ох, я… – опешил Сергей, торопливо хватаясь за полотенце и вытирая руки. – Ты готов?
– Поверь, я так хочу есть, что готов был ещё до того, как узнал, что мы вообще пойдём к тебе, – усмехнулся Попов, бедром оттесняя хозяина квартиры в сторону. – Да что уж там! Я тебя слопать готов.
Рома вытянул из стоящего на столе пакета мясо с овощами, деловито пошарился в шкафчиках, отыскивая разделочную доску и нож. Помидоры с морковью вымыть, с мяса снять упаковку… Конечно, гораздо выгодней купить хороший свежий кусок на рынке, а не в супермаркете, но нынче выбирать не приходится. И такое вкусно получится, съедят за милу душу.
Кухонные хлопоты успокаивали, практически вводили в транс. Ромка уже занёс нож над куском мяса, когда сбоку раздалось:
– А почему бы и нет?
– Что? – непонимающе переспросил Попов, вскидывая голову.
Длинные непослушные пряди чёлки упали на глаза, полностью закрывая обзор. Парень дернул головой, попытался хоть как-нибудь убрать волосы предплечьем, но всё бесполезно. Спас его Черкасов. Осторожно и даже как-то нежно проведя тёплыми пальцами по лбу Ромы, он убрал чёлку и фыркнул смешливо, когда Попов сморщил нос – видимо, в попытке не расхохотаться от щекотки.
– Съесть меня, – пояснил Сергей. – Можешь попробовать. Уверен, я не совсем невкусный.
Ромка натянуто рассмеялся, понимая вдруг, что опять ляпнул лишнего, но ничего не ответил, просто сделал вид, что жутко увлечён мясом. Тёмная чёлка вновь упала на глаза…
– Чёрт, да как ты вообще так живёшь? – раздражённо протянул Черкасов и во второй раз попытался убрать волосы своего невольного повара. – Это же нереально!
– Да нормально… – пробормотал Рома.
Ага, нормально. Ему сейчас всё будет нормально, даже средневековые пытки, только б Серёжа перевёл тему и не вспоминал каждую вскользь брошенную глупую фразу со странным пошлым подтекстом. Хотя, если задуматься, у самого Черкасова каждое слово пропитано животным притяжением и намёком на близость. Или Ромке это просто кажется, потому что он сам того слишком хочет?
– И где твои дурацкие заколочки, когда они так нужны? – возмутился Сергей. – Иди-ка сюда.
Попова выдернули из-за рабочего места, отобрали нож и поставили посреди кухни. Откуда-то из тумбочки оказался выужен простенький синий ободок, и Черкасов аккуратно надел его на Рому. Поправил пару выбившихся прядей и, критически осмотрев, улыбнулся.
– Вот, другое дело, – покивал он. – Не идеально, но хоть пальцы себе не отрежешь. Куда заколки-то дел?
Рома тяжело вздохнул, возводя глаза к потолку, но всё же ответил:
– Стоит ли мне напомнить, как кое-кто стебался каждый раз, когда их видел? – прозвучало довольно ехидно, хотя Попов искренне не хотел выказывать недовольство.
Не дожидаясь ответа, он вернулся к разделыванию мяса. За спиной было тихо – Черкасов молчал, видимо, обдумывал полученную информацию. А может, беззвучно смеялся, любуясь совершенно нелепым зрелищем Ромки в ободке. Сам Попов искренне считал, что ободки – не его, слишком уж вид получается задротский и какой-то хрупкий.
  
Минута, две, три… Мясо уже было порезано на длинные кусочки, овощи – построганы, а в кухне всё та же давящая на уши тишина. Не выдержав, Рома обернулся и наткнулся на задумчивый взгляд Сергея.
– Что? – потребовал он, когда хозяин квартиры тяжело вздохнул.
– Да так.
– Черкасов…
Тот вновь замолк, набрал полную грудь воздуха, словно нырять собрался, и выпалил:
– Прости. Я не стебался, – виноватый взгляд из-под ресниц. – Просто мы враждовали, а с ними ты… – последние слова Серёжа сказал тихой скороговоркой, совершенно съедая.