Кофе и шоколад (СИ)

Ну и зачем с таким другом нужен какой-то Сергей? Да, чёрт побери, он сексуален и красив! Да, заставляет кровь бежать по венам и удивительно приятный собеседник, но…
– Кому с таким влюблённым взглядом сообщения пишешь? – совсем рядом раздался приятный голос, в котором так и сквозил смех.
Ромка вздрогнул, автоматически выключая телефон, и неверяще повернулся на звук. Но нет, сознание не обмануло: рядом стоял Черкасов. Его зелёные глаза поблескивали в полутьме коридора, на губах играла улыбка, волосы, как обычно, были растрёпаны, а одежда – в художественном беспорядке. Когда они вечно ссорились, Рому бесил этот хаос во внешнем виде Сергея, но сейчас он им любовался. И прекрасно понимал, что бесился по той же причине – ему нравилось, всегда.
  
Упорядоченный хаос, который умел создавать вокруг себя парень, завораживал Попова, вызывал жгучее желание прикоснуться к нему, объять неизведанное. Закатанные до локтя рукава открывали руки, пара расстёгнутых пуговиц – ключицы, которые пересекала тонкая цепочка с висящим на ней кулоном; плотный приталенный жилет сидел, как влитой, а джинсы обтягивали длинные ноги. Небрежность, лёгкость… мужественность? Да, всё то, чего не хватает самому Попову.
Он и на этот раз не удержался, кинул беглый взгляд на своё отражение в оконном стекле. Низкий, темноволосый, в привычном пуловере на голое тело и висящих джинсах. Обычный. Вроде бы и женственным не назвать, но и “настоящим мачо” точно ему не быть. Так, посредственность. И серые глаза смотрят из-под длинной непослушной чёлки как-то до боли счастливо, но испуганно.
Подобравшись, и постаравшись скрыть сквозящие во взгляде чувства, Рома с улыбкой отозвался:
– Ооо, строчу послания своей извечной пассии.
– Хмм… так ты в кого-то влюблён? – вопрос прозвучал весело, шутливо, но что-то в Сергее неуловимо изменилось.
Только вот на этот раз Рома ничего не заметил, слишком занятый мыслями о собственной неприглядности. Парень и сам понять не мог, с какой дури его вдруг стал волновать собственный внешний вид и глупый, слишком счастливый взгляд, который ужасно хотелось спрятать от собеседника? Хорошо он хоть заколочки сегодня с собой не взял, чтоб чёлка в глаза не падала. Черкасов постоянно над ними ржал, вот стыдоба была бы!
– Угу, дни и ночи с ней провожу, – протянул Ромка, потянувшись за сумкой. По официальной версии он собирался спрятать телефон, на самом деле – просто куда-нибудь сбежать от внезапно нахлынувшего приступа неловкости.
– Ммм? И как? Хороша? – Сергей прищурился и шагнул ближе.
Нервный Попов продолжал копаться в сумке, ни на что не обращая внимания.
– Не то слово, затрахала уже до потери памяти, – хохотнул он.
И в тот же момент вскинул голову, оказываясь практически нос к носу с Черкасовым. Ромку окатило исходящей от Сергея волной любопытства, смешанного с раздражением. Он сглотнул, сердце застучало, словно бешенное, грозя пробить клетку из рёбер.
– И… и… – Попов внезапно принялся заикаться. – И вообще уже д-достала своими требованиями. Иначе б не было ей имя Учёба.
Черкасов сильнее нахмурился, а потом фыркнул смешливо и заржал уже в голос, опираясь плечом о стену. Рома невинно улыбнулся, следя за ним. Неужели Сергей только что действительно не с самой радостью воспринял шутку о девушке? Или Ромке это показалось?
– Да уж, – отсмеявшись, подал голос Черкасов, – а я уж было подумал, что ты нашёл себя жгучую красотку, решив тупо проигнорить Нинку. Слышь, Ромыч, обещай, что если и когда решишь-таки девку заводить, сначала скажешь мне, – долгий пронзающий до костей взгляд, – и познакомишься с Нинель.
– В смысле? – опешил Попов.
– Охх, дай сюда, – Серёжа легко вырвал у него из рук сумку и достал из кармана телефон, хмыкнул, прочитав-таки всё ещё открытую смс-ку Дэна, и принялся что-то там набирать. – Думаешь, я просто так тебе на девочек указывал? Нинке ты понравился, притом давно уже, а когда она заметила, что мы общаемся, попросила познакомить. Вот! Мой номер. Если что – звони. Записан как Серый.
Теперь Ромка был в полнейшем ступоре, он растерянно взял протянутый телефон и кивнул, то ли в знак согласия, то ли просто от переизбытка чувств. Боже, что тут происходит? Черкасов записал свой номер? Рома “понравился” какой-то там девушке? Той высокой, Ниночке?
Сердце уже не билось пойманной птицей, зато его неприятно кольнуло пониманием. Нет, Ромке не показалось, Сергей действительно злился из-за новости о девушке, но по другому поводу. А он, Рома, – полный идиот, который запрещает себе думать о всяких неправильных глупостях, но всё равно продолжает.
– Аа… а что ты тут делаешь? – вдруг опомнился Попов.
Сергей вздрогнул, спохватившись, и полез в стоящий у самых его ног пакет.
– О, точно! – воскликнул парень, выуживая на свет Божий большой стаканчик. – Держи!
– Это…
– Это кофе, – как-то смущённо отозвался Черкасов. – Я вспомнил, что ты собирался брать Мымрень нашу измором, а раз живу недалеко, решил отдать долг. Всё же ты меня подкармливаешь, вот и… – он замялся, практически силой впихнув стаканчик Попову в руки. – Короче, готовить я не умею, но хоть так.
Ромка улыбнулся, обнимая пальцами стаканчик. Новость о Нине отошла на второй план, уступая место новой. А вместе с ней и почти эйфорическому счастью от ощущения тёплых стенок стакана под озябшими вдруг пальцами. Роме и хотелось бы не радоваться так сильно, но это было выше него.
– А ещё, раз Вик теперь дома, на безопасном расстоянии, я решил кое-что провернуть, – Серёжа ухмыльнулся. – Гони сюда зачётку.
– Зачем? – удивился Рома.
Он осторожно отпил кофе и посмотрел на Черкасова. С лица того не исчезала самодовольная усмешка, не предвещающая ничего хорошего.
– Узнаешь, – отмахнулся Сергей. – Только обещай, что следующие три часа мои.
Кофе действовал быстро, согревая внутренности и добавляя смелости, так что Попов хмыкнул:
– Следующие три часа – Мымрины, так как раньше семи она нас не оставит в покое.
– Обещай! – приказным тоном, шарясь в сумке Ромы в поисках зачётки.
– Да обещаю-обещаю, – он рассмеялся, утыкаясь носом в стаканчик. – Хочешь стоять здесь и ждать, пока Вера Васильевна окончательно меня четвертует – прошу.
– Ну, Дэн ведь хотел.
Зачётка, наконец, была найдена, и Черкасов критически её осмотрел, читая надписи на обложке. Ромка замер, не зная, что ответить.
– Дэн – другое дело… – таки же пробормотал он. – Мы с ним старые друзья.
– Не вижу никакой разницы, – хмыкнули в ответ. – А со мной – новые. И что?
Попов шокировано уставился на собеседника, не веря словам. Что они? Друзья? С Сергеем?
– Ладно, удачи мне, – не дождавшись ответа или просто не желая его слышать, заявил Черкасов. – Буду через пять минут, не забудь, что обещал мне три ближайших часа, – и устремился в сторону кабинета, в котором проходил зачёт.
“Волк сверлил взглядом Дровосека, пришедшего спасти жертв хищника, освободить их из плена его живота.
– Так, значит, этот дятел здесь день и ночь стучит и бабушке мешает? – хмуро спросил Серый у вцепившейся в его мех девушки”.
========== Глава 6 - А о чём ты подумал? ==========
Взгляд глаза в глаза, долгий, пронзительный, практически болезненный. Пальцы одной его руки мягко ласкают скулу, другой – сжимают мою ледяную ладонь. Зато щёки горят, пылают, и кажется, об них можно обжечься. А когда самого уголка губ касаются чужие мягкие губы, сердце не выдерживает…
Я просыпаюсь резко, толчком. Сажусь на постели, потирая лицо ладонями, пытаясь выкинуть из головы остатки сна. Но где уж тут! Щёки всё так же пылают, руки похожи на две ледышки… А ещё – возбуждение, такое сильное, что, кажется, ещё одно неверное движение и кончу прямо в нижнее бельё, не коснувшись даже руками. От совершенно невинного сна, в котором и поцелуя-то не было…
  
…
Ромка нервно поглядывал на дверь, за которой скрылся Черкасов, и пил горячий ещё кофе. Минута, две, три… Что Сергей делает там так долго с его зачёткой? Договориться с Мымренью нереально, это все знают! Так что к пятой минуте пребывания одного темноволосого смертника в кабинете Веры Васильевны Попов уже мысленно приготовился идти на пересдачу напару с Сергеем, потому что ему она тоже обязательно отменит поставленный уже зачёт.