Кофе и шоколад (СИ)

– Я хочу… – неловко пробормотал Черкасов, вновь протягивая к Роме руки, но тот лишь нервно дёрнулся, выворачиваясь. – Я очень хочу, правда.
– Тогда почему? В чём дело? Чего ты ломаешься, как целка? – Попов пытался мысленно себя осадить, но, кажется, действительно слишком много времени за свою жизнь провёл с Корнеевым и его вечными нервами. – Чёрт возьми, это не тебя ведь трахать будут? Так какая проблема – взять и всунуть, а?
  
– Ром… – попробовал перебить его Серёжа, но Попов просто не желал останавливаться:
– Ой-й, хватит! – он досадливо махнул рукой. – Даже слушать не хочу. Я рядом с тобой ощущаю себя извращенцем. Не хочешь и не хочешь. Вали, блин, в зал спать. Видеть тебя не могу.
И всучив Черкасову в руки запасную подушку, Ромка обиженно отвернулся, словно маленький. Он и ощущал себя, как маленький, грозясь вот-вот разреветься от досады. Да задолбал уже его обламывать. Вот честно, Рома его любит вообще-то, а Серёжа… Ну, не хочет и не хочет, пусть тогда хоть скажет и не мучает! Попов успокоится и придумает что-нибудь. Может, даже разлюбить сможет, ведь только-только понял это… Может, успокоится – и всё будет нормально. Друзья – это ведь тоже хорошо? Когда парень влюбляется в другого парня, не всегда всё складывается идеально, и иногда лучше просто остаться друзьями.
Вот только почему реветь так хочется, а? Ромка не знал, и на душе было чертовски паршиво.
– В зал? – вдруг вспылил Сергей, Попов его не видел, не мог рискнуть и обернуться, а то сразу бы извиняться начал. – Да замечательно! Да как скажешь!
И ушёл. В зал. Спать. Ромка тяжело вздохнул, утыкаясь носом в колени. Ну и правильно, ну и пусть там сидит, если так… а то вроде бы и возбуждает дико, и ничего в итоге на позволяет. Ну где это видано? Да вот только… это же Серёжа. ЕГО Серёжка.
Рома тяжело вздохнул. Хорошо, сейчас он немного успокоится и пойдёт в зал, извинится.
Только вот в то же мгновение дверь резко распахнулась и в комнату влетел хмурый Черкасов. Он со всей силы швырнул подушку на диван, испугав задумавшегося Ромку и заставив обернуться. К сожалению, увиденное Попова абсолютно не порадовало. Сергей был одет – полностью, для улицы, только куртка была расстёгнута, а шарф лишь легко накинут на шею.
И на этот раз слушать уже не хотел Черкасов.
– Не хочу, говоришь? – рыкнул он. – Я – не хочу? О да, конечно! Да я, чёрт побери, неимоверно хочу. Больше, блять, жизни хочу! – он задыхался, кулаки нервно сжимались, словно Сергей был готов голыми руками придушить такого не догадливого Рому. – Сильно. Слишком сильно. И не могу. Потому что сразу думаю… Бля-ять… Волнуюсь потому что, ясно?
– Я… – Ромка вскочил с кровати, но Черкасов резко отступил.
– Валить, говоришь? – всё так же яростно выпалил он. – Да прекрасно, я домой пошёл.
И пулей вылетел в прихожую, а оттуда – в открытую уже дверь. Ромка успел подлететь следом, как раз в тот момент, когда металл двери со всей силы шибанул о косяк.
– Серёжа! – заорал Попов, высовываясь в подъезд, но Черкасов не отвечал. – Серёж!
Плюнув на всё, Ромка, как был босиком, так и бросился за уходящим парнем, собираясь всячески извиняться, но вымолить прощение. Только вот Черкасов оказался быстрей, а в подъезде босиком было не особо комфортно. Так что, когда Ромка оказался-таки на первом этаже, Сергея уже и след простыл.
Попов бросился бы за ним даже в снегопад, но… но он был совсем раздет: в коротких шортах и широкой майке, даже без тапочек. Как можно было?
Рома рвано выдохнул и поковылял обратно. Он сейчас обязательно перезвонит Серёже и попросит прощения. Обязательно. А то как-то глупо получилось.
И Новый год уже завтра…
“Волки иногда тоже умеют обижаться. Пусть они и хищники, но ведь могут бояться”.
========== Глава 20 - Признание ==========
Честно говоря, о таком варианте я никогда не задумывался. Нет, не о том, что мы с Сережей можем переругаться – это и так понятно, сколько времени грызлись до этого, – а о другом. Что он – он! – действительно может переволноваться до… ну, до подобных проблем. Я или Дэн со своими заскоками – еще куда не шло, но Черкасов… К счастью, нервы – дело решаемое.
Зато тогда я понял, что мы с Сережей со своими загонами – просто идеальная пара.
…
Ромка долго не мог дозвониться – Черкасов почти час не брал трубку, а Попов все не оставлял попыток. А вдруг что случилось? Время за полночь, автобусы уже не ходят, а на улице метель такая сильная, что из окошка вообще ничего не видно, лишь отвесную белую снежную стену у самого носа. А вдруг маньяк? Или вор какой?
Наконец, через бесконечное число попыток и длинных гудков, звенящих в ушах, Серёжа всё-таки отозвался. Короткое “да”, но сколько же эмоций оно вызвало у Ромки. И почти эйфорическую радость, и страх, и бесконечное волнение…
– Серёжа! Сереженька, слава Богу, ты ответил!
Черкасов молчал, лишь слышно было в трубке его дыхание да дикое завывание ветра. До сих пор на улице?
– Я вспылил… – наконец, выдал он. – Извини.
– Ты где? Возвращайся, а? Пожалуйста… – предложил Ромка, не зная, что ещё сказать. – Там же холодно.
– Не могу. Я уже дома, – тихо отозвался Черкасов. – Такси вызвал.
Словно в “подтверждение” его слов, неистово взвыл ветер. Ромка грустно усмехнулся. Да-да, так он и поверил, что квартирка Черкасова настолько убогая и продувается всеми ветрами.
– Но ты на улице, я же слышу… – с улыбкой заметил он. – Не замёрз ещё?
За последний нервный час вся обида выветрилась. Сейчас секс или чуть позже – какая разница? Они “официально” вместе всего четверо суток… ещё года три назад Ромка бы только посмеялся над идеей “так быстро кинуться в койку”, настолько был наивен и романтичен. А что теперь возмущается? Ведь главное, чтобы любимый был рядом, какие бы у него там ни были проблемы!
Рома вздохнул. Всего четыре дня, а кажется, целая вечность…
– Не замёрз, – уверил его Черкасов.
– Тогда, может, я приеду к тебе? Или приду? – предложил Попов, искренне раздумывая, как бы затащить Сергея обратно в тепло. Нет, даже не для секса, а просто ради того, чтобы согреть и заставить немного поспать.
– Я… – Черкасов замялся и, наконец, выпалил: – Ром, я опять буду чувствовать себя грёбанным импотентом. Давай… завтра, а? Я отосплюсь, проветрю голову, с утра уже приду помогать готовиться к празднику. Или ты придёшь. Купим чего-нибудь вкусного, вина возьмём… или виски… или ещё чего покрепче.
– Серёж, ты не импотент, что за глупости? – Ромка и хотел бы не улыбаться, но не мог. Черкасов явно накручивал себя, но в чём-то был определённо прав: во-первых, отоспаться ему следует обязательно, а во-вторых, новый год они встретят вместе. И это не обсуждается!
– Я знаю! – буркнул тот в ответ.
– Тогда возвраща-айся, – заманчиво протянул Рома. – Мы просто ляжем спать, честно. Я даже не буду приставать.
– Да при чём тут это? – возмутился Черкасов. – Блин, я же говорил. Я хотел тебя уже несколько лет, дико хотел, почти как несбыточную мечту. А тут вдруг раз – и мечта эта начинает осуществляться. Мне дают шанс её получить, но каждый раз останавливают на полпути. Звонки, Самойлов, твои родители и иные непредвиденные обстоятельства… и каждый раз почти в самый важный момент.
Ромка не перебивал, ловя каждое слово. Почему-то речь Черкасова звучала почти как откровение, простая констатация фактов – да, прерывали, да, когда всё уже почти доходило до горизонтальной, – но такая искренняя и эмоциональная… Серёжу окончательно всё достало, выбесило. Рома не мог сказать, что это плохо, ведь он и сам уже был готов на луну выть от злости, но и хорошим назвать не мог.
  
– Это какое-то сумасшествие! – продолжал откровенничать Сергей. – Заговор! Я настолько привык, что теперь каждую секунду ожидаю подвоха. Телефона, будильника, звенящих в замке ключей, взорвавшегося телевизора…
– Это ты уже преувеличиваешь, – всё же вклинился Ромка. – Телефон можно выключить, будильник – тоже, дверь запереть изнутри…