Надуй щеки! Том 9 (СИ)

— Непременно, — я с готовностью кивнул, но тут же выставил указательный палец в потолок. — Но это всё чуть позже. Нам с Чаном нужно сходить в школу, тем более, что у меня ещё должен быть дополнительный час подготовки к олимпиаде. А вот после этого я вернусь и займусь твоим вопросом.
— Да мне бы просто недорогой отель… — продолжала протестовать Виктория.
— Решим, — твёрдо ответил я, в душе уже зная, что буду делать дальше.
  
Перво-наперво нужно найти тех, кто исправит всё то, что учудили с нашей гостьей. И да, я был просто уверен, что это смогут сделать в любой первой попавшейся клинике. В конце концов, пластическая хирургия — один из столпов современной Кореи.
В этот момент на кухню вышел Чан, и его голодный взгляд тут же вонзился в десерт, приготовленный Викторией.
— Ой, а это можно? — тут он рассеяно улыбнулся. — Всем привет.
— Привет, растяпа, — сказал я.
— Почему это я растяпа? — мгновенно подобрался парень.
— Ну а где твоя девушка? Проспал?
— Работает. С раннего утра. Никакой личной жизни.
Последнее уже прозвучало, как «лифной фифни», так как он набил полный рот воздушным и вкуснейшим десертом.
Я решил не отставать, поэтому тоже попробовал то, чем нас захотела попотчевать гостья. Это было что-то невероятное. Я даже не был уверен, что подобную вкуснятину можно было сделать без применения магии, используя исключительно продукты, завалявшиеся у Юми с Чаном и принесённые мною вчера. Но факт оставался фактом, и пенистая структура буквально таяла во рту, оставляя приятное клубнично-шоколадное послевкусие.
— Класс, — сказал Чан, съев свою порцию и начав озираться по сторонам в поисках добавки.
Виктория уже хотела что-то ему ответить, но в этот момент раздался непривычный звук, точнее мелодия, отчего наша гостья подпрыгнула на месте чуть ли не на пол метра и принялась лихорадочно шарить себя по карманам.
Звонил её телефон.
На лице у женщины смешались столь противоречивые эмоции, что я посчитал неприличным смотреть на неё в упор. Это была неистовая надежда, помноженная на радость и чувство облегчение вместе с уверенностью, что теперь-то её проблемы наконец закончатся.
— Да! Да! Да, дорогой! Почему ты не отвечал вчера! Я вся извелась! Да! Слушаю!
Было видно, что ей было трудно успокоиться, но слушая голос мужа, она приложила максимум усилий, чтобы это сделать. Затем совсем умолкла и слушала, что он ей говорит.
Я не слышал, что конкретно говорил мужчина на том конце провода, но хорошо слышал его тон, с которым он выражал свои мысли. И тут меня снова кольнуло. Всё, что вертелось в моей голове во время сна, выплыло наружу. Что-то не сходилось. Не говорят так спокойно, если только что выяснили, что близкий человек жив, частично здоров, но находится в бедственном положении.
Однако, Виктория этого, словно не замечала. Да и куда ей было. По лицу женщины, изрубленному уродливыми красными шрамами текли целые ручьи слёз только от того, что она слышала голос мужа. В мыслях она уже была на седьмом небе и в объятиях родных людей.
Вот только она находилась тут, и до дома ей было ещё ой, как не близко.
— Да, родной, — это уже почти шёпотом. — Конечно, я всё понимаю! Да я и не обижаюсь. Просто мне было так страшно! Так страшно! Но хорошо, что всё закончилось! Я теперь самая счастливая. Так хочу увидеть тебя скорее.
Тут она случайно прикоснулась свободной рукой к лицу, и замерла. Даже забыла сказать, что хотела мужу. А тот продолжал что-то вещать ей ровным голосом.
— Да, хорошо, — это она говорила уже сдавленно. — Обязательно. Жду, конечно. Адрес? Сейчас.
Чан, поняв, что нужно без слов, чтобы не вызывать лишних подозрений написал на салфетке адрес их дома. Виктория продиктовала его мужу.
— Я в мотеле, да. Ну хватило на дешёвенький. Да что ты, родной, у меня нет тут никаких знакомых. Это же другой край света! Конечно, жду.
Она дождалась, пока её муж нажмёт отбой и громко выдохнула.
— Чуть не попалась на радостях, — проговорила она, словно оправдываясь перед нами. — У меня муж жутко ревнивый. Подумает ещё, что я у любовника.
Чан фыркнул, а я напрягся ещё больше.
Ревнивый муж? Правда? И поэтому позвонил только на следующий день?
Глянув на часы, я понял, что пора идти в школу. Но вместе с тем понимал, что не хочу уходить. Моя интуиция буквально кричала, что нужно остаться вместе с Викторией.
— Что он вам сказал? — спросил я.
— Что всё устроит, — доверительно ответила наша гостья. — Он сказал, что скоро пришлёт номер машины, которая заберёт меня и отвезёт.
Повисла пауза в несколько секунд.
— В аэропорт? — я поднял правую бровь.
— Он не сказал. Просто сказал, что пришлёт за мной машину, вот и всё.
Я глянул на Чана. Тот непонимающе хлопал глазами.
— Послушай, — сказал я ему, глядя прямо в глаза, словно так до него лучше могли дойти мои слова, — иди сейчас в школу один. Мне нужно кое-что решить.
— Да что вы, не стоит, — попыталась протестовать женщина, — я могу и на улице подождать. Вряд ли это займёт много времени. Мой муж очень влиятельный человек, он привык всё делать быстро и наверняка.
— Вот именно, — пробубнил я себе под нос.
— Что? — переспросили в один голос Чан и Виктория.
— Ничего, мысли вслух. Чан, только ключи оставь.
Виктория вопросительно смотрела на меня. Чан поморщился, но ключи вытащил и положил на стол перед собой.
— Только Юми не говори, а то она… А, впрочем, по фигу.
Отлично, — решил я, — научился нести ответственность за собственные поступки. Это дорогого стоит.
Но все эти мысли лишь скользили по краю сознания. Сейчас меня больше всего занимала именно наша гостья, и её странная судьба. Хотя, если всё так, как я подозреваю, то ничего странного нет.
— А вы, Виктория, — проговорил я, откидываясь на спинку, чтобы показать, что никуда не спешу, — расскажите, пожалуйста, о вашей семье.
— О чём конкретно?
Гостья нахмурилась, но лишь потому, что совсем не понимала, к чему мои вопросы. Ей, по всей вероятности, хотелось петь и плясать. Подозреваю, что и бабочки порхали в животе. Что ж, в таком случае у меня будет очень неприятная функция. Придётся выжечь их напалмом, если мои подозрения подтвердятся.
— Ладно, я ушёл, — сказал Чан, подхватил свою сумку и выскочил из квартиры.
Он хорошо знал мои повадки, поэтому предпочёл ретироваться до того, как я начну вникать в суть. Хотя могу побиться об заклад, что ему до смерти было интересно, в чём там дело.
— Обо всём, — ответил я, глядя Виктории прямо в глаза, будто удав, встретивший кролика. — О семье, о муже, о ваших отношениях.
— О, мы давно вместе, — улыбнулась женщина, и её глаза мгновенно покрылись незримой простому глазу плёнкой, что говорило о погружении в собственные воспоминания. — Роберт обратил на меня внимание, когда я была совсем девчонкой. Мы какое-то время встречались, потом некоторое время жили порознь, но в один прекрасный момент сошлись вновь.
Треньк. Как какой-то звоночек прозвенел у меня в сознании. Обычная вроде ситуация. Люди сначала встречаются, затем расстаются, понимают, что идеально подходили друг другу, и сходятся вновь. Но тут что-то странное. Не на поверхности, в глубине.
— Я родила ему прекрасных детей, — Виктория буквально сияла, как новогодняя ёлка, — старший вот уже свои небольшие выставки делает, — она мгновенно помрачнела. — А я тут пропадаю. Но не в этом дело. Главное, что мы любим друг друга с Робертом. И он всегда меня называл своим ангелом-хранителем и залогом своего успеха.
— Почему? — спросил я примерно с тем выражением, с каким следователи допытывались у меня об отношениях с покойным министром образования.
  
— Как-то так совпало, что стоило ему взять меня замуж, как дела у него пошли в гору. Он попросил придумать меня название для его компании, я в шутку предложила «Виктори», что означает победа. А он сказал: «Ты — моя победа». После этого бизнес пошёл по нарастающей, да так быстро, что мы и оглянуться не успевали. Совсем скоро я могла просто сидеть дома и растить детей.