Надуй щеки! Том 9 (СИ)

— Что ж… — бизнесмен явно оказался озадачен и даже потянулся почесать затылок, но тут же опомнился и одёрнул себя. — На ближайший год контракты уже заключены. Но давайте обменяемся контактами и, возможно, через год, если ваши предложения останутся в силе, я их рассмотрю.
Чан Ан едва сдержался от того, чтобы не сказать: «Через год будет слишком поздно».
Нет. Если он собирается задержаться на этом рынке, именно сейчас ему нужно нарабатывать контакты. Когда-нибудь какие-то из них обязательно «выстрелят» и принесут прибыль.
  
Но понятно, с первого раза пристроить всю свою партию металла не получилось. К сожалению.
Затем он постоял у другой группы, у третьей, у четвёртой. Вновь поднялся разговор о металле, правда, не об алюминии, а о контейнерной стали. Но даже тут Чан попробовал легко, намёками сказать, что и у него в распоряжении тоже есть кое-что.
Собравшиеся лишь усмехнулись, то ли не приняли его слова всерьёз, то ли просто посчитали несколько наивным.
Чан Ан не расстроился. Наоборот, он даже почувствовал уверенность, что вот сейчас он немного скорректирует свою риторику и, возможно, сумеет найти общий язык со всеми этими серьёзными, сосредоточенными на строительстве людьми. В конце концов, он же видел, как это делает его отец.
И вот в этот самый момент, отойдя от очередной группы, он вдруг нос к носу столкнулся с собственным старшим братом.
На лице Ке Ён Ана расплылась презрительная ухмылка, слишком знакомая Чан Ану. В глубине души он даже признался себе, что в последнее время стал её забывать. Но Провидению было угодно напомнить ему, каким на самом деле был его брат.
— Ты чё здесь забыл, щенок? — шёпотом, сквозь зубы проговорил тот, пока ещё стараясь не привлекать к себе особого внимания.
Чан Ан не стал отвечать. Он просто отвернулся, заметил группу молодёжи, всего на несколько лет старше его самого, и поспешил присоединиться к ним.
Молодёжь, в отличие от более старших чеболей, приняла Чан Ана в свою группу достаточно благосклонно. Его даже начали аккуратно расспрашивать: откуда он, с какой фирмы, что у него есть и так далее. Чан Ан отвечал.
Более того, он даже выделил среди шестерых человек, двоих которые особенно ему импонировали. Один из них руководил как раз крылом строительного бизнеса, где использовались различные металлы, включая листовой алюминий.
Чан Ан понял: ему необходимо развивать это знакомство. И, возможно, через некоторое время он сможет встроиться в цепочку поставок.
Но только он забыл о своём старшем брате, как тот напомнил о себе, причём довольно грубо.
Он вывел Чан Ана из круга молодёжи, причём сделал это с демонстративной небрежностью, будто отстранял надоедливого мальчишку. Затем негромко, но так, чтобы все слышали, сказал:
— Слышь, мелочь, чё ты вообще тут делаешь? Бездарь. Давай вали, большие дяденьки без тебя всё решат.
Чан Ан почувствовал, что внутри него вспыхнул яростный огонь, тот самый, что годами требовал отомстить брату за все годы насмешек.
— Че ты ко мне лезешь? Иди вон. Крыши для начала научись делать.
— Чего⁈
Старший брат сначала опешил, потом попытался что-то ответить, но слова завязли у него во рту. Лишь спустя долгую минуту он смог хоть что-то выдавить из себя. Только Чана уже рядом не было.
— Ах ты… откуда?..
* * *
Ке Ён Ан подошёл к отцу, пребывая в бешенстве. Гвон Ан, человек делового склада характера, сразу заметил это. И ему не понравилось, как ведёт себя его старший сын.
Подобным образом себя вести было не принято не только на подобных вечерах, но и вообще в среде бизнесменов, ворочающих крупными суммами. Эмоции здесь почитались скорее за слабость, нежели за добродетель.
А вот его старший сын был крайне подвержен эмоциям.
Хотя и сам Гвон Ан был буквально в ярости, когда ему донесли, что творит на своих объектах его старший сын, пытаясь экономить на всём, на чём только можно. Его действия ставили под угрозу репутацию отца.
Если бы он успел ввести в эксплуатацию свои первые объекты, то обязательно угробил бы доверие крупных инвесторов. Да и покупателей тоже. Лишь благодаря своевременному предупреждению Гвон Ан успел вмешаться и снизить репутационные риски до минимума. Но это ему стоило огромных денег.
На людях он, однако, не выказывал эмоций в адрес старшего сына. Всю ярость он выплёскивал исключительно дома. А вот Ке Ён Ан никак не мог взять себя в руки.
Поэтому Гвон Ан отвёл его в сторону и тихо, но твёрдо сказал:
— Почему ты выглядишь как растрёпанная ворона? Соберись, Ке Ён. Ты должен выглядеть солидно.
— Да чёрт с ним, с этой солидностью! — прорычал старший сын. — Ты же обещал! Ты говорил, что никому ничего не расскажешь!
— Касаемо чего? — не понял Гвон Ан.
— Да вот этот недоносок, твой младший сын, Чан Ан! — прорычал Ке Ён. — Он меня сейчас унизил! Сказал, что я должен сначала научиться делать крыши… Подонок! Откуда он узнал?
Гвон Ан хотел что-то ответить, затем заметил, как его старший сын бросил злобный взгляд в сторону. Он проследил за этим взглядом и увидел своего младшего сына, Чана.
В этот момент он всё понял.
До этого для него всё ещё оставалось загадкой, кто именно приложил усилия, чтобы спасти его репутацию. Теперь стало совершенно ясно, кто это сделал.
Едва заметно Гвон Ан улыбнулся и слегка приподнял бокал с искрящимся шампанским.
«Если Чан не дурак, он тоже всё поймёт», — решил про себя глава семейства.
  
Глава 12
 
Перед глазами Джи Джисона уже второй день подряд стояла обстановка рабочего кабинета отца. Там всё было так, словно тот отлучился на несколько минут и сейчас вернётся.
Бумаги, договоры, донесения, бюджет…
Но всё же была одна черта, которая с абсолютной безжалостной точностью говорила о том, что Югая Гён Тхэ больше нет. Побуревшие капли крови на поверхности стола и на ковре рядом с ним.
Тот, кто убил министра образования попал ему прямо в сердце, это Джисон знал со слов допрашивавших его следователей. Отец успел встать из-за рабочего стола, сделал один-единственный шаг к напавшему на него человеку и упал замертво.
Следы крови так и не смогли оттереть с ковра.
Джисон, сидя под неизменным светом тусклой лампочки в который раз сжал кулаки. Если бы он только был в тот момент рядом, он обязательно смог бы защитить отца!
Но прошлое не изменишь, и надо теперь жить в новой реальности, где Джисон остался совсем один. Причём, под подозрением в убийстве собственного отца.
Парень криво усмехнулся. Он понял, что очень сильно изменился за последние несколько недель. Перед тем, как отец отобрал у него деньги, машину и передал Гису Хегаю, у Джи Джисона практически не было цели в жизни. Только пьянки, гулянки, тачки и девочки.
А теперь у него есть аж две цели. И если первая вполне чёткая: отыскать настоящего убийцу и отомстить за отца. То вторая была гораздо более величественной. Парень решил стать таким, чтобы отец смог бы им гордиться.
Этой ночью Джисон снова ждал Гису Хегая. Он надеялся, что тот снова приедет и отвезёт его домой, где он сможет тщательнее поискать, чтобы найти хоть какие-нибудь улики. Сын министра был готов буквально перерывать всё, что попадётся ему под руку, лишь бы нащупать след.
И пусть он не был знаком с тем, как обычно проходит следствие, это неважно. Главное, что он чувствовал порыв собственной души для этого. И верил, что обязательно найдёт зацепку.
Но вместо того, чтобы вывести его из камеры, работник учреждения повёл себя иначе.
Джисон ещё издалека услышал его шаги, и со странным предвкушением слышал, как открывается замок. Однако, показавшийся на пороге человек не спешил выпускать парня. Он молча протянул ему небольшой мешок, в котором угадывалось что-то твёрдое.
  
— Сегодня… нет? — уточнил Джисон на всякий случай.
Работник тюрьмы покачал головой, а потом сказал почти шёпотом.
— У тебя мало времени. Постарайся найти то, что тебе нужно за четыре часа. Потом я изыму это, — и он кивнул в сторону мешочка.