Надуй щеки! Том 9 (СИ)

Если бы ему только дали возможность, если бы он смог выйти и взять за горло эту мразь, которая посмела покуситься на единственного родного для Джи Джисона человека… Ох, он бы не упустил шанса свернуть этой твари шею.
Но он не мог этого сделать, так как сидел под замком в одиночной камере. Более того, по какой-то причине его даже не переводили в общую камеру к другим арестованным. Это было странно. Впрочем, он не знал внутренних протоколов полиции.
  
Ну вот хотя бы то, что ему продлили арест до двадцати суток, уже говорило о том, что за него взялись всерьёз. Сын министра полагал, что следователи, конечно, помурыжат его, да и выпустят, когда выяснят, что он невиновен.
Но вот буквально совсем недавно ему сообщили, что арест продлили до двадцати дней. И это говорило лишь об одном: следователи полиции всем административным ресурсом нацелились на то, чтобы его посадить. А убийца всё это время гулял на свободе и радовался жизни.
Всё внутри Джи Джисона буквально восставало против такой несправедливости. Иногда сыну министра даже казалось, что он обречён сидеть здесь вечно. Но затем он вспоминал мимолётный эпизод. А именно Гису Хегая, который пришёл к нему на короткую встречу.
Они были разделены звуконепроницаемой, но прозрачной переборкой. А говорили при помощи специальных устройств, висящих с правой стороны от каждого.
— Чего ты хочешь? — спросил Джи Джисона Гису после того, как они поздоровались.
— Я хочу добиться справедливости, — глухим, совершенно не похожим на свой обычный, голосом проговорил сын министра. — Я хочу найти убийцу своего отца и добиться, чтобы он понёс заслуженное наказание.
— Ты действительно приложишь все усилия для этого? — зачем-то уточнил Хегай.
— Разумеется! — горячо проговорил Джи Джисон. — Если бы я мог, я бы занялся поисками преступника прямо сейчас. Но, как ты можешь заметить, я сижу в тюрьме, и никто не позволит мне этого сделать.
— Но ты готов положить ради этого жизнь? — уточнил Гису, сверля Джисона взглядом. — Готов забыть обо всех других проблемах и заниматься только этим?
— Готов, — ответил Джи Джисон, качая головой. — Вот только…
— Остальное неважно, главное, что ты сам должен это сделать… — сказал на это Хегай, повесил трубку аппарата, через который они разговаривали, и отправился на выход.
Джи Джисон понял, что внутри у него внезапно загорелась надежда. «А вдруг, — подумал он, — вдруг Гису действительно сможет как-то помочь? Он ведь и не такое проворачивал…»
Гису Хегай — это же просто феноменальный человек, со связями, чуть ли не в самой преисподней. Может быть, он поможет Джи Джисону? Поможет восстановить справедливость и наказать настоящего преступника?
Но час бежал за часом, день сменялся днём. От рук, сложенных между коленями сына министра, уже появились красные пятна на ногах. Ничего не происходило. Надежда, зародившаяся в сердце молодого человека, таяла с каждой минутой, оставляя место безысходности и опустошённости.
Он уже понятия не имел, сколько сейчас времени и на каком этапе находится его следствие. Но тут вдруг дверь его камеры открылась.
Сначала в коридоре послышались приближающиеся шаги, затем бряцанье ключей. Он слышал это частенько; иногда со скрежетом начинал проворачиваться и замок в его камеру. Это происходило, когда его выводили на допрос, или на короткие встречи с адвокатом. Но сейчас он почему-то ждал этого меньше всего.
За дверью возник кто-то из начальников данной тюрьмы, причём один и без охраны.
— Джи Джисон? — поинтересовался он холодно.
— Да, это я, — проговорил парень, вставая. — Допрос?
— Тихо, — сказал открывший ему человек и кивнул в коридор. — Ты сейчас не говоришь ни слова. Мы пройдём по нескольким коридорам, и всё это время ты будешь молчать, не задавая никаких вопросов.
Внутри сына министра пробежал холодок: ему очень не понравилось, с каким тоном всё это сказал человек, открывший камеру. Но ослушаться он не мог, поэтому на негнущихся ногах последовал за открывшим ему дверь человеком.
Лишь в самом конце пути, увидев толстые металлические двери, ведущие на боковую улочку, он понял, что его сейчас выведут из здания тюрьмы.
Но зачем?
В голове Джи Джисона пульсировал лишь один вопрос: что, чёрт возьми, происходит?
Когда они вышли из здания на улицу, их окутала кромешная тьма, и это тоже было очень странно, ведь тюрьма в тёмное время суток по периметру освещалась прожекторами на всякий случай.
Когда Джи Джисон застыл на крыльце, то сзади почувствовал ощутимый тычок в спину:
— Давай, давай, времени нет.
За невзрачной калиткой для служебного пользования Джи Джисона уже ждала машина, которую он едва мог разглядеть, даже подойдя вплотную, так хорошо она сливалась с окружающей темнотой.
Дверь открылась, и сын министра рухнул внутрь, почувствовав на сиденье что-то невероятно мягкое.
Не успела за ним закрыться дверь, как машина дала задний ход, развернулась и поехала прочь. Всё это время он не мог разглядеть, кто находится в салоне, кроме него. Но тут свет далёкого фонаря всё-таки прорвался в салон.
Глянув на водителя, Джи Джисон увидел довольное лицо Гису.
— Ты всё-таки смог меня вытащить, — проговорил он, не скрывая своего шока. — Но как?
В ответ на это Хегай только шире оскалился.
— А может быть, мне всё это просто снится, и на самом деле ничего этого нет?
Джи Джисон понял, что ему неудобно сидеть на этом слишком мягком сиденье, запустил руку себе под ягодицуо, и вытащил большую, очень мягкую подушку.
— А это что? — поинтересовался он, выбрасывая подушку на заднее сиденье.
— Ну, я ж не знаю, — ответил на это Хегай. — Вдруг тебе больно будет сидеть на жёстком, и нужно помягче?
— Зачем? — не понял Джи Джисон.
— Ну мало ли… мыло в душе ронял. — С глупой ухмылкой, произнес парень.
* * *
День оказался каким-то невероятно ярким и радостным. Светило солнце, в воздухе почему-то пахло сдобой или чем-то подобным. В душе сидело томительное чувство из детства, когда ты знал, что вот-вот произойдёт что-то волшебное, начнётся праздник. Уж не знаю, почему у меня возникли такие ощущения.
Провернув свою небольшую аферу ночью с Джи Джисоном, к двум часам я уже выспался и приехал на такси за Минсу.
Она вышла из дома нарядная, но при этом я заметил, что вся её одежда очень легко может быть сброшена в нужный момент. Ну-ну, это меня вполне устраивало. А вот от её чулок и довольно короткой юбки у меня аж засвербело. Хотелось плюнуть на всё и сорвать с неё юбку прямо сейчас. Но нет, я собирался дождаться того момента, когда это будет к месту.
Мы сели в такси и отправились в место, которое я выбрал для нашей сегодняшней встречи.
Минсу сначала пыталась добиться от меня, куда именно мы едем, но, поняв, что ничего не получится, схватила меня за руку, а сама уставилась в окно, пытаясь догадаться.
К её огромному удивлению, мы прибыли к озеру, расположенному недалеко от Сеула. Но ещё большее изумление вызвало у неё то, что мы подъехали к станции, откуда катали на воздушных шарах.
— Ой, что это? — спросила Минсу, указывая на привязанные к земле летающие агрегаты.
— Воздушные шары, — с ухмылкой ответил я. — Ты что, никогда раньше не видела?
— Нет, видела, конечно… Но это то, о чём я думаю? Мы полетим на этом?
Минсу повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.
Я положил свою ладонь поверх её.
— Я же тебе говорил, что отблагодарю за фотосет. Вот — мой подарок тебе. Мой сюрприз.
— Да, понимаю… — едва слышно проговорила девушка. Её голос звучал так тихо, будто она боялась спугнуть момент. Она то и дело переводила взгляд с воздушных шаров на меня и обратно. — Дело в том, что я очень боюсь высоты.
  
— Да нечего тут бояться, — сказал я, придав голосу максимальную уверенность. — Тем более ты же любишь заниматься этим самым в самых нестандартных местах. Вот — самое нестандартное место, которое я смог придумать.