Надуй щеки! Том 9 (СИ)

  
Надуй щеки! Том 9
   
Глава 1
 
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что сказал следователь.
Министр образования — мёртв.
Кто его убил? Сын, которого он лишил всего в какой-то момент? Неужели я недоглядел этот момент? Не разглядел в нем подобную злобу? Да нет… Вряд ли.
  
Я сомневался, что Джи Джисон способен на это. К тому же, в последнее время он сильно изменился: вернулся домой, и, насколько я знал, с отцом у него были абсолютно ровные отношения. И при том он уже работал у Йонга.
Эти мысли пронеслись у меня в голове буквально за доли секунды, пока Чо Хек буравил меня взглядом.
— Тебя ждать? — спросила Ким Ю Джин, недоумённо хлопая глазами. — Это же какое-то недоразумение, да?
— Что-то много недоразумений на один квадратный метр, — проговорил на это следователь, злобно ухмыльнувшись, и указал мне на стул для допроса.
Я присел на него и понял, что, видимо, такую мебель делают специально под заказ. Потому что не может же быть такого, чтобы на стуле было неудобно сидеть. Вообще никак. Ни в какой позе: ни склонившись, ни откинувшись, ни на краешке, никак. Просто сидя на стуле, человек испытывал постоянный дискомфорт.
Занятно. Психологическое давление начиналось со стула… Но мне было проще: я точно знал, что не виноват и мне ничего не грозит. Поэтому чувствовал себя уверенно. И следователи это видели.
А вот Югай Гён Тхэ было даже немного жаль. Точнее, печально, что он не успел обратиться ко мне. Всё-таки, когда подобные люди ходят в твоих должниках — это очень неплохо.
Что ж, как ни прискорбно, но это, видимо, всё-таки правда.
Я с вызовом смотрел на следователя. Тот дождался, пока Ким Ю Джин подпишет необходимые бумаги, причём я проверил, чтобы ничего лишнего она не подписала. После чего проводили девушку за дверь и взялись за меня.
— Где вы были сегодня утром? Начиная с восьми часов утра, — проговорил Чо Хек, — и до десяти.
— С восьми до десяти часов утра — в школе, — ответил я, не раздумывая ни секунды.
В подобных ситуациях важно показать, что ты ничего не придумываешь.
— Адвокат школьник… — Хмыкнул он, но быстро перевел тему. — Кто это может подтвердить?
— Все мои одноклассники, учителя. Перечислить? Пожалуйста: преподаватель Шивон, ученики третьего класса старшей школы Йонг Пак, Юми Нам, Чан Ан, классный руководитель Мун Саён.
— Достаточно. То есть, если я сейчас позвоню в школу — мне подтвердят, что вы были на занятиях с восьми часов утра? — уточнил следователь, снова переглянувшись с напарником.
— Совершенно верно. В школу я пошёл из своего дома. Вы можете по камерам, стоящим на пути, проследить весь мой путь в движении. До этого я находился дома. Есть пара камер, которые захватывают его. Я могу вам дать их адреса. Вы можете посмотреть, когда я пришёл домой, когда вышел и так далее, и тому подобное.
Тут я чуть-чуть наклонился вперёд и расставил ноги, чтобы самому начать давить на следователей не только словами, но и позой.
— Это, во-первых. А во-вторых, у меня никаких мотивов убивать министра образования не было. Убедиться в этом вы сможете, заглянув в его завещание.
Я-то хотел сострить, припомнив им прошлую ситуацию. И тут внезапно подумал: а что, если министр образования вдруг упомянул меня в своём завещании? Вот это уже будет цирк с конями, повторение трагедии в виде фарса.
Но с другой стороны, я думал, что ему совершенно незачем это делать.
— Сказать по чести? — в разговор мягко вмешался Пён Чинхо. — Мы вас и не рассматривали как обвиняемого.
Как они всё-таки хорошо умеют переобуваться на лету, — подумал я про себя. Но вслух роговорил:
— Что ж, рад, что видите очевидное.
И смог даже доброжелательно улыбнуться господам следователям.
— Но раз уж вы были знакомы с министром, вашим приёмным отцом, то нам необходимо взять у вас кое-какие показания, — продолжил свою речь толстяк.
Они долго мурыжили меня различными вопросами, об ответах на которые я либо вообще не имел никакого понятия, либо просто глупыми, сбивающими с толку. Я видел их игру насквозь, но не собирался поддаваться.
Главное, что мне удалось выяснить в ходе этого допроса: группа захвата уже задержала Джи Джисона, шедшего домой. И вот его-то допрашивают с пристрастием.
А всё потому, что каким-то образом основные улики указывали на него.
А вот я поверить в это не мог. Разве что у парня внезапно сорвало крышу, и он решил расквитаться с отцом за былые обиды? Да нет… ерунда какая-то.
И тут следователи пошли на второй заход.
— Скажите, Гису Хегай, — спросил Чо Хек, — знакомы ли вы со своим сводным братом Джи Джисоном?
— Ну, конечно, знаком, — ответил я. — Он же мой сводный брат.
— Общались ли вы когда-нибудь с ним на тему плохого отношения отца к нему или к вам?
Тут я задумался. Ну, если считать все те истерики, которые закатывал Джи Джисон по первости, то, наверное, — да. Вот только следователям это сейчас знать было не обязательно.
— Скажем так, в жизни отцов и детей частенько бывают сложные периоды, — мне необходимо было говорить по-прежнему убедительно, но при этом тщательно обходить моменты воспитательной работы с сыном министра. — Но я не могу сказать, что хоть когда-нибудь видел у Джи Джисона желание причинить хоть какие-то неприятности своему отцу, неважно, в какой сфере.
Как хорошо, что я умею беззастенчиво лгать.
Если взять тот эпизод, когда Джи Джисон пришёл в газету, чтобы навалить им сенсацию, а его послали куда подальше — это как раз прямое желание причинить репутации своего отца непоправимый ущерб. Но это можно было рассмотреть и иначе.
Чо Хек хмурился. Он понимал, что не вытянет из меня ничего.
— Хорошо, — он даже сделал вид, что сдался, однако, это тоже был старый полицейский маневр. — А я знаю, что Джи Джисон уже даёт признательные показания.
Какая дешёвая манипуляция, — подумал я. Но ведь так и бывает, что самое простое обычно работает без сбоев.
— И совсем скоро все его показания будут у нас на руках, — продолжал следователь, глядя на меня исподлобья, продолжая давить до самого конца. Вот до тех пор, пока я не выйду из этого кабинета, он будет на меня давить.
Да хоть обдавись, — думал я.
— И не дай бог, в этих показаниях будете упомянуты вы, Гису Хегай. Сей же час вы окажетесь в этом кабинете. А затем я постараюсь подобрать вам камеру поудобней.
После этих слов он оскалился, словно акула.
— Вы же знаете, что я ни при чём, — снова улыбнулся я.
— Подпишите бумагу и идите, — сказал на это Чо Хек.
Бумагу подписывать мне не хотелось. Поэтому я просто перевёл взгляд с одного следователя на другого и проговорил:
— Если вы меня в чём-то подозреваете, предъявляйте свои обвинения. Если нет, то ничего подписывать я не буду. Из страны я никуда не собираюсь.
А вот из города, — подумал я, — скорее всего, мне придётся выехать на олимпиаду. Если, конечно, я к ней успею подготовиться такими темпами.
— Иди, — через силу выдавил из себя Чо Хек. — Но ты у меня на карандаше.
* * *
Джи Джисона не били, хотя иногда ему казалось, что лучше бы уж пусть били бы. Тогда бы он сейчас был бы сосредоточен на физической боли, а не на душевной. Нет, ему, конечно, досталось при самом задержании: его весьма лихо уронили на асфальт, так что расквасили губу. И сильно прижимали к тротуару, хотя он никуда и не собирался убегать.
А затем ему сообщили, что его подозревают в убийстве собственного отца.
Чушь какая. Он думал, что так не бывает. Но, сидя на неудобном стуле перед следователями, понимал, что ещё как бывает.
  
Он хотел бы сказать: «Давайте я под детектор лжи скажу, что это не я». Но если бы всё было так просто, значение полиграфа учитывали бы в суде. Но это не так. Детектор лжи — лишь инструмент для запугивания, ничего больше.