Западня. Ты будешь моей! (СИ)
— Нет. Его взяли час назад, — гнев пропал, Юрий стоял с задумчивым видом, переводя взгляд то на Аню, то на Виталия.
— Тогда идем, я тебе кое-что еще расскажу, не при всех! — Аня достала пару листков бумаги из сумки и проследовала за братом в его палату.
— Вот! В ее палате было! — она разложила перед Юрой два листа уже изрядно помятые.
— И что тут? Анализы что ли? Ань, что ты мне хочешь показать? Нет желания разгадывать ребусы! — он наклонился, изучая.
— Юра, блин! Таня беременна! — она накручивала круги по его палате, Юра же медленно сполз в кресло. — Надо что-то делать, Юра! Ссоры ссорами, но это же ребенок, понимаешь?! А если с ней что-то случилось, вдруг она все-таки у Рижского? Или не знаю, ей плохо стало, в больнице где-нибудь?!
Он уставился в одну точку и никак не реагировал.
— Господи, я надеюсь ты не из тех мужиков, которые этого боятся?! Чего ты замер, Юра?!
— Аня, просто замолчи, — сказал он очень тихо, сам был далеко отсюда в своих мыслях. — Позови, пожалуйста, Виталия и оставь нас одних.
— А ты, найди Таню!
***
Он стоял на открытом ветру, дождь безжалостно сыпал мелкими каплями. Юрий прищурил глаза, смотря на воду, но уходить в машину не хотел.
По Москве-реке ходили кораблики, даже в такую ужасную погоду. На борту за большими окнами сидели люди, сквозь потоки воды пытаясь рассмотреть город.
Ему нужно было проветрить голову и понять, что делать дальше. Без эмоций, только холодный рассудок. Картина ему была понятной, все шло так, как он и задумал. Только ежедневно адреналин заполнял все тело, от напряжения и предвкушения следующего шага.
Противник был повержен, осталось совсем немного, и его империя будет в полной сборке.
Отступать — не в его характере. Отец учил его только одному — получать тот результат, что задумал. Хочешь чего-то — иди и возьми!
И Юрий не собирался отступать.
Да он искал ее уже больше недели. Ничего. Соколов поднял весь город, все свои связи, последний раз Таню засняла камера в магазине рядом с отелем в день, когда она сбежала.
Что это именно так, Юра не сомневался. Таня сбежала от него.
И была права.
Его чувство обиды, злости, эгоизм не сразу уступили место невероятной боли внутри, боли и разочарования от понимания, что он наделал. И что ему предстоит исправить, когда он ее найдет.
Юра ее обидел и оскорбил своим поведением. А она там одна, одна с будущим ребенком! Его ребенком, тут не было ни секунды сомнений!
— Идиот, какой идиот! — он повторял и повторял, ударяя кулаком об стену, пока Виталий уже третий раз рассказывал ему по минутам события той ночи. Звонок от Тани, как она говорила, что она говорила, что отвечал Виталий, встреча в приемном отделении, как она выглядела, обморок, ранение, отчет следствия.
Рубашка уже прилипла к телу, и он понимал, куда он сейчас хочет пойти больше всего. С кем бы он хотел поделиться сейчас своим успехом. От кого хотелось услышать шутки и колкости. Юре просто невыносимо хотелось к ней.
И эта дыра внутри только разрасталась.
— Где же ты, Таня? — но даже город не слышал его сквозь дождь.
***
Сбросив промокшие ботинки, Юрий прошел в спальню.
Он слишком много времени провел под дождем, костюм был насквозь. Теперь тут казалось слишком свободно без ее коробок и вещей. Гардеробная выглядела уныло. Переодевшись в майку и джинсы, уселся на мягкий табурет и взгляд упал на ее досье, которое так и хранилось тут. Он пролистал несколько страниц, взглянув на ее фотографии, наверняка, из социальных сетей. Улыбается ему.
Зашвырнул папки в шкаф и тут ему на глаза показались они. Ключи от его квартиры на набережной. Только тут был только один экземпляр ключей.
Волна прошла по всему телу. Он схватил их, и обуваясь по дороге, так и вышел на улицу в одной майке. Быстро он еще ходить не умел, и как не сопротивлялся, но стал ходить с тростью.
— Саша, давай быстрее, на Фрунзенскую набережную ко мне в квартиру, — отбивал он, даже еще не захлопнув дверь машины.
Юрий звонил в дверь уже второй раз, просто открыть дверь и напугать ее, если Таня, конечно, там, он не хотел:
— Я прошу тебя! — шептал в нетерпении.
Но тут он услышал шаги за дверью.
Она открыла ему без слов, стояла в проеме двери в легком халате на голое тело, мокрые волосы, розовые щеки, только из душа. Глаза, которые могут ударить больнее, чем слова. Но сейчас в них не было злости. Он готов был поспорить, что там проскользнула искорка тепла.
Не произнося ни слова, он зашел внутрь и закрыл дверь за собой. Она сделала пару шагов назад, впуская его в квартиру.
Юрий не отрывал взгляд от ее глаз, стянув ботинки, подошел и взял ее ничего не понимающую в охапку и прижал к себе. Чувствовал тепло ее разгоряченного водой тела, ее такую нежную бархатистую кожу, от которой издавался такой сладкий аромат.
Он соскользнул вниз и встал на колени, прижимая ее ноги к себе.
Юрий не произносил не слова, Таня тоже молчала, только слезы текли из ее глаз.
Всю прошедшую неделю она металась от плана мести Соколову до желания поехать к нему в больницу и просить поговорить. Она плохо справлялась со своими чувствами, да еще эти гормоны! Ночами снился он, днем в окнах — он. Таня страдала и скучала.
— Прости меня, я прошу! Я был так не прав! — слова, которые она никак не ожидала хоть когда-то услышать от Соколова. — Я виноват перед тобой! Я такой идиот!
Она просто смотрела в стену и плакала. У Тани было время подумать обо всем за эту неделю.
— Я сделаю все для вас! Все! — он почувствовал, как она застыла.
Юрий с трудом, но все-таки осилил встать и заглянул в ее испуганное лицо:
— Я все знаю, Таня!
— Ты не обязан из-за ребенка что-то делать для меня. Я справлюсь сама! — она подсобралась.
— Я буду делать то, что посчитаю нужным! Я люблю тебя, это ты понимаешь?! — он держал ее лицо в ладонях. — И это было еще до того, как я узнал об этом, — он отодвинулся и скользнул взглядом по ее животу. — А сейчас…Сейчас я тебя ни за что никуда не отпущу! И буду просить о прощении каждый день, пока ты не сдашься! Ты же знаешь, я упрямый!
Таня была уверена, что увидела собравшиеся слезы в уголках его глаз, когда он произносил это.
— Тебе придется сильно постараться, Соколов! — Тане сделала серьезное лицо, ей захотелось как-то сгладить обстановку, чтобы тот, не дай Бог, не разрыдался тут. Этого представления она не хотела.
Юрий просто схватил ее в охапку и покрывал поцелуями все, что попадалось, лоб, волосы, плечи. Пока она не расхохоталась.
— Соколов, вот ты мне расскажи, как ты смог так провернуть, чтобы я влюбилась в тебя?!
Он застыл, поднимая на Таню взгляд:
— Я думал, что никогда не дождусь этого! Я же сказал, что ты потом сама захочешь остаться!
Эпилог
— Ну я же тебе говорила, Татьяна, что она ему подойдет. Я сразу сказала! Такие два упрямца, ужас! Вот сидели напротив друг друга и только молниями бросались. Я тогда и поняла, быть им вместе. Володе говорю, сдавай костюм в химчистку, идти нам скоро на свадьбу! Эта найдет, как всю душу его себе на кулак намотать, — Ирину Владимировну было сегодня не остановить.
Татьяна Олеговна от этих слов только прижала нижнюю губу. Разговоры о том, что с невесткой сына она познакомилась на пару месяцев позже, чем ее подруга, конкретно возмущали. Сейчас приходилось только закатывать глаза.
Они с мужем не питали больших надежд о свадьбе сына. Ему было около сорока и ни одну девушку он не приводил познакомиться с ними. Потом они три года вообще не разговаривали.
А тут и свадьба, и внучка. Столько хлопот, к которым их допустила она. Так что Таня теперь была на особом счету в этом семействе.
Вся квартира была начищена под присмотром Татьяны Олеговны и Ани к приезду Тани с малышкой из роддома.
Молодой отец с утра наделал всем нервы и уехал в больницу. Татьяна Олеговна только вскидывал руки: