Западня. Ты будешь моей! (СИ)

В сценке было все: и про бизнес, и скандал с угрозами, и крики, и слезы в исполнении Тани. Все, что попросили от нее, она сделала.
Сейчас же Таня в своем красивом черном платье сидела в спальне на полу, спрятавшись за кроватью, чтобы быть как можно дальше от этого устройства. Следить за каждым своим словом — большой стресс.
Юрий делал еще какие-то звонки по телефону. Таня не знала всю схему, но понимала, что они пытались сделать так, чтобы Рижский сам захотел продать какие-то свои активы. Они хотели его обанкротить. Он звонил, потом переписывался со своей командой, и так весь вечер.
И, кажется, все получалось, потому что вид у Соколова был довольный, как у мальчишки, выигравшего сражение на деревянных мечах.
— Таня, ты где? Так и будешь на меня дуться? — Юра продолжал играть роль.
Она услышала, как он закрыл дверь в спальню и затем появился перед ней. Закатал рукава рубашки и спустился на пол, сев рядом с Таней. Их руки прикасались друг друга, они молчали и смотрели через панорамное окно на ночной город.
Молчание прервал Юра, он говорил шепотом, что создавало какую-то теплую и камерную атмосферу:
— Налить тебе чего-нибудь?
Она кивала в ответ:
— Сделай мне чай, пожалуйста.
Он встал и направился в гостиную.
— И выключи свет!
Теперь спальную освещал небольшой ночник на тумбочке и огни большого мегаполиса, который никогда не спит.
У Тани было ощущение, что она разгружала сегодня кирпичи, настолько она устала и выдохлась. Она понимала, что так себя чувствует после каждой встречи с Рижским, тот был как вампир.
— Он мог вытащить меня на улицу и увезти! Просто увезти, и никто бы меня больше не нашел! — шептала она, когда Юра опять оказался рядом.
— Все было под контролем.
Она только хмыкнула в ответ.
— Ты с такой легкостью пользуешься людьми!
— Не тобой…. Я не хотел тебя впутывать!
— Ты не хотел меня впутывать, только, потому что я в ответ попросила отказ от претензий в мой адрес!
— Это не так, ты не права, — Таня слышала, как он сжимает челюсти, произнося это.
Этот разговор они вели, даже не смотря друг другу в лицо. Они видели перед собой ночную Москву, но зато чувствовали друг друга рядом, прикасаясь руками и произнося фразы, наклоняясь чуть ближе, как два заговорщика, спрятавшихся в игре.
— Еще немного потерпи меня, одну ночь рядом. Тебе забронировали номер на этом же этаже, но в другом крыле с завтрашней даты. Твои вещи туда перенесут.
— Я бы согласилась и на этаж по ниже, — прошептала Таня.
— Ну это ты еще успеешь, через месяц будешь платить сама.
— Очень смешно!
— Да как есть! Ты же не хочешь остаться?! — это в Танинах ушах прозвучало, как вопрос.
Она замолчала, обдумывая про себя:
«Он что решил, что я могу этого захотеть?»
Но Юра не переставал удивлять:
— У меня есть еще один подарок для тебя, я не успел тогда вручить!
— Соколов, если ты меня так соблазняешь, чтобы я вцепилась в тебя зубами и руками, и не сбежала, то ты зря стараешься! — но на самом деле на ее лице появилась улыбка.
Сейчас, этим вечером, тут в спальне, разговривая шепотом, как будто были два других человека, не прежние Таня и Юра. Что-то невидимое поменялось в воздухе. Возможно от ощущения, что они соучастники одного заговора, а может, потому что теперь теперь они вышли из тех отношений, что скреплялись обманом.
Юра исчез в гардеробной. Появился с вешалкой в руках, подарок был под белой упаковкой. Он торжественно расстегнул молнию. В полутьме было плохо видно, но это было короткое платье, как показалось Тане какого-то зеленого оттенка.
— Я думала, что это твой новый костюм для торжества висит! — у нее загорелись глаза. Платьев Тане мужчины еще не дарили! Она ели сдерживала порыв обнять Соколова. Ее усталости и след простыл, она подскочила с пола и провела рукой по платью, чтобы почувствовать ткань.
— Юра! — все, что произнесла она, посмотрев ему в лицо сверкающими в полутьме комнаты глазами.
— Наденешь завтра!
Поднесла к себе, смотря на отражение в окне.
— Не слишком ли короткое? — и тут Таня заметила этикетку. — Блин, Юра, оно же стоит космических денег! — это она сказала так громко, забывшись о конспирологии, что они оба застыли. Таня махнула рукой. Это могла походить на их сценарий.
 
Когда они уселись обратно на свои места, Таня произнесла:
— Я уйду с вашего проекта на работе.
— Я настолько тебе противен, что ты не хочешь меня больше видеть?! — у него тоже начинался подниматься тон в разговоре.
— Вот, перестань! Завтра мы появимся вместе на твоем мероприятии, где будут все мои боссы. Я не смогу больше работать по проекту. А буду скомпрометирована.
— Это еще посмотрим!
— Перестань, просто перестань! — она взяла Юру за руку. — Просто иногда дыши, а не руби с плеча.
Они проболтали, практически, всю ночь пока в окне темнота не сменилась утренними сумерками перед рассветом.
***
На Тане был подарок Соколова, платье изумрудного цвета, который невероятно подходил ее глазам. Практически, голые ноги, нюдовые туфли на недостижимой высоте делали их бесконечными. Идеальный легкие локоны, красная помада и еще один подарок. Таня решила про себя, пусть он напоследок порадуется. Тем более, эти серьги идеально подходили под ее наряд, и она решила их не возвращать дарителю.
Таня смотрела на себя зеркало и не могла оторваться. Что-то новое появилось в ее образе, ее взгляде, в ней. Она поймала этот момент, но думать об этом готова не была. Не сейчас. Подумает об этом позже. Это ее пугало.
Он ничего не сказал, когда Таня появилась перед ним во всей красе. Ни слова, только сглотнул и как будто немного потерялся. Но пока они ехали в лифте вниз, она прекрасно видела в зеркало, с каким взглядом Юрий рассматривает каждый сантиметр ее тела. Там пылал пожар!
Двери зала были уже открыты, и все с восхищением и улыбками встречали Соколова. А кто-то с большим удивлением, как начальство Тани, потому что они зашли в зал, держась за руки.
  
Глава 33
 
Это был его вечер.
Праздник его успеха, признание его достижений, поклонение ему, как личности, который смог пройти через провал в бизнесе, попытки уничтожить все данные организации пожаром, подорвать репутацию среди партнеров.
Его речь встречали непрекращающимися овациями, как будто на сцену выходила мировая звезда.
Когда его объявили, Соколов мертвой хваткой держал Таню за руку и потащил ее с собой в центр толпы, чтобы она там не верещала. Никто не собирался ее спрашивать, и ей пришлось улыбаться.
Дорогущий костюм, сидящий на нем как влитой, белоснежная рубашка и не прогибаемая уверенность в себе. На этой стороне у микрофона было волнительно, столько глаз одновременно направлены на тебя, постоянные вспышки камер. У Тани все сжалось внутри от волнения. Но руку он не отпускал. Она встала на пол шага позади него, выровняла спину и улыбалась, пока все не перестали хлопать.
— Все, друзья, спасибо! — Юрий пытался добиться тишины.
Когда тишина в зале наконец-то образовалась, он медленно провел взглядом по толпе, делая театральную паузу. А потом все-таки опять включил микрофон.
— Вы все знаете, почему мы сегодня здесь! Мы подписали два крупнейших за историю индустрии государственных контракта, работы хватит на ближайших пять лет всем, это я вам обещаю! Домой ходить будет некогда, предупредите ваших супругов!
По толпе прошла волна смеха.
— Но все, что предшествовала этому, все проблемы мы должны забыть здесь и сейчас. Выпьем по бокалу виски и выкинем из головы! Я говорю вам спасибо за каждый ваш вклад, я все знаю и ценю! Но теперь, это прошлое! Давайте оценивать себя по нашим достижениям, а их будет еще много впереди! По-другому не бывает! Большое спасибо!
Толпа оглушала со всех сторон. Таня наблюдала за ним, она готова была отдать руку на отсечение, Соколов был счастлив в эту самую минуту!