Назови это чудом

— Не знаю, как Стивен, а я с удовольствием, Мануэль.
Они поднялись по трапу на хорошо вычищенную палубу, которую она помнила по своему первому визиту. На этот раз здесь было больше матросов, громко и возбужденно говоривших на своем языке. Одной короткой фразой Мануэль заставил их замолчать, потом обернулся к Лорел и Стивену.
— Лорел, вы должны попросить Стивена научить вас португальскому языку. В некоторых обстоятельствах он красноречивее любого другого, уж поверьте.
— Я знаю. Особенно для влюбленных, — выпалила Лорел, решив, что нападение — лучший способ защиты.
Глаза Стивена вспыхнули странным пламенем.
— Великолепный язык для любви, — согласился он почти зло. — Лорел может не сомневаться, она нашла себе отличного репетитора.
— Конечно, самое лучшее учиться у человека, которого любишь. Ведь правда? — сказал Мануэль.
Вопрос был явно обращен к девушке, но ответил за него Стивен — коротко и резко.
— Совершенно верно. — Он шагнул к трапу. — У меня ничего не получится с выпивкой. Я начисто забыл, мне нужно вернуться в Кастеланто. — Стивен намеренно не смотрел ни на Лорел, ни на Мануэля. — Но пусть это вас не смущает. Я не думаю, что будет грубым нарушением правил приличия, если Лорел останется выпить чего-нибудь.
И не сказав больше ни слова, дабы предотвратить любую попытку удержать его, Стивен быстро спустился на причал. Через минуту Мануэль и Лорел увидели, как он почти бегом спешит к своему автомобилю.
Воцарилась длинная пауза. Наконец ошарашенный Мануэль догадался, в чем дело.
— Pequenha, вы поссорились со Стивеном? — тихо спросил он.
Лорел кивнула. Это было самым простым объяснением всего, чему Мануэль стал невольным свидетелем.
Она почувствовала легкое прикосновение к плечу и, обернувшись, увидела сочувственную улыбку.
— Все пройдет, девочка. Не тревожьтесь. Милые бранятся — только тешатся, помиритесь…
Нет, между ней и Стивеном не будет примирения! Лорел крепко сжала губы, чтобы они не дрожали.
— Наверное… хотя ссоры временами причиняют сильную боль, — едва слышно сказала она.
— Я принесу выпить. Вам сейчас это необходимо, а потом отвезу домой. Вряд ли Стивену в его теперешнем настроении понравится, если вы слишком здесь задержитесь.
Лорел хотелось сказать, что вообще-то Стивена совершенно не интересует, сколько времени она пробудет на яхте, но сдержалась и благодарно кивнула, когда он усадил ее в шезлонг.
Мог ли ее отпуск быть еще более испорчен? Она приехала на Ладрану с такими радостными ожиданиями. Правда, не собиралась оставаться здесь насовсем. Хотя почему бы и нет? Если бы дела с предстоящим представлением и вообще со школой танцев пошли на Ладране хорошо, что ей мешает заниматься любимым делом, своей профессией здесь? Впрочем, теперь Лорел думала совсем иначе. Она не сможет остаться на Ладране после того, как ее помолвка со Стивеном будет разорвана, а это произойдет очень скоро. Она не переживет его свадьбу с Робертой!
Нет, самое безопасное и самое лучшее — вернуться в Англию, отбросить от себя все мысли о прекрасном острове и мужчине, чье имя так тесно связано с ним. Лорел чувствовала, как тяжело ей это осуществить. Но ей поможет, если она станет много работать. Она вернется к преподаванию и попытается вычеркнуть из памяти его образ, хотя постоянно будет знать, что Стивен приобщил ее к горькой сладости любви. Она постарается загрузить себя работой и не думать о мужчине с серыми глазами и смуглым лицом, забудет голос — то нежный, то насмешливый, сильные загорелые руки, чьи прикосновения делали ее совершенно беспомощной, и его губы, которые, избавив от глупой неприязни к нему, все ее существо обратили в любовь.
С улыбкой, вероятно, несколько искусственной, Лорел встретила появление Мануэля, вышедшего из салона. В руках он держал бокалы и остановился у шезлонга, глядя на нее умными и проницательными глазами.
— Это Роберта Фрэнсом? — тихо спросил он мгновение спустя.
Лорел бросила на него поспешный, растерянный взгляд.
— Нет… не совсем.
Он покачал головой.
— Не позволяйте ей вносить беспокойство в ваше сердце. Женщина, которая один раз поступила так… — Он пожал плечами. — Для Стивена она не может больше иметь никогда никакого значения…
Много ты знаешь, подумала Лорел, криво усмехнувшись.
— Вам не хочется говорить на эту тему? Тогда пойдемте, я отвезу вас домой.
Он помог ей подняться, поставил нетронутые бокалы на маленький столик рядом с шезлонгом, нисколько не обиженный, наоборот понимающий, что порой молчание значит больше, чем слова.
Они подошли к стоянке, Лорел оглянулась, как будто почувствовав чей-то взгляд. Роберта курила на палубе яхты вместе с другими членами своей компании. Не было сомнений, она следила за каждым движением пары, покинувшей «Rosaritos», чтобы как можно точнее доложить Стивену, решила Лорел с горечью. Она уже хорошо понимала все, касающееся Роберты. Та даже нагло помахала им рукой, хотя никто из ее друзей не обратил на Лорел и Мануэля никакого внимания.
По молчаливому соглашению они оба не произнесли ни слова, пока автомобиль не тронулся и Роберта с компанией не исчезли из вида. Тогда Мануэль тихо, твердо сказал:
— Моя ненависть к ним с каждым часом возрастает! Не тревожьтесь, малышка. Скоро она уедет отсюда и…
— …И здесь снова будет мир?.. надеюсь, — добавила Лорел, кляня свою судьбу.
Вовсе не Роберта, а Лорел Шеннон покинет остров. Та как раз останется, празднуя победу, поскольку заполучит мужчину, которого хотела вернуть с первой минуты.
— Разумеется, снова будет мир и счастье, — мягко сказал Мануэль. — Что же еще здесь может быть?
— Да, что же еще может здесь быть? — как эхо откликнулась Лорел, стараясь, однако, не поворачиваться, чтобы он не увидел выражения ее лица. Как бы она ни симпатизировала и ни доверяла ему, Лорел не собиралась открываться до конца. Гордость не позволяла. Нед и Антея знают — вот и достаточно.
Некоторое время они ехали молча, затем город остался позади, дорога побежала между заросшими зеленью коттеджами. Подъезжая к скромному коттеджу Неда, Мануэль вдруг тормознул и подал автомобиль назад. Только теперь Лорел, погруженная в собственные мысли, увидела Барби, стоящую на обочине дороги.
Мануэль открыл дверцу. После минутного колебания Барби скользнула внутрь.
— Я шла повидать тебя — начала девушка, посмотрев на Лорел. — Если для тебя это неудобно…
То, что она демонстративно не обращала внимания на Мануэля, скорее обрадовало, чем огорчило его. Именно то, что демонстративно. Хуже, если бы она смотрела на него, как на пустое место.
— Не будь такой глупой маленькой гусыней. Конечно, удобно. А ты что, снова сбежала от родительской опеки? Поэтому идешь пешком?
Барби хихикнула и кивнула.
— Более или менее, но мне просто захотелось пройтись. Эйнджел все утро вела себя совсем не по-ангельски.
— Ну и ладно. Поможешь приготовить чай, а лучше развлекай Мануэля, пока я займусь хозяйством, — прибавила Лорел и перехватила смеющийся взгляд Мануэля. Снова она занимается сватовством, подумала про себя Лорел.
Она расценила как хороший признак, что Барби на этот раз не проявила никакого недовольства от необходимости остаться наедине с Мануэлем. Ее скованность явно исчезла, и Лорел, выходя за дверь гостиной, слышала их веселую болтовню.
Когда Лорел вернулась, намеренно дав молодым людям побольше времени побыть вдвоем, Барби выглядела не такой беспечной. Чувствовалось, она поражена чем-то. Щеки ее пылали, глаза сияли. Лорел с удовлетворением отметила: Мануэль отлично использовал предоставленную ему возможность и значительно продвинулся вперед. Лорел не могла бы сказать со всей уверенностью, но у нее явно создалось впечатление, что в эти минуты Барби очень мало или совсем не думала о Поле Брентоне.
Лорел поставила поднос на столик и усмехнулась юной бесхитростности Барби. Всякий раз, когда та думала, что на нее никто не смотрит, глаза девушки устремлялись к Мануэлю, по ним было ясно: Барби размышляет о разных мелочах, ускользавших от ее внимания раньше. Она словно в первый раз увидела молодого португальца.