Одна звезда на двоих (СИ)

Кириан повернулся к ней и посмотрел в ее смеющиеся зеленые глаза, в которых все еще плясали искорки недавнего огня.
– Более чем, полковник, – выдохнул он и притянул ее к себе для долгого, глубокого, нежного поцелуя, полного благодарности и чего-то еще, чему он пока боялся дать имя.
***
Утро в Оазисе Эридан встретило Кирианa и Шайлар нежным теплом и глубокой тишиной. Лишь легкий шелест серебристых листьев диковинных деревьев за панорамным окном домика да редкий, мелодичный крик какой-то незнакомой пустынной птицы изредка раздавались в неподвижном воздухе. Первые лучи восходящих солнц Санары, пробиваясь сквозь утреннюю дымку над пустыней, окрашивали гладь озера Эридан в нежные перламутрово-розовые тона, а оранжевый песок пляжа у самой воды искрился мириадами крошечных кристалликов, словно посыпанный алмазной пылью.
  
Кириан вышел на просторную деревянную террасу босиком, чувствуя ступнями приятную прохладу утренних досок. На нем были только легкие домашние штаны, обнажавшие тренированный торс. Юноша нес две дымящиеся керамические кружки с крепким, ароматным кофе. Шайлар уже была там. Она стояла у перил террасы, завернувшись в тонкое шерстяное одеяло, и смотрела на медленно просыпающееся озеро. Легкий утренний ветер трепал ее распущенные темные волосы, упавшие на плечи. Когда Шайлар обернулась на тихие шаги Кирианa, на ее губах играла легкая, чуть сонная улыбка, а в зеленых глазах светились то редкое спокойствие и теплота, которые он так ценил.
– Доброе утро, – прошептала она, ее голос был чуть хриплым после сна.
– Доброе, – ответил Кириан, подходя ближе и протягивая ей одну из кружек. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по его телу снова прошла знакомая волна тепла, но теперь это было не обжигающее пламя желания, а тихая, уютная нежность и ощущение уже привычной, но от этого не менее драгоценной близости. – Кофе от лучшего бариста Оазиса Эридан. Надеюсь, соответствует стандартам Первого Полка.
Шайлар тихо рассмеялась, принимая кружку обеими руками.
– От этого баристы я приму даже средненький кофе, который подают в забегаловках на задворках галактики.
– Обижаете, полковник, для вас только самое лучшее и отборное, – улыбнулся в ответ Кириан, садясь за небольшой плетеный столик, стоявший на террасе.
Шайлар села напротив. Одеяло, которое она накинула на плечи, слегка соскользнуло, и Кириан снова увидел на ней свою серую форменную кадетскую рубашку, которую она, видимо, без спроса позаимствовала из его сумки еще в первый день. Слишком большая для нее, с небрежно закатанными рукавами, эта простая рубашка смотрелась на ее стройной, подтянутой фигуре невероятно трогательно и одновременно соблазнительно. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая взгляду изящную линию ключиц и начало сложного темно-синего узора татуировки у основания шеи.
Они завтракали медленно, неспешно, наслаждаясь каждым моментом этой украденной у мира идиллии. Бесшумный дроид-смотритель домика, запрограммированный Санни, оставил им на столе поднос со свежими местными фруктами – сочными, сладкими, с незнакомыми Кирианy названиями и причудливыми формами. Кириан и Шайлар пили горячий, обжигающий кофе, щурясь от все ярче разгорающегося утреннего солнца, и разговаривали лениво, расслабленно, обо всем и ни о чем. О нелепой и смешной истории про то, как Санни однажды всерьез пытался научить бортовой компьютер своего адара Локи ругаться по-флотски. О проекте Кирианa по нейроядрам, который Шайлар теперь обсуждала с ним как равный эксперт, продолжая удивлять юношу неожиданной глубиной своих технических познаний. О дурацких и порой абсурдных правилах Академии. О том, какой все-таки странный и красивый цвет у песка на этом уединенном пляже. Они смеялись легко, беззаботно, поддразнивая друг друга, на время забыв о войне, о долге, о разделяющей их пропасти званий, возраста и жизненного опыта.
Кириан смотрел на Шайлар – на то, как она смешно морщит нос, отпивая слишком горячий кофе, как утреннее солнце играет золотыми искорками в ее темных волосах, как двигаются ее губы, когда она с увлечением что-то рассказывает, – и чувствовал себя абсолютно, безоговорочно, почти по-детски счастливым. В эти мгновения не существовало ни войны, ни опасности, ни разницы в их положении, ни запретов. Были только он, Кириан Старг, она, Шайлар Рейтор, и этот маленький, изолированный от всего остального мира уголок рая на берегу сапфирового озера. Юноша протянул руку через стол и осторожно коснулся ее пальцев, лежавших на подлокотнике кресла. Шайлар подняла на него глаза, полные ответного тепла, и их пальцы сами собой переплелись в простом, но таком важном для обоих жесте.
Именно в этот момент их утренней идиллии на персональном комме Шайлар, забытом на столе рядом с кофейными кружками, раздался настойчивый, требовательный сигнал входящего видеовызова по защищенному каналу Первого Полка. Шайлар бросила взгляд на определившийся на экране позывной и усмехнулась.
– О, нет. Неугомонный Санни. Не дает нам покоя даже здесь.
На экране появилось сияющее и немного помятое лицо Санни Стэйнарда.
– Ну что, голубки мои ненаглядные! – заорал он так, что динамики комма захрипели. – Как проходит ваш заслуженный совместный отдых в моем скромном убежище? Реабилитация идет полным ходом?
Шайлар театрально закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.
– Отвали, Санни! И говори тише, всю местную фауну в оазисе распугаешь! И вообще, не лезь не в свое дело!
– Как это не в мое?! Я же вас, можно сказать, свел! Я ваш купидон, амур Первого Полка! – Санни заметил Кирианa, сидящего напротив Шайлар, и его ухмылка стала еще шире. – О, и главный реабилитолог здесь! Собственной персоной! Приветствую тебя, герой-любовник и гроза преподавателей Академии! Ну что, друг мой Кириан, как тебе наша полковник Шайлар на отдыхе? Сильно строит? Или уже ручная и покладистая стала?
Кириан рассмеялся, чувствуя себя на удивление легко и свободно в этой компании прожженных ветеранов.
– Пытаемся найти разумный баланс, Санни. Реабилитация полна неожиданных сюрпризов и требует полной самоотдачи! – юноша подмигнул в камеру.
– Ха! Охотно верю! – Санни хлопнул себя по колену так, что изображение слегка дернулось. – Главное, что вы там вместе! Раз уж наша Шай тебя не выгнала пинками после первых же суток – значит, ты точно принят в нашу сумасшедшую семейку Первых! Добро пожаловать официально, кадет Старг! Если что понадобится – маякни, старина Санни всегда прикроет или дельный совет даст! Особенно насчет того, как правильно обращаться с нашим полковником, когда она не в духе!
– Спасибо, Санни, – искренне улыбнулся Кириан. Он действительно чувствовал себя принятым в эту странную, немного безумную, но настоящую семью.
– Ладно, любовнички, не буду больше мешать вашему… эээ… заслуженному совместному отдыху! – снова подмигнул Санни. – Просто хотел убедиться, что вы живы, здоровы и не спалили мой любимый домик к чертям собачьим! Привет вам от вечно ворчащего Ника и нашего молчуна Тима! Отбой!
Экран погас. Шайлар покачала головой, но на ее губах все еще играла теплая, чуть ироничная улыбка.
– Идиот. Но… в чем-то он прав. Ты теперь действительно часть стаи, Кир. Нравится тебе это или нет.
***
Эти две недели были наполнены не только обжигающей страстью, но и долгими, откровенными разговорами, которые сближали Кирианa и Шайлар не меньше, чем жаркие ночи, проведенные в объятиях друг друга. Часто по вечерам они сидели на террасе под огромными, незнакомыми звездами Санары, пили крепкий гартейн из запасов Санни или просто молчали, глядя на темную, неподвижную гладь озера Эридан, в которой отражался далекий свет звезд.
  
Однажды Кириан, немного осмелев от выпитого гартейна и атмосферы полного доверия, которая установилась между ними, начал рассказывать Шайлар о своей семье – о холодной, расчетливой амбициозности матери, о молчаливом неодобрении и вечной занятости отца, об их планах на его собственную жизнь, которые он с таким трудом отверг, выбрав путь военного. Рассказал об Адриане, своем старшем брате, об их последнем, неожиданно теплом разговоре перед его отъездом из дома, о его внезапной поддержке.