Одна звезда на двоих (СИ)
Отряд 37 действовал как единый механизм. Голос Римана, их командира, звучал в общем комм-канале четко и уверенно, координируя действия наземной группы. Шияр, склонившись над своим планшетом, мгновенно анализировал потоки данных, выводя на тактический дисплей Римана и Кириана оптимальные маршруты и предупреждения об угрозах. Огромный Доран поливал позиции противника огнем из тяжелого бластера, создавая надежное прикрытие. Айла, развернув виртуальный мобильный медпункт, уже оказывала помощь «раненым» из другого отряда. А Кириан, сидя за штурвалом их виртуального бронированного транспортера, одновременно вел машину через опасный рельеф, мониторил каналы связи на предмет помех и отслеживал попытки вражеских систем КИБ пробиться через их защиту.
Воздушную поддержку им оказывала тройка адаров под командованием Литии Стейн. Ее виртуальный блистер носился над полем боя с дерзкой, почти безрассудной отвагой, выписывая немыслимые пируэты. Она действовала на грани фола, но ее маневры были невероятно эффективны – она появлялась там, где ее не ждали, нанося точные удары по самым важным целям. Два пилота на симуляторах нитро едва успевали прикрывать ее фланги.
– Лития, чисто слева! Подтверждаю цель в квадрате AC-FK 54-22 – укрепленный бункер! Заходи на атаку! – скомандовал Риман.
– Принято, командир! Захожу красиво! – азартно отозвалась она в эфире.
Ее виртуальный блистер, блеснув энергетическими щитами, резко спикировал вниз, уходя от плотного зенитного огня. Вот Лития выпускает точный плазменный заряд по амбразуре бункера… Взрыв! Кириан, неотрывно следивший за ее телеметрией на своей консоли, отметил про себя ее мастерство и тут же похолодел. На его экране кривая ее тау-резонанса внезапно сорвалась в хаотичные пики, а индикаторы биометрии самой Литии полыхнули всеми оттенками красного – критическая перегрузка нейроинтерфейса.
– Лития! – инстинктивно крикнул он в комм.
Почти одновременно с его криком из динамиков раздался ее сдавленный вскрик, полный боли и удивления, а затем – еще два таких же, от пилотов на нитро, прикрывавших ее. На тактической карте три зеленые точки их адаров замерли на мгновение, а потом начали беспорядочно дергаться, теряя высоту и сбиваясь с курса.
– Сестренка! Лития! Что с тобой?! – яростный рев Дорана ворвался в эфир, перекрывая остальные голоса. Его тяжелая фигура штурмовика в виртуальном пространстве дернулась в сторону маркера адара Литии, полностью игнорируя команды и огонь противника. – Система! Какого черта происходит?! Отвечай, Лита!
– Доран, стоять! Держать позицию! Это приказ! – голос Римана прозвучал как удар хлыста, возвращая на мгновение порядок в хаос эфира. – Всем группам – отбой! Аварийное прекращение симуляции! Немедленно!
Симуляция погасла. Яркий свет залил зал. Инструкторы и дежурные техники уже бежали к пилотским капсулам, двери которых с шипением открывались. Литию и двух других пилотов из соседних капсул медики выводили почти на руках. Все трое были бледны, как смерть, их сильно тошнило, покрытые испариной лбы блестели, зрачки были неестественно расширены – классические признаки легкого, но неприятного нейрошокового синдрома.
Доран, выскочив из своей капсулы, растолкал медиков и подскочил к сестре.
– Лита! Ты как?! Что это было?! Ты цела?!
– Все… нормально… дурак… – слабо пробормотала она, цепляясь за его огромную руку. – Просто… голова… как будто взорвалась… и кружится…
– Технический сбой! Нештатная ситуация! – громко объявил подошедший инструктор, старший лейтенант Грас, пытаясь перекричать взволнованный гул кадетов. – Сбой программного обеспечения нейроинтерфейса на новых тренажерах! Вероятно, из-за пиковой нагрузки! Техники уже разбираются! Медикам – доставить пострадавших кадетов в лазарет для полного обследования! Остальным – тренировка окончена! Расходитесь!
Большинство кадетов, все еще возбужденно переговариваясь, начали расходиться, обсуждая инцидент и с тревогой вспоминая историю кадета Вилторса. Но Кириан задержался, его взгляд встретился со взглядом Шияра, который стоял неподалеку, не проронив ни слова за все это время. Его темные глаза были необычно напряжены, а пальцы с невероятной скоростью летали по экрану личного планшета, явно копируя или уже анализируя последние данные симуляции. Сбой ПО? Сразу у троих опытных пилотов? Синхронно? В самый критический момент атаки, когда нагрузка на интерфейс была максимальной? Кириан этому не верил. И, судя по выражению лица Шияра, тот тоже не верил ни единому слову инструктора.
Вернувшись в свою комнату после тревожного разбора инцидента на симуляторе, Кириан не находил себе места. Официальная версия про сбой программного обеспечения казалась ему откровенной, неумелой ложью. Синхронный отказ нейроинтерфейсов у трех пилотов одновременно – это не могло быть случайностью. Особенно здесь, в Санаре, где после смерти Нарзама в воздухе витало подозрение о действующей вражеской сети. Тревога за Литию, которая сейчас была в лазарете, смешивалась с холодным подозрением, которое жгло его изнутри. Он должен был поговорить с Шайлар. Немедленно. Она должна была знать.
Он активировал защищенный личный канал видеосвязи. Секунды ожидания показались ему вечностью, прежде чем на экране планшета появилось ее лицо. Она была в своей каюте на «Неустрашимом», фон был размыт – вероятно, использовала стандартный протокол защиты от определения местоположения. Выглядела уставшей после вахты или тренировки, но глаза были внимательными, сосредоточенными.
– Кир? Что-то случилось? – спросила она сразу, заметив его взволнованное лицо. У тебя вид, будто ты увидел призрака Теодоры Рейтор.
– Шайлар, у нас тут ЧП! – быстро выпалил он, стараясь говорить четко, но голос все равно дрожал от волнения. – На симуляторе спецпотока был серьезный сбой сегодня! Трое пилотов, включая Литию, получили нейрошок! Легкий, Айла говорит, все обойдется, но все же! Официально – это глюк программы новых тренажеров. Но я не верю! Это было слишком… синхронно, понимаешь? Как будто кто-то нажал кнопку! Я видел логи первичной диагностики – там был необъяснимый скачок активности нейроинтерфейса прямо перед отказом! Это не похоже на обычный глюк!
Шайлар мгновенно посерьезнела, ее взгляд стал жестким, как сталь. Весь ее вид подобрался, словно перед боем.
– Лития? Как она сейчас? Точно все в порядке?
– Айла сказала – да. День в лазарете под наблюдением, не больше. Но дело не только в ней! Шайлар, я думаю… я думаю, это была диверсия. Кто-то вмешался в систему симулятора.
– Я тоже так думаю, Кир, – ее голос стал тихим, но твердым. – Учитывая то, что мы с тобой нашли в логах Агилиса после Зариана… и то, что творилось здесь до моего последнего прилета… это очень вероятно. Черт! Они уже добрались до кадетов! Они пытаются сорвать подготовку или… или тестируют методы воздействия на нейросвязь! – Шайлар на мгновение задумалась, ее пальцы нервно забарабанили по подлокотнику кресла, которого не было видно на экране. – Так. Мне нужно немедленно связаться с Лисаром. Он должен знать. Оставайся на линии, Кир, не отключайся. Но включи режим максимальной тишины – никакого звука с твоей стороны.
Она быстро вызвала другой защищенный канал на своем рабочем планшете, который стоял рядом. Кириан видел на своем экране только ее сосредоточенное лицо, но слышал и ее голос, и голос ответившего ей полковника Дидакиса.
– Лисар, привет. Срочно. Информация по «Контролю».
– Слушаю, Шай. Что у тебя? – голос Лисара был напряженным.
– Только что со мной связался кадет Старг. У них сегодня произошел серьезный инцидент на симуляторах Адар-потока. Синхронный нейрошок у трех кадетов, включая Стейн. Кадетам сказали, что произошел сбой программы. Но Старг уверен – диверсия. И я ему верю, он видел логи. Это идеально укладывается в нашу картину с утечкой через сеть Академии и возможными экспериментами «Контроля» по воздействию на нейроинтерфейсы.
– Черт! – громко выругался Лисар. – Я как раз пять минут назад получил стандартный рапорт об инциденте от службы безопасности Академии. «Нештатная работа нового оборудования». Списали все на техников! Значит, вполне может быть, что наши подозрения верны. Кто-то активно действует внутри и пытается замести следы.