Одна звезда на двоих (СИ)
***
Первые дни на Альтексе завертелись в бешеном ритме, почти не оставляя времени на сон. База, внешне обманчиво тихая, внутри гудела от напряжения. Легендарный Первый отряд установил жесточайший график. Лекции по тактике от самой Шайлар сменялись разбором систем вооружения с Ником, затем следовали часы изнурительной работы в новейших симуляторах под ехидные комментарии Санни или молчаливым наблюдением Тима. Каждый из них имел свой стиль, но требовал одного – полной отдачи. Атмосфера была напряженной, но продуктивной – кадеты чувствовали, что получают уникальные знания.
Кириан почти безвылазно пропадал в техническом крыле. Огромные мастерские и аналитические центры стали его вторым домом. Под кураторством Ника, чья невозмутимость скрывала острый ум и энциклопедические познания, Кириан погрузился в анализ реальных боевых логов и диагностику систем машин Первого отряда. Ник не делал скидок; задачи были сложнейшими, требующими нестандартного мышления.
– Зависание в седьмом контуре Титана при пиковой нагрузке щитов у Зариана, – Ник стоял у консоли Кирианa, его спокойный взгляд был прикован к диаграмме. – Стандартная диагностика показывает лишь шум. Твои выводы, Кир?
Кириан уже несколько часов бился над проблемой.
– Ник… стандартные алгоритмы бессильны, – ответил он, чувствуя усталость и азарт. – Но если применить нелинейный фрактальный анализ… вот здесь, – он вывел другой график, – проявляется четкая аномальная сигнатура. Очень слабая, но она есть. И коррелирует с моментом предполагаемой кибератаки.
Ник несколько секунд молча изучал выкладки, потом едва заметно кивнул, и в его глазах мелькнуло уважение.
– Нестандартно, Кир. Но логично. Прогони эту сигнатуру через базу «Контроля». Полный отчет – к утру, – он посмотрел на Кирианa чуть теплее. – И да… Хорошая работа. Ты соображаешь.
От этой скупой похвалы у Кирианa словно выросли крылья. Он чувствовал, что здесь, решая реальные боевые задачи, он на своем месте. Даже мрачный Тим пару раз одобрительно хмыкнул, когда Кириан предложил элегантное решение по оптимизации алгоритмов Скальда.
У Литии практика проходила совершенно иначе. Ее природный пилотский талант расцветал под кураторством Санни, но ее безрассудство выводило его из себя. Он гонял ее в симуляторе беспощадно.
– Стейн! Какого Ксайлара ты опять полезла одна напролом?! – ревел его голос в комм-канале после очередной миссии, где Лития едва не «погибла» и подставила звено. – Приказ был – держать позицию! Ты ас или камикадзе?!
Лития закусила губу.
– Цель уничтожена, сэр! Миссия выполнена! – отрапортовала она.
– Выполнена?! – голос Санни стал ледяным. – Ты «погибла», Стейн! И подставила всех! В реальном бою твои товарищи собирали бы твои останки! Думаешь, это игра?! Думаешь, рефлексы – это все?!
Он вызвал на ее дисплей запись реального боя.
– Смотри сюда! Система Гелиос, три года назад. Молодой пилот, такой же дерзкий, как ты. Решил в одиночку прорваться, проигнорировав приказ. «Я смогу, командир! Я быстрее!» – вот что он крикнул.
На экране развернулась трагедия. Одинокий адар попал в ловушку. Два других, пытаясь его вытащить, получили критические повреждения. Маркер пилота-одиночки погас.
– Он не смог. Погиб. И чуть не утащил за собой еще двоих. Из-за своей самонадеянности. Поняла, Стейн?! Твоя жизнь ничего не стоит, если ты не можешь работать в команде! Рефлексы – ничто без холодной головы и дисциплины! Еще один такой вылет – и я доложу полковнику Рейтор о твоей профнепригодности! Выполнять!
Лития сидела в капсуле, бледная, сжав кулаки. Слова Санни, страшные кадры – все это ударило наотмашь. Она поняла. Цена ошибки – жизнь. Она научится.
Их «перепалки» после этого стали другими. Санни продолжал гонять ее, но теперь в его критике было больше методики, а в ее ответах – меньше дерзости. Он видел ее потенциал и пытался вбить ей главное правило – доверяй команде.
В редкие минуты отдыха Кириан и Лития иногда пересекались.
– Ну что, Кир, еще не превратился в придаток к консоли? – спрашивала Лития. – Как там наш зануда Ник?
– Работаем, Лит, – улыбался Кириан. – Сложно, но интересно. А как твои полеты с Санни? Все еще пытаешься доказать, что ты быстрее молнии?
– Пытаюсь доказать, что у меня есть мозги, – серьезно отвечала она. – Он… он прав во многом. Гоняет так, что искры летят, но… это круто, Кир! По-настоящему!
Они обменивались еще парой фраз и снова разбегались – он в тишину аналитического центра, она – в ревущий ад симулятора. Оба чувствовали, что эта практика меняет их.
А ночи… ночи принадлежали только ему и Шайлар. После отбоя он проскальзывал к ней в комнату, или она сама тихо стучала в его дверь. Субординация оставалась за порогом. Здесь были просто Кир и Шайлар. Уставшие, нежные, страстные. Их близость была глотком живой воды – украденные часы нежности, разговоров шепотом, медленных ласк или яростной, все сметающей страсти. Иногда, лежа в объятиях друг друга, они обсуждали его проект или ее полеты – ее опыт и его свежий взгляд дополняли друг друга. Но днем они снова надевали маски. Ни лишнего взгляда, ни случайного прикосновения. Эта двойная жизнь требовала выдержки, но Кириан был готов. Ради нее. Ради этих ночей. Ради их хрупкого, тайного мира.
Глава 31
Лето на Альтексе принесло с собой не только удушающую жару, но и пик напряжения практики. Первый месяц пролетел как одно мгновение, впереди маячила финальная аттестация, определяющая их судьбу. Первый отряд не сбавлял оборотов, график стал еще плотнее, требования – еще выше. Каждый день был испытанием, но никто не сдавался. Здесь, под руководством лучших пилотов Галактики, каждый хотел доказать, что достоин этого шанса.
Практика действительно меняла их. Кириан, почти забыв о сне, с головой ушел в работу с техникой Первого отряда. Ник, видя его талант, доверял все более сложные задачи – не просто анализ логов, а поиск решений для реальных проблем адаров. Кириан часами просиживал у консоли Титана или Скальда, пытаясь оптимизировать их системы, найти причину микросбоев. Он спорил с техниками Ворона, предлагал свои алгоритмы, и даже суровый Ник иногда одобрительно кивал. Эта работа давала бесценный опыт и глубинное понимание связи пилота и машины.
Лития тоже преображалась. Под давлением и провокациями Санни ее природный дар обретал огранку. Она все еще была дерзкой и рисковой, но в ее маневрах появилось больше расчета. Их пикировки с Санни продолжались, но теперь в них было больше уважения и методики. Он видел ее потенциал и беспощадно гонял, пытаясь вбить ей главное правило – доверяй команде. А Лития, хоть и бесилась, впитывала каждое его слово, стремясь превзойти насмешливого куратора.
На фоне этой гонки их с Шайлар тайная жизнь продолжалась, становясь еще желаннее. Днем – неукоснительная дистанция: полковник Рейтор и кадет Старг. Но были и украденные мгновения. Поздние «технические консультации» в ее кабинете, когда под предлогом разбора данных Агилиса они могли просто сидеть рядом, касаясь плечами. Случайные встречи на полигоне, когда на несколько минут они оказывались вне зоны видимости и могли позволить себе быстрый, жадный поцелуй. Редкие прогулки в выходные к скалистым холмам, где под чужим небом Альтекса они шли рядом, держась за руки, наслаждаясь тишиной и близостью.
И, конечно, ночи. Они стали их спасением, их тайным миром без званий и устава, где была только всепоглощающая страсть и бесконечная нежность. Они любили друг друга – иногда яростно, почти отчаянно, выплескивая напряжение дня, иногда – медленно, трепетно, изучая тела друг друга заново. Эти ночи давали силы выдерживать дневной маскарад, но делали ожидание следующей встречи почти невыносимым. Напряжение росло, чувства становились глубже, страх потерять друг друга – острее.
Эта двойная жизнь требовала постоянной бдительности, превращаясь в азартную игру. Необходимость сохранять субординацию на людях лишь подогревала их тайную связь. Случайный взгляд Шайлар на брифинге – долгий, глубокий, с нескрываемым обещанием – заставлял его сердце замирать. Короткое касание ее пальцев при передаче планшета – и по его телу пробегал электрический разряд, напоминая о жаре их ночных объятий. Иногда они обменивались короткими, зашифрованными сообщениями – шутливыми подколками, понятными только им намеками, откровенным флиртом, от которого у Кирианa горели уши, а Шайлар приходилось прилагать усилия, чтобы сохранить строгое лицо командира. Эта игра на грани будоражила кровь. Кириан видел, что практика требует от Шайлар огромных сил, но в ее глазах часто горел уверенный, азартный огонь. Их ночные встречи были наполнены не только страстью, но и новой глубиной нежности и доверия. Он чувствовал – то хрупкое, что началось между ними когда-то в коридорах Академии, здесь, под постоянным давлением, обретало настоящую силу, сплетая их судьбы все крепче.