Моя простая курортная жизнь 6 (СИ)

На всякий случай я шумно полистал учебник, как бы намекая уже начать, и, делая вид, что ничего не произошло — никто никого не трахал и никто ничего не видел, — мы начали очередную подготовку к очередной олимпиаде. По нашей парте словно была проведена демаркационная линия, где интересы двух сторон столкнулись, не нашли компромисса и прочертили границу, за которую не стоит переступать. А весь класс теперь превратился в демилитаризованную зону, в которой если и бушевала война, то холодная и невидная, а силы сторон уходили исключительно на поддержание статуса кво и повтор неправильных английских глаголов.
Лишь время от времени отдельными фразами упоминался злополучный инцидент - так нынче называлось погружение моего члена в учительскую вагину.
— Дана, не будь такой зажатой, твоему произношению это не на пользу, — выдала Геля, которая все занятие пыталась восстановить добрые с ней отношения.
— Я учту, Ангелина Алексеевна, — сдержанно отчеканила моя милашка, весь день достойно державшая себя в руках.
Я одобряюще потискал ее под партой по коленке, как бы напоминая, что ей и не нужно ни из-за кого беситься. Она покосилась на меня и улыбнулась. Однако все это заметила любимая учительница.
— И вообще, позволь дать совет… — вкрадчиво продолжила Геля. — Вы бы не достигли таких успехов в английском, если бы не учились у тех, кто знает лучше. Вот и с остальными вещами это работает точно так же… Так что не надо упрекать меня в том, что я передавала опыт…
На этом бы ей и остановиться, но…
— … в конце концов, кто от этого пострадал? Не ты и даже не я. Только тот, — взгляд из-под строгих очков выразительно указал на меня, не менее выразительно советовавшего ей глазами вернуться к английским глаголам, — у кого теперь не будет опытной наставницы, с которой можно хорошенько попрактиковаться…
Блин, Геля Алексевна, только не говорите, что эту примирительную речь ты придумывала все лето. Единственным ее итогом стало то, что у Даны задергался глаз.
— Ангелина Алексеевна, — с завидным хладнокровием выдала моя милаха, — я, конечно, не сомневаюсь, что вы классная учительница. Во всех смыслах… Но если вы продолжите свои внеклассные занятия, я обещаю, что о том, какая вы классная — во всех смыслах, - узнают не только те, кому нужна опытная наставница, но и вся школа…
После чего глаз задергался уже у Гели, и попыток сдвинуть демаркационную линию больше не предпринималось. В принципе, не удивительно: то, как легко эта опытная наставница уступает, я понял еще по прошлой весне.
— Вот ведь скользкая коза!.. — проворчала Дана, едва наше занятие закончилось, и, как ни в чем не бывало попрощавшись с учительницей, мы вышли в школьный коридор. — Опытом она делилась!.. Опытная наставница, блин… Бесит!.. Коза! И подруги твои, козы, тоже бесят!..
По ходу, не сработала мантра, и даже для Даны два-ноль этот день оказался слишком полным потрясений. Как бы она куда-нибудь в версию один-ноль с таким стрессом не откатилась.
— Ну что, куда теперь? — стараясь ее взбодрить, я подхватил милашку за талию и побыстрее повел к выходу из школы. — В кафе, в кино?
— Да что-то нет настроения, — пробурчала она.
— Имей в виду, — бодряще улыбнулся я, — раньше вечера я тебя домой не верну. Куда хочешь?
— Туда, где никого не будет!
— Ну у меня сейчас никого нет. Полина до вечера где-то по делам…
И опять мрачная тень скользнула по милому личику. Ой, ну зачем я сказал про Полину?
— А давай к тебе! — вдруг воинственно выдала моя милашка и сама потянула меня к выходу. — Опытные наставницы, блин…
Видимо, прикинув, что самая доступная опытная наставница была у меня даже не в школе, а в моем собственном доме, Дана решила, что пришло время сходить ко мне в гости и лично посмотреть, насколько все страшно.
  
— Ну вот, мой дом. Прошу…
Я по-хозяйски гостеприимно распахнул дверь, пропуская гостью вперед. Дана переступила порог и с интересом осмотрелась. До этого в моем доме она была исключительно на крыльце — так что для нее тут все в новинку.
Внутри сегодня было непривычно тихо — не работал телик в гостиной, не гремела посуда на кухне, никто не кричал «Ромк, наконец-то пришел из школы!» — что в данном случае оказалось весьма удобно. В рамках ознакомительной экскурсии я провел долгожданную гостью по первому этажу.
— За стенкой номера и постояльцы, а это хозяйская часть, только для своих… Здесь у нас гостиная, здесь кухня, — показал я, радуясь, что она наконец в гостях. — Там гостевая, но в ней редко кто живет. Она для близких друзей и родственников…
— И в этой хозяйской части вы живете вдвоем, — аккуратно уточнила моя милашка. — Ты и твоя… управляющая?
— Ну да. Моя управляющая, — решил я не пользоваться именами, — живет на втором этаже.
— А ты? — с любопытством спросила Дана. — Тоже на втором?
Что закономерно привело нас к лестнице, по которой мы вместе направились наверх. Моя дорогая гостья шла впереди, а я — на шаг за ней, медитируя на то, как мерно покачивалась школьная юбочка на стройных ножках, которые — могу поклясться — сегодня украшали чулки.
— Кстати, раз уж мы идем к тебе, — вдруг повернулась милашка, словно кожей почувствовав, где гулял мой взгляд, — у меня одно условие…
— Какое? — я нехотя вынырнул из-под ее подола.
— Ты ко мне не пристаешь, — пальчик с нежным розовым маникюром строго покачал перед моими глазами. — И держишь руки под контролем.
— То есть вообще-вообще не приставать? — горестно вздохнул я.
— Да, — важно отозвалась она, — у нас сегодня будет детям до шестнадцати.
— А если тебе самой захочется?
. А если мне самой захочется, — коварно улыбнулась моя недотрога, — я сама и буду к тебе приставать! — и, развернувшись, дразняще качнула юбочкой и зашагала дальше.
О, хочу на это посмотреть! Тем более теперь я точно заметил, что бедра обнимала изящная кружевная резинка чулок.
Дана недобро посмотрела на комнату моей управляющей, когда мы проходили мимо, но заметно расслабилась, сообразив, что я живу выше. Пройдя еще пролет, мы наконец добрались до мансарды.
— А вот и моя скромная обитель, — сообщил я и нажал на дверную ручку.
Раньше, когда только начинал приводить девушек к себе, открывая перед их глазами дверь, я переживал, что внутри может быть беспорядок. Теперь же девушки ходили ко мне так часто, что беспорядок уже был оптимизирован и работал как афродизиак — и даже если где-нибудь валялись мои трусы, они валялись там не случайно, а грамотно и красочно завершали композицию.
Моя милашка осторожно, словно опасаясь, что на нее прямо тут накинутся и затискают, зашла внутрь и с любопытством пробежалась глазами по сторонам. Обычно первым делом, попадая ко мне в комнату, девушки оценивали вид из окна — на море, горы, яхты и парящих в небесах чаек — срабатывало всегда безотказно. Можно сказать, этот вид был моим самым главным козырем. Правда, мою девушку привлек совсем другой козырь.
— А это, значит, та самая знаменитая кровать, про которую говорили твои подруги? — девичий взгляд скользнул по заправленной, но в то же время небрежно примятой постели, наводящей на мысли отнюдь не о сне. — Впору уже вешать табличку «достопримечательность», — гостья вредно прищурилась. — «Здесь побывало пол-Карпова»…
Ой, Дана, кончай мне льстить.
— Можешь посидеть, пока это бесплатно, — щедро разрешил я, приземляясь на накидку, и даже немного попрыгал, показывая одной недотроге, как тут мягко, пружинисто и удобно.
— Мне столько про нее сегодня рассказали, — парировала моя вредина, — что, пожалуй, пока не рискну…
Однако моя кровать ее не отпускала. Дана подошла, поправила подушку, поставила на место, погладила ладонью покрывало, но, не став падать на него попкой, просто придавила рукой — в общем, проявляла явный интерес к этой достопримечательности.