Приезжайте: у нас смертельно опасно

– Я калечу собственных гостей?! Да это полный абсурд!
– А у вашего повара наверняка есть скалка! Чем не продолговатый деревянный предмет?
– Моя скалка?! Какое оскорбление! Все, я увольняюсь!
– Вы, сержант, вместо того чтобы задавать глупые вопросы…
– Все мои служащие работают не первый год!
– … лучше бы должным образом исполняли свои обязанности!
– Да если бы я его не нашел, он бы умер!
  
– Скоро уже нельзя будет по улице пройти, чтобы тебе не проломили голову!
Сержант Бейли дождался, когда шум утихнет, и заговорил:
– Это была вторая часть. Перехожу к третьей, заключительной и не слишком приятной для вас. Полиция будет проверять, кто где находился в момент совершения нападения. Это коснется только мужчин. Тем не менее я прошу всех не покидать город до окончания расследования.
– Безобразие! – запротестовала леди Кларк. – Полиция притесняет добропорядочных граждан!
– Таков порядок, мэм, и мы все обязаны подчиняться.
– Это глупый порядок!
– Но вы же все равно наверняка приехали на все лето, мэм! – попытался урезонить ее Бейли.
– Ничего подобного! Во-первых, обращайтесь ко мне «миледи». Во-вторых, я всегда остаюсь только до конца мая, потому что летом здесь начинается столпотворение. И в третьих, у меня уже куплен билет на завтрашний поезд.
– Сожалею, но вам придется задержаться, мэм… миледи!
– И не подумаю!
– Миледи, – вкрадчивым тоном вмешался сэр Уильям, – подумайте: если вы уедете, вы, возможно, никогда не узнаете, кто преступник.
– Хорошо, – сказала дама после паузы, во время которой, очевидно, взвешивала это соображение. – Я остаюсь. Однако отнюдь не из пустого любопытства, а потому, что считаю себя обязанной исполнить свой гражданский долг. Если вы закончили, сержант, то мне нужно выгулять Реджи.
– У меня все, – устало сказал сержант Бейли.
– Мистер Уолтон, можете сдать мой билет, – разрешила леди Кларк, величественно удаляясь из обеденного зала.
Хозяин смотрел вслед своей почетной гостье так, словно не знал – радоваться ему или огорчаться.
Позже, ложась спать, Патрисия вдруг подумала: из-за происшествия с сэром Тобиасом все, в том числе и она сама, совершенно забыли об исчезновении миссис Барнетт.
 16 апреля 1887 года, суббота. Сыщик из Скотланд-Ярда 
На следующее утро сэр Уильям и его племянница, вернувшись с прогулки, увидели в холле знакомую долговязую фигуру сержанта Бейли, который разговаривал с хозяином. Рядом стоял незнакомый молодой брюнет. Заметив вошедших, Уолтон указал на них своим собеседникам. Те обернулись и направились к ним.
– Инспектор Найт из Скотланд-Ярда, – с кислой миной представил Бейли своего спутника. – Ваш сэр Тобиас Ховард оказался родственником члена палаты лордов, точнее, его двоюродным дядей. Кто бы мог подумать!
– Что ж, и у членов палаты лордов бывают дядюшки, – с улыбкой заметил сэр Уильям.
– Из Лондона поступило указание расследовать происшествие самым тщательным образом. Поэтому делом теперь занимается Скотланд-Ярд.
– Разумеется, в тесном сотрудничестве с местной полицией, – вежливо сказал инспектор. – Сэр Уильям, я, конечно, знаю, кто вы, и для меня большая честь познакомиться с вами лично.
– Не стоит, инспектор.
– Мистер Уолтон сказал, что вы и ваша племянница подружились с сэром Тобиасом.
– Да, он очень милый, – подтвердила Патрисия, разглядывая инспектора.
Тот не был похож сыщика – скорее на джентльмена. Высокого роста, хорошо сложенный, он был одет с безупречной элегантностью. Примечательным в его лице были насмешливые голубые глаза, причем радужка была обведена черным контуром, и, наверно, из-за этого казалось, что они светятся изнутри. В сочетании с темными волосами этот эффект еще больше усиливался. Все это девушка отметила, разумеется, исключительно как художник.
– В таком случае вам будет приятно узнать, что он пришел в себя.
– Правда? Какая прекрасная новость! – воскликнули дядя и племянница.
– Да, это так. Мы с сержантом Бейли только что из больницы.
– Сэр Тобиас рассказал, что с ним произошло? – спросил пожилой джентльмен.
– Мне не разрешили с ним поговорить. К тому же он, к сожалению, не помнит, что…
– Сэр, мисс Кроуфорд, я принес новости! – послышался голос, и в холл гостиницы стремительно вошел Генри Тонкс. – Не скажу, что замечательные, но все-таки… О, простите!
Он замолчал, увидев сержанта Бейли и инспектора.
– Кажется, я видел вас в больнице, – сказал Найт, – мистер…
– Генри Тонкс, – подсказал сержант, – тоже здешний постоялец.
– И один из ваших подозреваемых, – добавил молодой человек.
– А вот и нет! Если бы вы стукнули старичка, с чего бы вам тогда говорить, что он жив? Вы же фактически его спасли. Я сразу вас исключил.
– Жаль, что вы не поделились со мной этим вчера. Я всю ночь не спал, – съязвил Тонкс.
– В нашем деле главное не спешка, а порядок и логика, – не растерялся Бейли.
Инспектор хмыкнул и спросил:
– Мистер Тонкс, так это вы и есть хирург из Лондонского Королевского госпиталя, который привез сэра Тобиаса? Мне сказали об этом в больнице.
– Да, это я.
– Тогда будет лучше, если о состоянии сэра Тобиаса расскажете вы.
– У сэра Тобиаса сильный ушиб головного мозга. Как следствие, наблюдаются когнитивные нарушения – как считают врачи, умеренные – и ретроградная амнезия. Однако моторные навыки сохранены, – начал молодой человек и, извинившись, объяснил на английском языке: – Сэр Тобиас знает, кто он, понимает, где находится, общается почти адекватно. Он самостоятельно ест, попросил его побрить и прочее. Однако он не помнит ничего начиная с того момента, как приехал в Борнмут. Меня он, например, не узнал.
Сэр Уильям с сожалением покачал головой и поинтересовался:
– И как долго бедняга может находиться в таком состоянии?
Тонкс неопределенно пожал плечами:
– Частичная потеря памяти может быть кратковременной – несколько минут или часов, но может и затянуться. Как правило, постепенно память восстанавливается. Однако нередко бывает, что воспоминания о последних событиях так и не возвращаются – своего рода защитная реакция организма на потрясение.
– Благодарю, мистер Тонкс. Будем надеяться, сэр Тобиас скоро поправится, – заключил инспектор. – Пойдемте, сержант, осмотрим место происшествия.
Полицейские ушли.
– Разумеется, наша поездка в Хайклифф отменяется? – грустно спросил Генри Тонкс.
– Да. Простите, но сейчас совершенно не то настроение, – сказала Патрисия. – Пожалуйста, не обижайтесь.
– Конечно, мисс Кроуфорд, я понимаю.
– Я лучше пойду к себе, почитаю. А ты, дядя?
– Я, пожалуй, тоже. Увидимся позже, мистер Тонкс. И спасибо, что навестили сэра Тобиаса.
– Вот здесь его нашли, сэр. Он лежал ярдах в четырех от дорожки, – показал сержант, когда они с инспектором Найтом пришли в розарий.
– Нападение произошло от девяти до одиннадцати вечера, вы сказали?.. Значит, было уже совсем темно. Свет мог попадать сюда разве что из окон и из фонаря над дверью… Хм…Старый джентльмен прогуливается, конечно, по этой ровной и относительно освещенной песчаной дорожке. Внезапно он сворачивает и углубляется в темные колючие заросли… Вам не кажется это странным?
Сержант приподнял шлем, почесал лоб и предположил:
– Может, его туда перетащили? Ударили здесь, а потом хотели спрятать?
– Может быть. Вы заметили вчера утром кровь на дорожке, следы волочения?
– Нет, сэр. Ведь к тому времени с момента нападения прошла ночь. К тому же еще и дождь. Если какие-то следы и были, то их смыло.
  
– А наутро еще и затоптали.
– Так невозможно было представить, чтобы в таком тихом месте кто-то может стукнуть палкой по голове! – принялся оправдываться Бейли. – Было похоже, что старичок упал сам.