Император Пограничья 10 (СИ)
— Что случилось, воевода? — аккуратно спросил Тимур.
— В резидентуру Коршунова пытались проникнуть. Нужно разобраться по горячим следам. И заодно проверить, не связано ли это с убийством здесь.
Бойцы переглянулись, но вопросов больше не задавали. Привыкли, что я не бросаю слов на ветер.
Оставшись один, я подошёл к окну. Угрюм жил ночной жизнью — горели огни в окнах, из трактира доносились смех и музыка, по улицам ходили парные патрули новой стражи. Мирная картина. На первый взгляд.
Нужно действовать быстро и решительно. Найти и обезвредить угрозу, пока она не переросла в нечто большее. И главное — понять, кто стоит за этими атаками. Потому что от этого зависит, как именно я буду защищать свой народ.
Время пролетело быстро. Мы погрузились в машину. Безбородко сел за руль, я устроился рядом, Тимур, и Гаврила с Евсеем — сзади.
— Поторопись, — скомандовал я. — Чувствую, время работает против нас.
Машина рванула в ночь, оставляя за собой облако пыли.
* * ** * *Через два часа Муромец остановился у неприметного двухэтажного дома на тихой улочке Сергиева Посада. Снаружи резидентура Коршунова выглядела обычным купеческим жильём — кирпичная кладка, резные наличники, ухоженный палисадник. Только приглядевшись внутренним зрением, можно было заметить укреплённые ставни и едва различимые руны на дверных косяках.
Родион встретил нас во дворе. Несмотря на поздний час, выглядел он собранным — застёгнутая под горло рубашка, гладко зачёсанные волосы. Только лёгкие тени под глазами выдавали напряжение последних часов.
— Пройдёмте в дом, Прохор Игнатич, — кивнул он, оглядывая улицу. — Соседи спят, но лишняя осторожность не помешает.
В подвале, оборудованном под допросную, на стуле сидел связанный мужчина лет тридцати пяти. Правый глаз заплыл, губа разбита, но в целом выглядел он сносно — Коршунов выполнил мой приказ о сдержанности в работе с противником.
— Раскололся? — спросил я, изучая пленника.
— До самой задницы, — кивнул Родион. — Пойдёмте в гостиную. Всё расскажу.
Через минуту Коршунов встал у камина, а я сел в кресло и распорядился:
— Докладывай.
— Алексей Самойлов, агент Яковлевых, пел, аки соловей. В Сергиев Посад прибыл неделю назад под прикрытием торговца тканями.
— Как вышли на тебя?
Коршунов усмехнулся:
— Банально до смешного. Помните княжеский приём, когда вас наградили орденом Святого Владимира? Тогда же Оболенский мою ногу починил. Всё это широко освещалось в светской хронике. Яковлевы изучили фотографии с церемонии, опознали меня как вашего спутника. Решили — я ваша правая рука, советник, во все дела посвящён.
— Логично. Что хотели?
— Понять, как вы привлекли интерес Альпийских металлов. Границы вашего сотрудничества, дальнейшие планы поставок. После вашей встречи в московском ресторане с итальянцем старший Яковлев приказал собрать на вас полное досье от рождения до последнего чиха — происхождение, связи, финансы, слабости.
Я кивнул. План с Джованни сработал даже слишком хорошо.
— Понятно. Самойлова не убивать. Перевербуем, как в своё время Тимура.
Стоящий у серванта с чайным сервизом Черкасский нервно сглотнул. Его пальцы машинально коснулись шеи, которую когда-то захлестнуло аркалиевая цепочка.
— Используем его, чтобы выиграть время в противостоянии с Яковлевыми, — продолжил я. — Пусть кормит хозяев дезинформацией.
— Так точно, — кивнул Коршунов. — Но сначала чешу репу по другому поводу. У нас тут целый букет проблем нарисовался.
Родион достал папку с документами:
— За последние два месяца через резидентуру проходит больше двух сотен донесений в неделю. У меня тут восемь аналитиков в доме окопались. Вдобавок по всему Содружеству и за кордоном разбросаны пятнадцать оперативников и больше сорока информаторов. Все сводки и отчёты стекаются сюда.
— Н-да, всё крутится вокруг одного дома, — понял я.
— Именно. В этом тумане сам чёрт ногу сломит. Столько ценного добра скопилось — одни только архивы чего стоят, так что если противник серьёзно ударит… — Коршунов не договорил, но смысл был ясен. — В общем, не по чину штаны пошиты у нашей резидентуры для таких объёмов.
Тимур добавил технический аспект:
— Полагаю, магофонный трафик между резидентурой и Угрюмом вырос в десять раз. Такие частые сеансы создают устойчивый магический след в эфирной сети. Опытный маг может триангулировать источник за неделю-две наблюдений. Определить местоположение по магическим измерениям с разных позиций.
Я прошёлся по комнате, обдумывая услышанное. Успех разведки создал уязвимость — классическая ситуация.
— План реорганизации есть?
— Так точно, — кивнул Коршунов. — Немедленные меры можем начать прямо сейчас. Предлагаю разделить нашу службу на две половины. Архивы, и всех кто с ними работает, эвакуируем в Угрюм. За ночь управимся. Аналитиков вывезем под видом новых переселенцев — у нас же постоянно люди приезжают. — А долгосрочная перспектива?
— Всю лавочку перетряхивать надо, в смысле всю структуру менять, — Родион развернул схему на столе. — Предлагаю учредить в Угрюме «Управление внешних связей и торговли». Официальная гражданская структура. Под её крышей разместим настоящий штаб разведки.
Я изучал схему. План был логичным — официальный статус объяснит присутствие множества «клерков», большой документооборот и магофонный трафик будут выглядеть естественно для управления, координирующего торговлю. Защищённые помещения под видом архивов, легальный бюджет для оплаты агентов, прикрытие для встреч с информаторами под видом торговых переговоров.
— В Посаде останется только оперативная часть? — уточнил я.
— Сбор информации, вербовка, слежка. Активируем три запасные явки в разных районах Посада. Добавим новые. А весь анализ и руководство — в безопасном Угрюме. Плюс организуем систему «закладок» — тайники для обмена информацией без прямых контактов и использования магофонов.
Тимур поднял руку:
— Могу помочь с магической защитой коммуникаций. В своё время взламывал зашифрованные магофоны, знаю уязвимости. Установим артефакты-шифраторы и в Управлении, и на ретрансляторах между городами.
— Ретрансляторах?
— Промежуточные точки для рассеивания магического сигнала. Вместо прямой линии Угрюм-Посад будет ломаная через несколько узлов. Сложнее отследить.
— А ты сам, Родион? — повернулся я к начальнику разведки. — Отправишься в Угрюм или останешься?
Коршунов замялся:
— Вопрос сложный. С одной стороны, моя безопасность важна. Ведь, если меня схватят… Ядрёна-матрёна, быть беде. Да и прямой доступ к вам ускорит принятие решений без этой магофонной канители.
— Плюс централизация управления, — добавил я. — Мне будет проще планировать операции. И главное — важнейшие секреты не пойдут по магофонам, риск перехвата минимален.
— Всё так, — кивнул Родион. — В крепости меня не достанут, это точно. Но… — он вздохнул, — не могу я своих штыков бросить! Треть агентуры только на личном доверии ко мне держится! Без меня вся паутина порвётся.
— И пульс города потеряешь, — заметил Тимур. — Личные контакты, возможность быстро реагировать на местные события. Плюс управлять агентами на расстоянии — та ещё головная боль с дисциплиной и лояльностью.
— Верно, — вздохнул глава разведки. — Моё исчезновение из Посада насторожит противников. Подтвердит важность резидентуры.
Я обдумывал варианты. Полный переезд Коршунова действительно создаст проблемы с агентурой, но и оставлять его в Посаде после сегодняшнего проникновения — риск.
— Компромисс, — решил я. — Официально сохраняешь дом здесь как «торговое представительство». Не этот, конечно. Этот с молотка пустим. Изредка появляешься в городе для встреч с ключевыми агентами. Остальное время — в Угрюме, в новом Управлении.
Родион кивнул:
— Разумно. Под прикрытием торговых дел могу курсировать между городами. Спорадически, чтобы систему не выявили. Заодно буду возить особо ценные донесения лично, минуя магофоны.