Э(п)рон-2 (СИ)

Что еще характерно, мы никого не встретили — ни призраков, ни тварей из тьмы, ни даже зохаванного номера четвертого. На последнего я надеялся больше всего, но, видно, не судьба. А вот геологи, дуболомы Ника и оба чемодана нашлись, причем в очень красноречивой последовательности: кофр, Ников соратник, второй Ников соратник, геолог, еще один кофр. Последний в компании геолога же. Мы с кэпом при первой находке просто переглянулись, потому что комментариев ситуация в виду своей прозрачности не требовала, и придерживались того же принципа на всем пути через «сопливый» штрек. Да, как таковых тел мы не видели, попадались исключительно предметы экипировки. Почти как в медблоке, ага. Ну и, собственно, у финиша картинка сложилась полностью, что твой пазл. По всему выходило, что пришлые специалисты на входе в штрек установили первый приборный комплекс, посредством которого попытались взломать систему управления реакторной зоной, но успеха достигли лишь частичного, то бишь вскрыли туннель и выпустили из него на тот момент еще более-менее неагрессивного стемсилоида. Ну а дальше началось — в ловушку угодил первый Ников паренек, слизь «распробовала» собрата, повысив уровень агрессии, и вскоре переработала второго боевика Ушлого. Почему так решили? Да элементарно — первый скафандр мы обнаружили почти в середине штрека, то есть метрах в двухстах от гильотинной створки. А вот второй валялся буквально в паре десятков шагов от него. Впрочем, оставшиеся геологи угрозу учли и умудрились пройти еще около восьмидесяти метров, прежде чем «сопли» заполучили очередную жертву. Ну а последний геолог таки добрался до собственно «реактора», отделенного от основного туннеля еще одной герметичной переборкой, оборудованной парой в данных момент перекрытых лазов. Здесь мы и нашли второй чемодан и последний скафандр, причем сама одежка прилипла к стене, даже шлем не отвалился, просто повис на эластичном воротнике.
— Добрались что ли, кэп?
— Вот умеешь ты, Алекс, задавать риторические вопросы, — хмыкнул Рин-сан. — Делом бы лучше занялся.
— Думаешь, стоит?
— Конечно! Только мощность на минимум убери, чтобы кофр не повредить.
— Ладно. Но ты крышку на всякий случай прикрой.
На том и сошлись, и следующие несколько минут занимались рутиной — осуществляли термическую обработку прилегающей местности, если прибегнуть к казенщине. Но весело и с огоньком, да. Особое внимание капитан Рин уделил переборке, изничтожив любые следы слизи, сколь бы малозаметными те ни были. Даже не поленился Кумо припрячь для выявления коварного врага. Ну а когда мини-гекс освободился, его натравили на столь же тщательно обработанный кофр с приборным комплексом. Кумо после краткого раздумья запросил около десяти минут, чтобы окончательно разобраться с проблемой, которые мы ему и предоставили — уж лучше пусть разумная программа трудится, чем мы сами, да еще и ручками. Хотя последнее весьма проблематично — и инструментов нет, и переборка мощная. Ее проще из плазмеров разнести, но это чревато повреждением содержимого «реактора», которое все еще на месте. А определили мы это очень просто: рядом со скафандром, равно как и с чемоданом, никаких посторонних предметов не наблюдалось.
Пока суть да дело, я решил разобраться с подозрительной дверцей, контуры которой угадывались под слоем слизи всего в десятке метров от «реактора». Очень похоже на какое-то вспомогательное помещение, более чем вероятно, что техническое. А что может прятаться в таких вот укромных отнорках? Правильно, пульты дублирующих систем. Или куча примитивных рубильников. Кэп, кстати, дверь тоже заметил, так что возражать не стал, когда я озвучил свое намерение. Правда, и помогать не вызвался, но оно и к лучшему — не люблю, чтобы над душой стояли.
Дверцу для начала пришлось хорошенько прожарить из огнемета, причем с изрядным запасом — примерно на метр во все стороны. Слизь, как и повсюду ранее, горела с удовольствием, вот только до того я не заморачивался с сажей. А теперь, как не трудно догадаться, пришлось. Сначала попытался счистить ее просто перчатками, но обломался и был вынужден взяться за нож — запястный клинок легко подцеплял пласт жирной пачкающей гадости и отслаивал его от стен, косяка или самой двери. Увлекшись работой, я и не заметил, как миновали запрошенные Кумо десять минут, а потому едва не вздрогнул от неожиданности, когда он объявил в виртуальности на общем канале:
 
— Процесс завершен. Активировать разгрузку реакторной зоны?
— Ты бы хоть сказал, чего нашел, — буркнул опередивший меня на долю секунды капитан Рин. — Что там, за переборкой? Вакуум? Плазма в магнитной ловушке? Раскаленная магма?..
— Всего лишь около десяти кубических метров активного стемсилоида, капитан Сугивара.
— А почему около? — успел я первым.
— Потому что часть объема помещения занята технологическим оборудованием, предназначенным для финишной обработки и упаковки продукции, капитан Заварзин.
— То есть ты можешь его активировать? — уточнил я.
— Ответ положительный, капитан Заварзин.
— Ну ладно.
— Мне расценивать это как приказ?
— А что, есть какие-то проблемы? — удивился я.
— Расчетное время завершения процесса — от тридцати до сорока минут, капитан Заварзин. Вы готовы ждать?
— А чего нам еще остается? — влез кэп. — Все, Кумо, не парь нам мозг, запускай бандуру.
— Вы подтверждаете, капитан Заварзин?
— Подтверждаю. И это… не молчи, параллельно рассказывай, что там и как. А то мне что-то стремно…
— Может, покараулить? — предложил Рин.
— Было бы неплохо… такое, знаешь, поганое ощущение взгляда в спину.
— Так может, ну ее, дверь? Дождемся товара и вернемся по проверенному маршруту.
— Может, и так, — не стал я спорить. — Но проверить все равно нужно.
— Ладно, убедил.
— А ты продолжай, Кумо, продолжай… кстати, а что за дверь, не выяснил?
— На общей схеме комплекса она отсутствует, капитан Заварзин. А приборный комплекс геологов подключен к технологическому оборудованию реакторной зоны, остальных сегментов сети он не видит. Но рискну предположить, что она имеет отношение либо к переборке реакторной зоны, либо к управлению лифтом. Ничего иного в пределах досягаемости нет, от остального оборудования данное помещение удалено, и располагать в нем органы управления нерационально с точки зрения обеспечения логистики и доступа обслуживающего персонала.
— Хм… я бы всю эту речь заменил одним словом — неудобно, — прокомментировал кэп, как раз в этот момент проходивший мимо. — Славно ты тут потрудился, Алекс. А как замок вскрывать будешь?
— Соображу, — отмахнулся я. — Ты главное спину мне прикрывай.
— Постараюсь, — серьезно кивнул капитан Рин. — Кумо, а зачем в переборке дополнительные дыры с заслонками?
— Я не до конца разобрался с технологическим процессом, капитан Сугивара, но, судя по всему, через эти отверстия тот объем стемсилоида, что заперт в реакторной зоне, сообщался с собратом в штреке.
— Хочешь сказать, десяти кубов «соплей» маловато для производства партии каилитов? — хмыкнул я, внимательно приглядываясь к створке — где-то тут должна располагаться приемная щель для ключ-карты, или, на крайний случай, замочная скважина.
— Видимо, так и есть, капитан Заварзин. Ничем иным объяснить наличие этих отверстий невозможно. Либо стемсилоид в реакторе очень быстро вырабатывает ресурс, и его нужно заменять свежим. Я думаю, тут была организована проточная подача стемсилоидной массы.
— Н-да… интересно, как наши друзья-бритты вообще до такого додумались?! Ведь не на пустом же месте они это все провернули… есть!!!
Замочная скважина таки нашлась. Именно замочная, от насквозь механической системы.
— Что там, Алекс?
— Механика, придется вскрывать силой.
— Давай, только аккуратней. Или лучше я?
— Чем лучше?! — огрызнулся я. — Думаешь, с полуметра не попаду?
— Да кто тебя зна… симатта!
— Вот видишь, всего-то и нужно было разок пальнуть, — ухмыльнулся я, полюбовавшись результатом — аккуратной дырой на месте замка.