Э(п)рон-2 (СИ)
— Сам Ник тоже? — перебил я Рина.
— Скорее всего, — не стал тот отнекиваться. — Не суть. Короче, замена копией не помешала геологам приступить к выполнению основной задачи: они высадились в шахтном комплексе и пошли что-то искать, поскольку сознание у них не изменилось и они по-прежнему являлись теми же личностями, что и раньше. Потом им понадобилась помощь, и они позвали остальных. В процессе работ стемсилоид по какой-то причине потерял стабильность — скорее всего, как и на нашей клановой базе, кто-то из них погиб в результате несчастного случая. Финал немного предсказуем. Ребята Ника довольно быстро сообразили, что дело нечисто, и попытались как-то противостоять угрозе — помнишь ампутированную руку в медотсеке? Но было уже поздно. Их стемсилоид тоже перешел в фазу «соплей», то бишь начал формировать питательную среду в новом ареале. Вопрос лишь в одном: что его спровоцировало? Ведь по всему судя, парни Ушлого пребывали на ранней стадии заражения, и если бы мы сейчас кого-то из них встретили, то скорее всего даже ничего не заподозрили — и по внешнему виду, и по поведению они бы не отличались от исходников. Но вместо живых и относительно здоровых людей мы нашли пустые скафандры и слизь. Много слизи. Очень много слизи.
— Ты тоже заметил?
— Естественно. А ты когда начал подозревать?
— Да практически сразу, как номер четвертый наткнулся в штреке на здоровенную лужу «соплей». Я тут же прикинул, что всех девятерых пропавших не хватит для образования такого объема слизи. Просто тупо нет такой массы. Закон сохранения которой в пределах нашей Вселенной никто не отменял, между прочим.
— Точно. И в других местах количество «стволовых клеток» явно избыточное. Я весь мозг сломал, пытаясь сообразить, откуда стемсилоид взял столько биомассы для переработки. И до сих пор об этом думаю. Не могли три геолога и шестеро космонавтов до такой степени размножиться, даже если поглотили в процессе преобразования всю пыль и вообще все, что содержало хоть сколько-то органики.
— А они и не поглощали, иначе мы бы обратили внимание, — хмыкнул я. — На ободранные кушетки хотя бы. Или изжеванный пластик на стенах. Ну и прочие мелочи.
— Н-да… Вот он, второй вопрос: где стемсилоид геологов взял столько массы?
— А первый?
— Где они подхватили заразу, — недоуменно покосился на меня Рин, обернувшись на ходу. — Самый очевидный вариант — в системе Окто-17. Но могли залезть и на нашу бывшую базу, клановую, я имею в виду. Или еще кто-то дебильный решил поиграться с бессмертием…
— Это сейчас несущественно, Рин. Меня куда больше волнует другое.
— Как с ним бороться? Да элементарно: избегать физического контакта. Мы, собственно, это уже предусмотрели. Ну и под ноги поглядывать, чтобы не вляпаться, как я давеча. Скафандр проесть не проест, но задавит запросто. Не самая приятная смерть, доложу я тебе.
— Гадость какая…
— Да ничего особо опасного, — отмахнулся кэп. — Будь аккуратнее. Как на болоте, например. Соблюдай элементарные правила техники безопасности, и все обойдется.
— Это ты меня успокаиваешь, или себя?
— Обоих сразу. Поверь мне, Алекс, в нашей не самой приветливой Вселенной есть вещи гораздо хуже, гораздо… например, силикациды с планеты Чернова, что в системе Груве-М. Они плетут паутину из мономолекулярных нитей. Представляешь, что будет, если в такую вляпаться?
— Фарш?
— Угу… так что стемсилоид еще не самое опасное. Хотя… симатта, где же он столько массы набрал?!
— А может, их два? — озвучил я давно терзавшую меня мысль.
— Как ты сказал? — чуть не споткнулся Рин-сан. — Два?! Симатта! Это объясняет если не все, то многое! Два маркера, например, про которые Кумо говорил. Да и переход стемсилоида геологов в стадию «питательной среды» тоже! Кто-то из них, носителей «пришлого» стемсилоида, наткнулся на, скажем так, местного, и тот попытался поглотить гостя…
— … и тупо задавил его массой, — закончил я мысль кэпа. — Которая у него здесь, на планетоиде, изначально в изрядном количестве.
— Звучит логично… а потом их геномы смешались, вызвав сбой программы у обоих. Хотя местный мог и не весь преобразоваться, это процесс не мгновенный. Но теперь вопросов стало еще больше. Например, откуда взялся здешний стесилоид? Тоже кто-то приволок? Или изначально был здесь, на планетоиде, поэтому отличался от пришлого и у них случился конфликт «прошивок»?
— Меня гораздо больше другое волнует, — признался я. — Кэп, где Ушлый подобрал геологов?
— А ведь точно… симатта! Надо предупредить наших на Картахене! Деррик или Рэнсом сообразят, что делать…
— … да и с Лизкой переговорить не помешает, чтобы она Рин-тян и Борисыча на «Спруте» придержала, — выдвинул встречное рацпредложение я. — Ну и каков наш план, кэп?
— Думаю, надо искать центр управления, — после секундной паузы сказал Рин-сан. — И пытаться его активировать. Из него мы наверняка сможем получить доступ ко всем системам комплекса, а там и посмотрим, что да как. Заодно со своими свяжемся, если не напрямую, так через «Набат». Ты как, Кумо, справишься?
— Думаю да, капитан Сугивара. Но мне нужен непосредственный доступ к одному из пультов в центре управления. Через приборный комплекс геологов нужный уровень доступа я получить пока не могу.
— Ладно, тогда план такой: центр управления, взлом системы, связь. Ну а дальше посмотрим по обстановке.
— Кэп?
— Ну что еще, Алекс?
— А ты случайно не знаешь, как на стемсилоида действует вакуум?
— Заставляет окуклиться. Вместо «соплей» получается этакий «ледок», твердый, но хрупкий. И неактивный. А что?
— Кажется, я понял, почему в местной системе пожаротушения отсутствует возможность разгерметизации всего комплекса, — пояснил я. — Это мера предосторожности его создателей, чтобы, не дай бог, не повредить местному стемсилоиду. И из этого следует, что хозяева комплекса о нем не только знали. Они, судя по всему, его еще и использовали.
— А вот это совсем плохая новость! Симатта… где они могли его задействовать? В каких процессах? Такие же придурки, как наши клановые?!
— Кэп, включи логику: вот нафига устраивать сомнительные медицинские и генетические эксперименты на действующем каилитовом прииске?
— Ну да, это очень странно… а зачем он тут тогда?
— Вот это и надо выяснить, — вздохнул я. — Веди, раз уж взялся командовать…
— Ага… Кумо, выведи на схему командный центр.
— Есть, капитан Сугивара. Составить маршрут?
— Уж будь любезен, — кивнул капитан. — И еще… постарайся проложить его так, чтобы можно было последовательно откачивать атмосферу перед нашим появлением. Надеюсь, это возможно?
— Ответ положительный, капитан Сугивара. Но это займет какое-то время — мне придется задействовать программные «заплатки» для тех зон, где разгерметизация заблокирована. И я не могу дать гарантии относительно отдельных секций.
— Да боги с ним, со временем! И с гарантиями тоже. Откачай воздух, где сможешь. Мы подождем. Зато надежнее, и, если что, безопасный маршрут отхода будет.
— Согласен, — поддержал я кэпа. — Кумо, не спорь, просто делай.
— Процесс активирован, капитан Заварзин.
-//-
— Ну что, никак добрались? — выдохнул с облегчением капитан Рин, остановившись перед здоровенной двустворчатой дверью. — Так вот ты какой, центр управления…
Надо сказать, ерничал кэп не зря — на то, чтобы перебраться из ангара проходческой техники к этому самому центру, мы убили полтора часа. Полтора, мать их, часа! На три шлюза и семь изолированных друг от друга коридоров общей длиной, может, метров пятьсот. Почему так долго? Да все из-за педантичности Кумо, который добросовестно выполнял приказ касательно откачки воздуха по пути. Он и откачивал, причем непосредственно процесс редко когда занимал больше минуты-полутора. А вот активация оного процесса порою растягивалась до четверти часа — конкретно дважды, когда мой мини-гекс был вынужден буквально на коленке — фигурально выражаясь, конечно же — клепать те самые программные «заплатки». Впрочем, мы были не в обиде: стоило лишь ввалиться в первый из обезвреженных коридоров, как мы воочию убедились в действенности избранной тактики. «Сопли» в нем были повсюду — и на стенах, и на потолке, про пол и вовсе молчу. Обогнуть отдельные лужи можно было, но сильно муторно и с риском вляпаться в потек слизи на стене, например. Ну а сейчас весь этот протоплазменный коктейль, как и предупреждал капитан, скукожился, покрылся непрозрачной пленкой и с удовольствием крошился под подошвами. Естественно, какое-то количество этой гадости задерживалось на обуви, но мы и центр управления собирались избавить от атмосферы, так что с данным фактом пришлось смириться. Собственно, именно это мы и проделали, едва преодолев здоровенный коридор со множеством дверей по обеим стенам (ни одна из которых нас покуда не заинтересовала). Как раз в этот момент Рин и выдал приведенную выше фразу.