Опасная связь (ЛП)

— Прошу меня извинить, — выдавливаю я, не дожидаясь, пока Лукреция даст мне уйти. По крайней мере, это не выглядит, как побег.
Я вытаскиваю телефон из заднего кармана джинсов, направляясь в темные углы съемочной площадки. Руки дрожат так сильно, что мне приходится несколько раз приложить экран к лицу, чтобы Face ID наконец сработал.
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Тяжелый день на работе?
  
Я замедляю шаг, мои глаза нервно бегают по сторонам, проверяя, нет ли скрытых камер или шпионов. Затем снова смотрю на экран. Большими пальцами быстро набираю ответ.
Я: Благодарю моего заклятого врага.
Намеренно избегая места, где остались Кристен и Лиам, я пробираюсь мимо зрительских кресел и нахожу укромный уголок в тени. Здесь, за кулисами, темно, и это место особенно уединенное. Я сажусь на колонку с табличкой «Не работает» у занавеса, который отделяет съемочную площадку от комнаты для персонала. Вся взвинченная и согнувшаяся над телефоном, я начинаю ощущать, как пробка творит в моей заднице еще более странные вещи. Неприятными их не назовешь.
В напряжении, сидя здесь на корточках и скрытой от шума голосов из комнаты персонала, я чувствую нестерпимое желание мастурбировать.
Конечно, я этого не сделаю, особенно зная, какова вероятность, что Деклан как-то за мной наблюдает. Я не дам ему увидеть, как я кончаю из-за того хаоса, который он устроил в моей жизни. Но больше всего меня бесит, как его тотальный контроль и абьюз пробуждают во мне возбуждение.
Я давлюсь собственными слезами, кусая губы так сильно, что чувствую вкус крови.
Как ни стараюсь, я все равно начинаю всхлипывать впервые за долгие годы. Мне нужно выпустить это напряжение, иначе я просто сломаюсь.
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Ты же знаешь, чего тебе хочется. Так что вперед, не стесняйся.
Я: Я тебе не марионетка, как Лукреция.
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Если ты про тот разговор с ней, который был у тебя сегодня, я тут вообще ни при чем.
Тыльной стороной ладони вытираю сопли с носа, а затем снова зажимаю телефон в ладонях.
Я: У тебя же осведомители повсюду, да?
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: И даже больше.
Пауза. Я уставилась на три прыгающие точки, показывающие, что он печатает. Эти секунды кажутся вечностью. Когда сообщение наконец появляется, жар пробегает от сердца по всему телу.
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Но ты все равно моя любимая маленькая шпионка. И ты никогда не бываешь одна. Я всегда с тобой. Всегда наблюдаю за тобой.
Я пытаюсь игнорировать волну возбуждения, пробегающую по телу, но больше не могу отрицать, что мне нравится, как этот ублюдок за мной следит.
Я: Ты ведь в топе одного процента самых богатых людей мира. Разве у тебя нет дел поважнее?
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: У меня полно дел. Например, управлять этой страной. Но ни одно из них не лучше, чем наблюдать за тобой. Это стало моей новой зависимостью.
Мои губы приоткрываются, я выдыхаю, взгляд бегает по сторонам, проверяя, есть ли кто рядом. Это безумие, но я реально думаю о том, чтобы засунуть руки в свои джинсы.
Я: Ты же не собираешься дать мне возможность отказаться от этого, да?
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Ты же знаешь.
Я еще раз обвожу взглядом помещение, пытаясь понять, откуда он может за мной наблюдать. Здесь слишком темно, чтобы что-то разглядеть без прожектора.
Я: Лукреция начнет меня искать.
МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК: Тогда советую перестать тянуть. Убедись, что тебя не застукают за этим. Хотя, если честно, это только сделает твой оргазм сильнее.
Меня бесит, насколько хорошо он знает мои слабости. Но я тоже знаю его. Когда я кладу телефон, прислонив его к куче смотанных кабелей, до меня доходит: он, должно быть, установил жучок. Это единственное объяснение, как он может наблюдать за тем, как я расстегиваю джинсы, чуть приподнимая бедра, чтобы добраться до нужного места.
Я вспоминаю нашу первую ночь в его братском доме, когда он снимал меня на телефон, пока грязно использовал.
Может, я сделаю это таким же грязным.
Мои пальцы скользят по влажным лобковым волосам, а потом проникают внутрь. Я срываюсь на тихий всхлип от божественного ощущения, и дело не только в пробке, которая добавляет пикантной остроты. Все дело в нем, в масштабе того, как Деклан перевернул мою жизнь вверх дном — от карьеры до моих мыслей.
В том, как он загнал меня в угол здесь, заставляя заниматься этим самой, рядом с колонкой, за одними только шторами, отделяющими меня от зоны персонала.
Его имя — МЕРЗКИЙ УБЛ$$ОК — появляется на экране, когда телефон начинает звонить. Я наклоняюсь вперед, чтобы провести пальцем и ответить на видеозвонок, и пробка так идеально дополняет мои пальцы, что я не могу удержаться от стона, как раз в тот момент, когда его лицо появляется на экране. Клянусь, этого достаточно, чтобы я кончила, но я сдерживаюсь.
Его раскаленные черные глаза приковывают меня к колонке, изгиб его губ вызывает жажду. Я просто обожаю форму его острого, словно лезвие, подбородка с тенью щетины. Его лицо — воплощение недосягаемой божественности, но что-то в его взгляде, может быть, отсутствие моргания, придает ему нервный, безумный оттенок, который я нахожу пугающе привлекательным. Это всегда сводило меня с ума, и сейчас не исключение.
Решив заставить этого сексуального ублюдка страдать так же, как и я, я откидываюсь назад, выталкивая вперед бедра, чтобы он мог хорошо рассмотреть, как моя рука движется внутри джинсов. Мои костяшки периодически появляются в прорези расстегнутой молнии.
Он издает протяжный стон, его губы изгибаются в той самой знакомой манере, от которой мурашки пробегают у меня по спине.
— Только представь, насколько все станет интереснее, если ты выпустишь эти красивые сисечки, — говорит он, голос низкий и тягучий, как грех.
— Интереснее? — выдыхаю я, задыхаясь.
— Подумай, каково это было бы, если бы твои коллеги застукали тебя вот так. Как ты дрочишь по видеозвонку с ублюдком, который трахал тебя в рот в примерочной. Представь, если бы они нашли тебя с пальцами, глубоко погруженными в твою мокрую киску, и сисечками, подпрыгивающими от резких движений.
— А-а, черт… — слова сами срываются с моих губ, а Деклан отвечает низким, мужским смешком. Он прекрасно знает, что его слова и этот насмешливый тон делают со мной. Насколько меня заводит его унижение. Для всех остальных мужчин в моей жизни я всегда была дерзкой доминатрикс. Но для него я бы ползала на четвереньках с ошейником на шее и высунутым языком, готовая отсосать ему в любую секунду, как только он захочет, и при этом кончила бы так сильно, как сучка в течке.
Он наклоняется вперед, ослабляя галстук и расстегивая воротник рубашки. В этом положении я вижу намек на его мускулистую грудь под тканью. Его взгляд в камеру — как у вампира, изнывающего от почти неконтролируемой жажды, — заставляет мою руку двигаться быстрее. Мой клитор опухший, мокрый до безобразия, а пальцы буквально скользят в сливках. Бедра сами тянутся к руке, пробка в заднице доводит до полного безумия, пока я предлагаю себя экрану.
— Давай, покажи мне эти красивые сисечки, — мурлычет он.
Господи, я не выдержу. Вопрос не в том, сломаюсь ли я, а в том, когда это случится, — и мы оба это знаем.
— Покажи мне эти торчащие сосочки, Миа, — его голос сочится властностью. Но ему нравится то, что он видит, и это тоже его ослабляет, что подстегивает меня еще больше. — Готов поспорить, они стоят для меня. Я даже не буду говорить, чтобы ты представила мой рот на них, потому что я бы сделал совсем другое, если бы был с тобой сейчас. Нет, я бы зажал их пальцами, а потом надел бы металлические зажимы, пока ты трахала бы себя для меня, всем телом умоляя о моем. Я бы запустил прямой эфир на порно-сайте, чтобы люди смотрели, как ты стонешь и кончаешь ради меня. Чтобы видели, какой ты стала шлюхой для меня — по своей воле. Чтобы понимали, что тогда ты сбежала не от меня, а от себя самой, от своих желаний. Давай, обнажи их для меня.