Опасная связь (ЛП)

Как по сигналу, он хватает меня за волосы и разворачивает к зеркалу, мои руки цепляются за края раковины. Ладонь Деклана ложится на мою спину, прижимая меня вниз, пока мои груди не плюхаются на холодный мрамор.
— Давай подготовим эту маленькую дырочку к моему члену, — ворчит он, заставляя дрожь пробежать по всему телу.
Он удерживает меня на месте, его ноги прижаты к моим, бедра жесткие, как бетон, сквозь тонкую ткань брюк. Я пытаюсь прижаться ягодицами к его паху, почувствовать его стальной член, но он держит дистанцию, издавая низкий смешок. Ублюдок прекрасно понимает, чего я хочу, и наслаждается тем, что отказывает мне. Вместо этого он вталкивает что-то мне в зад.
  
Что-то круглое и металлическое, но теплое. Оно не причиняет боли, наоборот, помогает телу расслабиться. Оно покрыто моей собственной влагой.
— Пробка из нержавейки, — сообщает он, склоняясь ко мне ближе, одновременно вталкивая вторую часть этой штуки глубже в мой зад. Эта часть больше, вызывает немного боли, но при этом изливает волны удовольствия в мою киску. Я понимаю, что первое, что я почувствовала, было кончиком, но он такой гладкий, что я приняла его за шарик. — Ты оставишь ее внутри до тех пор, пока я сам не приду, чтобы вынуть, — приказывает он. — В следующий раз, когда мы встретимся, я буду трахать твой непослушный зад, и я хочу, чтобы он был готов.
Каждое его слово вибрирует на моей коже, и в тот момент, как его ладонь ударяет по моей заднице, разряд электрического ощущения проносится через меня. Я вскрикиваю, подаваясь вперед от силы удара, моя ягодица горит от пощечины, но деться мне некуда. Его рука удерживает меня на месте, прижимая к раковине.
— О Боже, Деклан, пожалуйста, — всхлипываю я.
Он смеется — хриплый, раздражающий звук.
— Проси сильнее.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — хочу сказать «сделай это сильнее», и он это знает. Я кусаю губу в отчаянной попытке удержать слова. Его смех становится чуть более зловещим.
— Пожалуйста, что?
— Ты знаешь, чего я хочу, — я почти плачу.
Он снова бьет меня по заднице, и на этот раз это словно языки пламени на моей коже. Пробка внутри начинает вибрировать, посылая волны ощущений через мое тело.
— Проси, чтобы я использовал тебя.
За дверью доносится приглушенный разговор — его люди стоят на страже, никого не пуская. Очевидно, Деклан пока не хочет больше зрителей. Пока. Но это «пока» обещает, что скоро все изменится, и сама эта мысль заводит меня сильнее, чем должна.
— Пожалуйста, трахни меня в киску, — вырывается у меня.
Он стонет. Ах, этот сексуальный ублюдок.
— В эту жадную маленькую дырочку? — спрашивает он, одновременно вталкивая внутрь два пальца.
Больно. Пробка, уже растягивающая меня, давит на стенки изнутри, но от этого боль становится сладкой. Настолько, что я выгибаю спину, требуя большего.
Он прижимает меня к раковине своей рукой, не давая подняться, пока его другая рука трахает меня пальцами. Мои глаза закатываются, голова кружится от нахлынувших ощущений. Все тело охвачено волной наслаждения, я теряю контроль.
Есть что-то в том, чтобы быть полностью во власти Деклана, подчиняться его жестокой воле, что заставляет меня хотеть сдаться ему целиком. Этому напряжению, нарастающему внизу живота, пока я не кончаю прямо на его пальцах, сжимаю края раковины до побелевших костяшек и кричу в свои растрепанные волосы, свисающие на лицо.
Мои ноги подгибаются, я оседаю под весом оргазма.
Деклан смеется, его смех злодейский, но я слышу, как это действует и на него. Он с трудом удерживает свою ледяную доминантность. Интересно, чувствуют ли это те, кто снимает нас на видео.
Он содрогается у меня за спиной, пока звуки моего удовольствия наполняют туалет. Когда он уверен, что я пережила каждую волну, его ладонь с силой обрушивается на мою задницу, удар настолько мощный, что я едва не улетаю обратно на край оргазма. Удивительно, что могут сделать вместе боль и удовольствие.
Деклан тянется вперед и хватает меня за волосы на лобке. Я стону, стремясь ощутить его пальцы на своей опухшей от возбуждения плоти, мечтая, чтобы он коснулся моего клитора. Но вместо этого он резко хватает меня за волосы другой рукой и разворачивает, заставляя опуститься на колени.
Я падаю, изможденная и дрожащая, безвольно.
Удерживая меня за волосы, он расстегивает ширинку свободной рукой. Я облизываю губы, наблюдая за ним, горя желанием, чтобы он трахал меня в лицо так, как я этого заслуживаю.
— Сейчас я засуну этот член тебе в горло. Шире открывай.
Я слушаюсь, открываю рот достаточно широко, чтобы вместить эти чертовы стальные кольца. Он вбивается безжалостно, его лицо напрягается, а черные глаза становятся почти демоническими. Он смотрит прямо на меня, не моргая, пока я буквально заглатываю его член, чувствуя, как горло расширяется, чтобы вместить его.
Меня разрывает от возбуждения, пока я извиваюсь на мокром от своей влаги полу, с пробкой из нержавейки все еще внутри.
— Вот так, кончай для меня прямо по всей плитке, — рычит он, его член настолько велик, что я давлюсь им, металл во рту и метал в заднице сливаются в нечто необъяснимое, поглощающее меня целиком.
Когда я уже готова закатить глаза и полностью сдаться его грубой власти, он переходит на новый уровень.
Он вынимает член из моего рта, удерживая его за основание, а затем резко хлопает им по моей щеке. Я моргаю, сбитая с толку, не понимая, что только что произошло.
— Вот что получают маленькие шлюшки за предательство своего хозяина, — говорит он. — Их трахают в задницу, а потом шлепают по лицу большим злым членом. Ах, если тебе это нравится, то все остальное из того, что я запланировал, ты просто обожаешь.
Он проводит членом по моему лицу, пока теплые струи спермы не ударяют по коже.
— Ничего не смотрится на твоем лице лучше, чем моя сперма, смешанная с красной помадой, — рычит он, толкаясь и дрожа, достигая кульминации, полностью размазывая мой макияж.
Я смотрю на него с жадностью, внезапно осознавая, как сильно я скучала по этому. Это наполняет меня радостью, которую я не должна испытывать, стоя на коленях в мужском туалете, в роли используемой игрушки. Я должна ненавидеть этого ублюдка, но не могу.
Когда наши взгляды встречаются, черные, как обсидиан, глаза Деклана словно смешиваются с моими голубыми, как чернила в воде. Кажется, его сущность проникает в меня, затягивая нас обоих в пустоту, где существует только он и я.
До тех пор, пока он не опускается и не поднимает меня за подмышки, ставя на ноги. Он снова поворачивает меня к зеркалу, мои руки автоматически ложатся на края раковины, пока он включает кран и начинает смывать свою сперму с моего лица.
Мой тональный крем полностью исчез, обнажая раскрасневшиеся щеки. Тушь водостойкая, но размазалась вокруг глаз после грубого траха лица. То же самое произошло и с красной помадой.
Когда он заканчивает вытирать свое семя с моего лица и шеи, Деклан хватает меня за челюсть, заставляя смотреть на свое отражение в зеркале, его лицо рядом с моим.
— Ты выйдешь из этого ресторана именно так, — его голос, холодный и низкий, пробирает до костей. — Чтобы все знали, что я тебя тут отметил. — Он прижимает свою идеально выточенную щеку к моей, его рука сильнее сжимает мою челюсть, причиняя боль. — Знаешь, почему это с тобой происходит, маленькая шпионка?
Но он не ждет моего ответа.
— Потому что ты коварная маленькая шлюха и снова предала меня.
Что?
Деклан считывает недоумение в моих глазах, прежде чем я успеваю что-либо сказать.
— Ты же не могла быть настолько тупой, чтобы устроить свидание с Никко, с этим куском дерьма, прямо здесь, — объясняет он хрипловатым голосом. — Ты что, думала, я не узнаю? Что ты можешь сделать хоть шаг в этом городе, а я об этом не узнаю? Я всегда на пять шагов впереди тебя, Миа.
— Это не было свиданием, — возражаю я.
— Не смей мне перечить, — перебивает он, а затем, мягче: — Если знаешь, что для тебя хорошо.