Невеста снежного лорда (СИ)

— И устроить вам завтра внеплановый выходной, — по-отечески улыбнулся ректор.
Вот тут зал взорвался аплодисментами. Даже я радостно хлопала, потому что один выходной в две недели — это очень мало. «Вообще ни о чем» — как говорит моя племянница.
Странно, что администрация академии этого не понимает.
— Так что поднимем бокалы за нашу академию, наших студентов и преподавателей, — торжественно объявил Броссней. — Нашего короля, который позволяет организовывать досуг, как заблагорассудится. За возвеличивание нашей академии и возвращение ей былой славы!
— Это он о чем? — тихонько спросила у Огнеды.
Подруга хмуро посмотрела в бокал и поморщилась:
— Странное оно какое-то. Аромат совсем не чувствуется. Выдохлось, что ли?.. Ты про что, про возвеличивание? Это он о кусте.
— Мда?
Я прослушала остаток речи, тщетно пытаясь распознать аромат. Выглядело вино в бокале как шампанское — светло-желтый оттенок, с пузырьками. Но запаха не было вообще.
… — Поздравляю вас с Днем всех влюбленных! — провозгласил ректор и первым отпил из своего бокала.
Преподаватели воодушевленно потянулись друг к другу. Чокнулись… Даже Эддингтон с Изольдой.
По залу разнесся звон хрусталя, поздравления… Я тоже чокнулась с Огнедой и Лёксом, а они пожелали мне найти свою половинку.
Потом мы поднесли к губам бокалы, сделали по глоточку. И в этот момент откуда-то из потолка грянул фейерверк!
Я снова чуть не уронила бокал, в ужасе наблюдая, как из потолка вырываются снаряды красного и белого цвета. Полоски, снежинки, сердечки — всё это истаивало в полете, не долетая до восхищенных студентов.
Преподаватели тоже любовались этим подобием салюта, а ректор взял за руку мадам Мутти и объявил:
— Первый танец настоящей любви!
— Пусть волшебство этого дня соединит пары! — в тон ему провозгласила наша деканша.
И они вышли в центр зала. Вдруг откуда-то сверху, словно бы из потолка, полилась музыка. Вальс. Играл невидимый оркестр, и это было так неожиданно! Музыка словно цепляла за самые потаённые струнки души и вела, звала куда-то… Вальс был настолько нежным и чувственным, что ноги сами просились танцевать.
Лёкс с горящими глазами предложил руку Огни. Ведьмочка смотрелась рядом с ним такой хрупкой и ранимой. Идеальная пара!
Они умчались вслед за деканом и ведьмаком с Миссой.
Неужели и знахарка нашла свою любовь?
Пока я раздумывала и наблюдала за танцующими парами, на зал как-то незаметно опустилась дымчатая завеса. Воздух заискрился и стал густым, как в бане. И морозным. В тонком голубом платье было холодно стоять посреди этого пронизывающего холода.
Я не понимала, что происходит. Это часть запланированного празднества или чья-то ошибка? Может, колдовство пошло не так, и вместо конфетти нас обдали холодным воздухом?!
Вальс всё еще звучал, я слышала топот ног по паркету, но не видела никого. Совсем! А ведь люди находились рядом…
Как будто невидимый заслон отделял меня от толпы. И это ощущалось странно, будто мне отрезали один из органов чувств.
Еще страннее, чем шампанское без запаха.
«Шампанское! Они отравили… всех нас?! Не может быть!!»
Вот тут всё и началось!
В груди вспыхнуло что-то яркое и томное, будто мне поставили укол. И я влюбилась. В кого-то и ни в кого одновременно. Это чувствовалось как тяжесть, внезапно навалившаяся на сердце. Я хотела увидеть своего возлюбленного. Скорее увидеть. Мне хотелось так сильно, что это стало важнейшей задачей. Самой главной на свете! Если я не найду своего возлюбленного, то умру. В мучениях и горечи, в самом жутком состоянии — в одиночестве!
От этих нахлынувших чувств я вздрогнула. Пальцы задрожали от напряжения, и я выронила бокал. Он не разбился — всего лишь исчез.
«Закрой глаза!» — услышала я в голове женский голос. — «Доверься мне, дриада!».
«Кто ты?».
«Скоро узнаешь!» — голос звучал по-доброму, но остатки разума твердили: нельзя доверять всем подряд.
«Зачем мне закрывать глаза?».
«Я подведу к тебе возлюбленного».
«Ты не знаешь, кто это!» — возмутилась я, но сердце, вразрез моим словам, сладко сжалось.
 
Я хотела его, хотела так сильно, что даже дышать стало трудно.
«Я всё знаю, дриада. И тебе желаю счастья. Как и ему».
«Кому — ему?!» — всё еще сопротивлялась я, но это существо, которое беспардонно вошло в мой мозг, потеряло терпение. В мои глаза ворвался откуда-то взявшийся снег. Целыми охапками пушистых хлопьев забил их до рези, до невозможности видеть даже свои собственные руки.
И я ослепла.
В этом зале, полном людей. Где оркестр громко и торжественно играл вальс, я вдруг стала незрячей.
Одна секунда, другая… Я не понимала, за что? Почему? Как можно было поступить так жестоко?
Ведь я не вижу ничего. Совсем ничего! И в таком состоянии единственное, что мне требуется — это не праздник, не вальс, не встреча с незнакомцем, а медицинская помощь!
Люди! Где вы? Почему не подходите? Эта шутка стала слишком жестокой и болезненной. Резь в глазах была просто невыносимой Мне хотелось содрать, снять с себя эти невозможно острые снежинки!
Когда я была на грани того, чтобы закричать, привлечь к себе внимание и попросить помощи, мою ладонь сжала чья-то рука.
Нежно и так тепло, что сердце остановилось. Прислушалось к ощущениям, ласково сжалось, и снова понеслось вскачь.
Бум-бум-бум!
Мужская рука сжала мои пальцы и подтянула ладонь к губам… Чужим твердым губам.
Поцелуй.
…Как можно это терпеть?
Один удар, другой…
Это невыносимо!
Мой визави почувствовал что-то похожее, потому что нежно привлек к себе и обнял. Теперь я полулежала на твердой груди, в кольце его крепких рук и слушала взволнованный стук чужого сердца.
«Его сердца!».
Когда моих губ трепетно и осторожно коснулись чужие губы, сердце вовсе остановилось.
Я думала, что умру.
Мужчина действовал степенно, неторопливо, будто проверяя мою реакцию. Как будто давал возможность вырваться, отказаться, убежать.
Но мне нравилось и хотелось еще! Глубже, сильнее, больше.
Он словно прочитал мои мысли. Еще крепче сжал в своих объятиях и удвоил темп. Поцелуй перерос в лавину страсти, в жар, в котором мы горели оба.
Его руки оказались на моей спине. Они сжимали, гладили меня и ласкали, вызывая неведомые ранее эмоции. Хотелось прижаться еще ближе, впитаться, войти под кожу. Быть с ним единым целым.
Не соображая ничего, во власти сладостных инстинктов, я сама подалась вперед. Обхватила свое счастье за плечи и притянула к себе, жадно впиваясь в его губы.
«Мой! Только мой! Никому не отдам!».
Сказала это вслух или подумала — разве это важно?
Мне в ответ раздался дикий рев ликования. Новый поцелуй.
Он понимает, ощущает меня изнутри. Иначе и быть не может. Ведь это он — тот самый любимый, которого я ждала. Тот, кто предназначен мне судьбой.
От понимания этого я теряла голову и остатки разума. Вся скованность улетучилась, я больше не сомневалась и не мучила себя. Да, я на такое способна. Да, я имею право на себя и на него.
Наша страсть, влечение — взаимны. Я чувствую, как напряглось его тело, как бурлит кровь и как неистово он подхватывает меня на руки и куда-то несет…
Вдруг — резкая вспышка. Свет. Я вижу свет!
Люстры. Люди… Вокруг много людей, и я их всех вижу…
Мой любимый останавливается вместе со мной. Аккуратно опускает на ноги, но руки не убирает — держит за талию.
Как неприятно тают снежинки, и как больно возвращаться обратно на бал.
— Ну вы даете! — слышу восхищенный возглас.
Кажется, я знаю этого человека. Мне становится неловко, и я подслеповато щурюсь. Прикрываю ладошкой глаза, стараясь разглядеть говорившую. Мадам Костелли где-то неподалеку?
 
…Боже, она что, видела наш поцелуй? Надеюсь, мадам проявит понимание и не потащит нас к ректору.
Мы стоим в танцевальной зоне. Вокруг носятся пары, играет вальс. Вроде бы ничего не изменилось, первый танец даже не кончился. Только мы с обнимающим меня сзади мужчиной словно выпали из реальности и куда-то перенеслись.