Невеста снежного лорда (СИ)

Что ж, я пыталась учиться. Старалась и мечтала стать нормальной студенткой. Не получилось. В ушах свистел ветер, а земля, пугающая и бескрайняя, приближалась и грозила принять меня в свои смертельные объятья.
— Не надо! — мысленно взмолилась я, глядя на землистую проплешину. Даже упасть мне было суждено не на зеленую травку, а в грязь. — Еще немного. Не надо! Пощади!
Я выставила перед собой руки. Мысль, что они не помогут и не смягчат падение, не посетила. Я просто в оберегающем жесте выставила перед собой руки и приготовилась к смерти. Не ожидала, что кто-то или что-то поможет мне.
Академия не терпит слабаков. Магия не терпит слабаков. Что ж, значит, такова моя судьба.
Когда ноги коснулись земли, я чуть не плакала от страха. Я готовилась к жуткой боли и страданию, но произошло странное.
Земля и вправду приняла меня в свои объятия. В самом прямом и необыкновенном смысле. Я опустилась не на грязную проплешину в поле, а как будто нырнула в огромный ковш или яму, мягкую и удобную. Она охватила меня со всех сторон, прижала к себе.
Тепло, которым грела земля, напоминала материнскую ласку. Что-то мягкое коснулось моего позвоночника, потом согрело руки и дыхнуло теплом в затылок.
Я почувствовала, как расслабляюсь и успокаиваюсь. И мир вокруг приобретает невиданные ранее очертания.
Земля… Невидимая опора, которая всегда рядом, со мной. Она поддерживает, позволяет жить и дает огромные возможности для магии.
Для магии!
Я тихонько рассмеялась, понимая. Наконец-то я начинаю что-то понимать. Счастье накрыло меня, и я кувыркнулась в земле, оборачиваясь вокруг своей оси.
Я — маг земли, понимаю эту стихию. Чувствую ее. Она надежная и простая, незамысловатая. Но сильная!
А значит, и я сильная!
Раскинувшись звездочкой, уткнулась взглядом в открывшееся небо. Далекое и непонятное. Я не люблю воздух и высоту именно потому, что мне нужна земля под ногами. Мои пальцы зарывались в прохладную и одновременно теплую землю. Я вспоминала и помнила в это мгновение все наши случаи взаимодействия.
Вот я бабушке помогаю на даче — полю сорняки. Они сами лезут мне в руки, и прополка идет легко. Поэтому бабушка рада моей помощи, а мне самой в радость избавить огород от лишнего…
Или вот грибы — я всегда нахожу их, пусть даже мы идем в два часа дня и перед нами прошлась толпа дачников.
А какие цветы растут у нас дома! Целая оранжерея! Ухаживаем мы с мамой попеременно, но именно в моей комнате цветы цветут по два раза в год. И дело, как я теперь понимаю, не в солнечной стороне…
Я чувствую магию, которая бурлит под моими пальцами, в моей коже, вокруг меня и во мне. В сердце, что бьется быстрее и радостнее, и в голове, которая подбрасывает непривычные картинки.
— А ну-ка!
Меня поднимает огромная землистая рука и держит над землей. Я как будто лежу на постаменте или на троне. Ощущения непередаваемо приятные!
— А так?
Рука крутит меня то вправо, то влево, а я смеюсь, будто катаюсь на карусели.
Я могу придумывать самые разные штуки, представлять их мысленно, и земля слушается меня. Ей даже не нужно ничего объяснять. Она каким-то образом перехватывает мои мысленные картинки и воплощает их в жизнь.
— Молодец, Алиса! — надо мной появляется фигура Петра.
Он без камуфляжа и шлема. Парит в воздухе и улыбается.
— Я так и думал, что знакомство с землей поможет тебе.
— Значит, ты специально напугал? — прищуриваюсь я.
А маленькая, едва заметная земельная ручка уже поднимается по направлению к магистру.
— Шок — это по-вашему? — полувопросительно спрашивает Петр, а моя помощница ловко захватывает его ноги в плен. — Неплохо. Но ты не учла одной малости…
— И что же? — лениво спрашиваю я, а сама уже визуализирую, как вторая земляная ручка тянется к его талии.
Сейчас покрутим магистра, как будто он попал в плен к осьминогу. Подарим ему, так сказать, яркие ощущения!
— Моя вторая стихия — тоже земля, — усмехается он, и земельная подушка подо мной исчезает, а сама я вдруг падаю вниз.
Но не успеваю испугаться, а неожиданно оказываюсь на руках Петра. А находимся мы в тренировочном зале, а не на бескрайнем поле.
 
— Так что не стоит тратить силы на мелкие пакости, — улыбается магистр и опускает меня на деревянный пол. — Думаю, стоит поздравить нас обоих — занятие прошло на отлично.
  
Глава 15
 
«Труд есть благо».
Антисфен
В общежитие я возвращалась довольная как слон. Магия проснулась, и я, наконец-то, стала чувствовать свою стихию.
— Только сильно не обольщайся, — сказал на прощание Петр. — Мы были в тренировочном зале, и я воссоздал некое подобие земли. Не буду нагружать тебя подробностями, но настоящая земля не столь податлива, как тебе показалось. Будешь идти в общежитие, попробуй достучаться до нее сквозь снег.
— Сквозь снег? — в воспоминаниях я всё еще находилась на зеленом лугу, а вокруг царило тепло и лето. Возвращаться в реальную февральскую погоду не хотелось.
— Именно. В общем, так, Алиса: ты молодец, хорошо поработала на сегодня. Но заклинаю, не переусердствуй. Пробуждение магии — это, конечно, важное событие, однако не забывай про здравый смысл и меры безопасности. Закапываться в обледенелую землю — самый лучший способ получить воспаление легких. А мне не хотелось бы пропускать занятия…
— Хорошо, не буду закапываться, — с легким сердцем пообещала я.
— И напрягаться до потери пульса не надо, — в глазах Петра проскальзывала нешуточная тревога. — Если не откликнется, попробуй завтра.
— Хорошо! — в состоянии эйфории, что охватила меня после возвращения, я могла пообещать всё, что угодно.
Судя по морщинке, прорезавшей высокий лоб Петра, он об этом догадывался.
— До завтра! — попрощалась я и чуть ли не вприпрыжку побежала к общежитию. Хотелось как можно скорее поделиться своими успехами с Огнедой. Надеюсь, она уже оправилась. А надутые ведьмы ушли. И вообще, теперь всё будет по-другому!
Перед крыльцом я всё-таки остановилась. Зимний вечер опустился на академию и окутал ее глубокими сумерками. Искрящийся в свете фонарей снег очерчивал следы сапог… Интересно, сколько же времени мы прозанимались, если вечер уже перешел в разряд глубоких? И успею ли на ужин?
Смех студентов, прогуливающихся у мужского общежития, вернул меня к действительности. Пора!
Мысленно попробовала дотянуться до земли. Поприветствовала ее, мысленно погладила и попыталась приподнять, сделать маленькую землистую ручку. Однако вокруг общежития лежали такие высоченные сугробы, что на успех я даже не рассчитывала. Снег — это та же вода, как объяснил Петр, и сейчас она в некотором роде подавляет мою землю. Это как копать зимой лопатой — добраться до земли можно, но слишком затруднительно.
И всё-таки даже сквозь толщу снега и застывшую на поверхности кромку льда я почувствовала слабый отклик.
Что ж, и на том спасибо. Петр предупреждал, что весной будет проще.
В нашей комнате всё также дежурили ведьмы. Ида с Адой. Поразительное созвучие! Догадка, пришедшая на ум, заставила меня поинтересоваться:
— Вы сестры?
Ведьмы, до этого времени игнорировавшие мое возвращение, с удивлением повернулись.
— Как ты догадалась? — первой отмерла Ида и перекинула толстую косу на грудь. — Мы же не похожи.
— Совсем не похожи, — сощурилась Ада и тряхнула черным-пречерным каре. — Я пошла в папу, а Ида — в маму.
— Бывает! — зря ведьмы думают, что если у них разный цвет волос и глаз, то никто не разглядит фамильные черты. — По именам.
— А! Тогда ты ткнула пальцем в небо, — Ида усмехнулась, — среди ведьм короткие имена популярны.
 
Не став рассуждать на личные темы, я перевела взгляд на спящую Огнеду. Ведьмочка мило сопела, подперев щеку рукой.
— Как она?
— Разговаривает во сне.
Помявшись под недовольным взглядом Ады, всё-таки предложила:
— Давайте я теперь подежурю. Вы и так уже многое сделали. Какое лекарство давать? — и покосилась на пузырьки, стоящие на столе Огнеды.